Книга Манюня пишет фантастичЫскЫй роман читать онлайн (Наринэ Абгарян)

— Юра, я хочу для своих детей лучшего будущего. Театры, концерты, картинные галереи… — перечисляла она.

— Женщина, — прогрохотал папа, — у тебя есть два варианта: или живешь со мной в Берде, или со мной — в Берде. Выбирай.

— Неуступчивый бердский ишак! — рассердилась мама.

— Кировабадци! — не остался в долгу отец.

А потом в наш город приехали телевизионщики первого канала Армении. Снимать фильм о жизни провинциального городка и его жителей. Сначала они отсняли интервью с первым секретарем райкома, а потом попросили посоветовать им семью, о которой можно снять небольшой сюжет.

— Нам такую семью, которую не стыдно было бы на всю республику показать, — предупредили они.

— Есть у нас на примете хорошая семья. Многодетная, интеллигентная, а главное — уважаемая. Одну минуточку, — первый секретарь райкома поднял трубку, — Драстамат Арутюныч, как ты думаешь, согласится твой Юрик сняться для телевидения? Ну что ты сразу пугаешься? Сына, говоришь, хорошо знаешь? Откажет, говоришь? Тебе откажет, а мне не откажет, я его с пеленок знаю. Ну и что, что ты тоже его с пеленок знаешь! Ты отец, а я как-никак дядя Арменак.

— Сегодня погуляем, туда-сюда, — положил трубку Арменак Николаич, — попробуете нашей кизиловки, шашлыков на свежем воздухе покушаете. А завтра, часам к пяти, поедете домой к Юрику.

— Нам бы лучше с раннего утра к ним заехать, — подал голос доселе молчавший молоденький оператор, — снимать долго.

— Тебя как зовут, сынок? — ласково обратился к нему Арменак Николаич.

— Альберт.

— А по батюшке?

— Альберт Сергеевич, кхм, — заволновался оператор.

— И родился ты в Ереване, да, сынок? И далее Араратской долины никуда не выезжал, да? И от мамкиной титьки недавно оторвался, да, Альберт Сергеевич?

Альберт Сергеевич вспотел, как мышь под метлой. Он испуганно заерзал на стуле, забегал глазками, сцепил руки в замок и инстинктивно прикрыл единственно важный, по мнению любого мужчины, орган. Арменак Николаич снисходительно проследил за манипуляциями бедного оператора и хмыкнул:

— Я на тебя, Альберт Сергеевич, с раннего утра посмотрю. После кизиловки.

В тот же день нам позвонила секретарша Арменака Николаича Кристина и предупредила о визите телевизионщиков.

Мама заволновалась. «Вот оно, — подумала она, — сегодня нас снимут на камеру, завтра покажут по телевизору, а послезавтра, глядишь, и в Ереван переедем».

Она окинула взглядом квартиру.

— Так. Помыть полы, протереть пыль, убрать с глаз долой корзинку с недовязанным свитером, заставить Наринэ доучить полонез Огиньского, заставить Каринэ дорисовать… что тут ребенок изобразил? — Мама повертела в руках рисунок. — Натюрморт с баклажаном и клубникой, надо же, какой интересный набор. Так, что еще надо успеть сделать? Испечь торт, украсить его ягодами… Ягоды!

Мама кинулась к телефону.

— Тетя Роза, к нам завтра телевизионщики придут. Снимать нашу семью. Нет, Юра еще не знает. И не узнает до последнего. Пусть люди приходят, а там я его перед фактом поставлю. Ну не выгонит же он их из дома! Тетя Роза, можно у вас немного замороженной малины попросить? Я хочу испечь торт, а украсить его совсем нечем. Хорошо, спасибо.

Через полчаса Ба была у нас. В одной руке она держала плетеную корзинку, а другой придерживала за шиворот Манюню. Манька отчаянно вырывалась и норовила припустить вперед на космической скорости.

— Тетьнадь, а можно я тоже буду вашей дочкой? — выдохнула она с порога.