Книга Манюня пишет фантастичЫскЫй роман читать онлайн (Наринэ Абгарян)

— Глаза в глаза! — выкрикивал он. — Юра, не отрывайся от моих глаз.

— Придавит на хрен, — не выдержала Каринка и тут же получила подзатыльник от мамы. — Мааааааа, а чего я такого сказала?!

— Не смей так об отце говорить!

— Я даже не знаю, кого касался этот «на хрен», папы или дяди Миши, — потерла затылок Каринка.

— Вот за обоих и получила! И вообще не смей так говорить.

С восьмого раза, чуть ли не вышивая маршрут парковки крестиком («кха-кха», — обиженно кряхтел «жигуленок»), папа таки заехал в гараж, и они с дядей Мишей, обнявшись, нетвердой походкой пошли к подъезду. Мы побежали открывать им дверь.

— Дядя Миша, вы сегодня будете у нас ночевать, да? — спросила я.

— Уй, Нариночка, и ты здесь? — обрадовался дядя Миша.

— А где мне быть? Это же мой дом!

— Да-а? — казалось, дядя Миша сильно озадачен моим ответом.

— Конечно, останется. Он же не хочет, чтобы Ба его побила, — хмыкнула Каринка и тут же огребла второй подзатыльник, теперь уже от папы.

— Да что я такого сказала? — заорала она.

— Не смей так о взрослых говорить!

— Можно подумать, я соврала или сказала «на хрен»! — обиделась сестра.

Конечно же, Каринка не соврала. По негласному правилу, установленному между нашими домами, если дядя Миша позволял себе выпить лишнего, то ночевать приходил к нам. Негласное правило называлось «чтобы мать не выела мне мозг». К слову, это правило спасало не только Дядимишин, но и папин мозг, потому что нашей маме было неудобно ругать мужа при посторонних. И ей ничего не оставалось, как безропотно носить мужчинам кофе на балкон, где они курили и разглагольствовали на разные темы. Вот в прошлую субботу, обрадованный маминой покладистостью, папа и расщедрился на обещание:

— Жена, в следующие выходные я покрашу перила, а то они совсем облезли.

— Прально, — похвалил друга дядя Миша.

— Я потом напомню о твоем обещании, — хмыкнула мама.

— Не надо мне напоминать, я что, склеротик?

И теперь папа сверлил нас своими большими зелеными глазами и требовал справедливости.

— Семью восемь, — мигом закатила глаза Каринка, — семью восемь…

— Пусть ответит Наринэ, она моя старшая дочка и никогда меня не подведет, — с нажимом выговорил папа. Каринка тут же бросила зубрить таблицу умножения и уставилась на меня.

Я вздохнула. Молчать более не представлялось возможным, перст судьбы указал на меня.

— Пап, — заблеяла я, — ты действительно обещал покрасить перила! — и, видя вытянувшееся лицо отца, поспешно добавила: — Но не все, а через одно!

— Ха-ха! — подскочила мама. — Видишь? Придется красить!

— Захрмар вам, — прогрохотал папа, — для чего я всю жизнь на врача учился? Чтобы сейчас маляром работать? Но ничего, талантливый человек талантлив во всем! Несите ваши краски!

Мы хотели понаблюдать за тем, как папа красит перила, но тут примчалась Маня.

— На крыше сорок второго гаража яблоку негде упасть, — заявила она с порога.

— Придется в толпе локтями шуровать, — пригорюнились мы.

— Девочки, вы в толпе ничего не увидите, лучше выглядывайте в наши окна, сверху обзор лучше, — предложила мама.

Мы хотели возразить, что с нами будет Каринка, а там, где Каринка, места в первом ряду партера нам обеспечены, но тут послышались гудки, и мы побежали к окнам.