Книга Манюня читать онлайн (Наринэ Абгарян)

    — Ух ты, как много людей, — вздыхала Манька, — в стотыщ раз больше, чем в Берде.

    — В стотыщмильонов раз, — важно говорила Каринка.

    — В стотыщмиллиардов, — не уступала я.

    — А мы лясипед не взяли, — вспомнила Гаянэ и горько расплакалась.

    Дом, в котором мы сняли две комнаты, принадлежал грузинской родне моей преподавательницы по игре на фортепиано Инессы Павловны.

    — Гоги — мой двоюродный брат. Очень честный и порядочный человек, а жена его вообще прелесть, — уверяла нас Инесса Павловна, — так что не волнуйтесь, вам у них будет очень комфортно.

    Гоги оказался мужчиной гигантского роста и могучего телосложения. На лице у него красовались лихо подкрученные кверху пышные усы, от глаз к вискам разбегались тоненькие лучики морщин.

    — Гамар джоба, — пожал он мужчинам руки, — как доехали?

    — Лучше бы не ехали, так доехали, — любезно отозвалась Ба и прошла сквозь опешившего хозяина в дом. — Где тут наши комнаты?

    — Теща? — скорбным шепотом спросил папу Гоги.

    — Нет, — замотал головой папа и кивнул в сторону дяди Миши, — это его мама.

    — Пойдем, покажу ваши комнаты. — Гоги отобрал у дяди Миши чемодан, взял его под локоток и повел в дом.

    Все две недели он относился к дяде Мише как к тяжело больному человеку — всячески за ним ухаживал, подсовывал самые вкусные куски еды, норовил открыть перед ним дверь и называл за глаза «этот несчастный человек».

    Комнат было две, одна большая, другая поменьше. В большой стояли три кровати, раскладной диван и большой шкаф, а в маленькой две кровати, трюмо и кушетка. После недолгого совещания взрослые решили, что Ба с мамой и Сонечкой будут спать в маленькой комнате, а остальные девочки с папами — в большой.

    Мы разложили наши вещи в шкафу, а потом жена Гоги Натэла накормила нас запеченной рыбой и напоила домашним лимонадом.

    — Ах, вкусно-то как, — причмокивали мы, отпивая из стаканов кисло-сладкий лимонад, — никогда в жизни ничего вкуснее не пили!

    Натэла заливисто смеялась, откинув голову, и подливала нам лимонад. Ее рыжие вьющиеся волосы отливали множеством золотых искорок под лучами заходящего солнца.

    — Какая вы красивая, — залюбовалась Маня, — и веснушчатая!

    — Это я летом такая веснушчатая, — сказала тетя Натэла, — а зимой превращаюсь в бледную моль.

    — Небось врете, — не поверила Манька.

    — Мария, — одернула ее Ба, — уши откручу! Разве можно так со взрослыми разговаривать?

    — Я тебе потом свои зимние фотографии покажу, и ты увидишь, что я не вру, — пообещала Мане тетя Натэла.

    Потом Гоги показывал цам баню, которую «уот этими уот руками сколотил», а мама осталась помогать Натэле убирать со стола.

    — Очень хочу научиться делать правильный грузинский лобио, — сказала она.

    Натэла тут же достала из шкафчика мешочек с фасолью и отсыпала часть в неглубокую миску.

    — Завтра и приготовим.

    — Замачивать не будем? — спросила мама.

    Натела открыла рот, но так и не успела ответить.