Книга Неизвестный солдат читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Недобор валюты – подрыв государственного бюджета.
    Так я ей все это расписал, так разукрасил. Она если не смягчилась, то, во всяком случае, прониклась серьезностью задачи. И сам я,

несомненно, вырос в ее глазах. С этого бы мне, дураку, и начинать тогда в школе, а я завел бодягу насчет танцев. Впрочем, возможно, все к

лучшему. Ей теперь не может не быть стыдно за то, что ошибочно приняла меня за пошляка и циника.
    Михеева, сухощавого старика с садовым ножом на поясе и двустволкой в руках (он стрелял по галкам), мы застали в саду. Пахло яблоками. У

ворот лежали кучи песка, торфа, навоза. На цепи рвалась и лаяла овчарка.
    – Скажите, пожалуйста, у вас в войну лежал наш раненый солдат? – спросила Наташа. Задавать такие вопросы было для нее делом привычным.

    Михеев оперся на ружье, посмотрел на нас:
    – Какой такой солдат?
    – Наш, советский, при немцах, – пояснила Наташа.
    – Был у меня солдат, был, а как же, – охотно подтвердил Михеев.
    – Вы его фамилию не помните?
    – Как можно помнить то, чего не знал, – ответил Михеев, – чего не знал, того не знал. И не знаю.
    Я протянул ему фотографию:
    – Есть он здесь?
    Михеев надел очки:
    – Зрение уже не то, да и времени прошло много, стираются детали в памяти человеческой.
    Он долго рассматривал фотографию. Потом посмотрел на меня, на Наташу и показал на самого молодого солдата:
    – Вот этот.
    На снимке, справа от старшины, сидели два солдата. Один совсем молоденький, беленький – на него и показал Михеев.
    – Вот этот солдат и был у меня. Звали его Иваном. Фамилии не знал и не знаю. А зачем он вам нужен, солдат этот?
    Я объяснил. Мы нашли могилу при дороге. Выясняем личность солдата. Никаких документов при нем, кроме этой фотографии, не было.
    Михеев выслушал мои объяснения, потом сказал:
    – Лежал он у меня раненный, а тут немцы вошли в город. Он не пожелал остаться: найдут, говорит, лучше в лес подамся. Собрался, я его на

тропку вывел, он ушел.
    Я спросил, не слыхал ли Михеев о нападении на немецкий штаб и не этот ли солдат совершил такой геройский поступок.
    – Слыхали мы про взрыв штаба, – ответил Михеев, – только не мог мой солдат этого сделать. Ушел он от меня в тот день, когда вошли немцы,

а штаб взорвали на четвертый или на пятый день. К тому же был серьезно ранен и если сумел дойти до леса, то слава богу. – Он показал на

старшину. – На третью или четвертую ночь приходил ко мне этот старшина, искал Ивана. Я ему все объяснил: нет, мол, Ивана. С тем старшина и ушел

– видно, прятался в городе. И когда те взрывы произошли, я сразу подумал: его рук дело. Может быть, я ошибаюсь, только все мои предположения

именно на него, на старшину.
    Рассказ Михеева произвел впечатление достоверности. Он говорил твердо, убежденно и доказательно. Я ни на минуту не сомневался в правде

его слов. Хотя сам Михеев казался мне малосимпатичным, сухим и рассказ его сухим, слишком деловым. Таким же тоном он мог бы рассказать о

пропавшей телеге. Ничто не дрогнуло в его лице, не шевельнулось в душе, не защемило сердце. Был парнишка, ушел. Может, дошел до леса, может,

нет. Был старшина, пришел ночью, спросил, ушел; наверно, он взорвал штаб, а может, и не он.