Книга Каникулы Кроша читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Чистильщик ему говорит: «Иди домой, проспись», а он в ответ: «Армяшка! » Мы со Шмаковым Петром оттерли этого

расиста от ларька и взяли его в коробочку. Так это у нас называется взять в коробочку: стиснуть с обеих сторон и надавить под ребра. Очень

удобная штука. Но у этого типа пошла носом кровь. Какая-то тетка заорала, что мы убиваем человека. Моментально собралась толпа и явился

милиционер. Когда пьяный субчик дебоширил, никого не было, а тут все сбежались. Мы каким-то чудом выкрутились из этой истории.
    Опять встает девица в очках:
    – Я согласна с предыдущим оратором: все начинается с водки. И надо подумать, почему некоторые ребята чрезмерно пьют.
    Я сказал сидевшему рядом Шмакову Петру:
    – Если бы каждый гражданин Советского Союза имел автомобиль или даже мотоцикл, то никакого пьянства бы не было.
    Шмаков скосился на меня:
    – Почему?
    – В нетрезвом виде нельзя управлять машиной.
    – Это не решение проблемы, – ответил Шмаков. – Пока мы построим заводы, пьянство будет продолжаться.
    – Построить автомобильные заводы – не такая уж проблема в наш век.
    – А ты выступи и скажи. Выступи, выступи.
    – Зачем мне выступать?
    – Тогда не звони!
    Надо бы, конечно, выступить, но я не умею выступать на собраниях – теряюсь, обстановка на меня действует, что ли... Если бы здесь не

было Зои, я бы, возможно, выступил, а при Зое не хочу.
    Речь между тем шла о вкусе.
    – Вкус – это способность к пониманию и сознательному суждению о прекрасном, – сказал Володя.
    Сам он это сформулировал или прочитал где-нибудь? Все равно здорово! Не так-то просто запомнить такие формулировочки!
    Железно он подвел к такому выводу. Начали с бороды, а перешли к серьезным вопросам. Большое искусство – вести собрание. Почему на

школьных диспутах скучища? Боятся, что ребята скажут лишнее. А когда боишься сказать лишнее, не скажешь и главного.
    Поднимается человек пенсионного возраста. Такие старички появляются на молодежных собраниях еще чаще, чем матросы.
    – Мы стремимся к зажиточной жизни, – сказал старичок. – Почему же наша молодежь должна носить узкое да короткое? Это у первобытных людей

не хватало материала, а у нас текстильная промышленность идет вперед. Зачем нам перенимать у Запада их беретики? И что плохого в мраморных

слониках? Пусть стоят себе как олицетворение нашего благосостояния. Нам есть чем гордиться.
    Ну вот! Шел разговор о серьезных вещах, а старичок опять о барахле. Тут уж я не вытерпел:
    – Мы должны гордиться не мраморными слониками, а спутниками, космонавтами, нашими талантливыми молодыми поэтами и художниками.
    Мне даже захлопали, честное слово!
    Ободренный успехом, я добавил:
    – Что касается беретов, то берет может сидеть на пустой голове с таким же успехом, что и шляпа.
    Я уже было хотел сказать об автомобиле как о могучем средстве против пьянства, но старичок вскакивает багровый, злой и кричит:
    – Разве так воспитывают молодежь?!
    И показывает на свою голову. А на голове у него шляпа.
    – Оратор имел в виду шляпу как головной убор вообще, а не чей-либо конкретно, – сказал Володя и, чтобы замять инцидент, предоставил

слово высокой девушке в свитере.