Книга Неизвестный солдат читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Был старшина, пришел ночью, спросил, ушел; наверно, он взорвал штаб, а может, и не он.
    По дороге к Агаповым я поделился этой мыслью с Наташей.
    – Все реагируют по-разному, – ответила она, – он рассказал, что знал.
    – Видимо, ты права, – согласился я, – мне не приходилось с этим сталкиваться, потому и показалось странным. Во всяком случае, его

рассказ – серьезное свидетельство: есть одно имя – Иван, Ваня. Есть предположение, кто взорвал штаб – старшина. Теперь остается узнать его

фамилию.
    – Остается совершеннейший пустяк, – насмешливо проговорила Наташа.
    Она была в простом синем пальтишке, но выглядела как богиня. Подул ветер, и она подняла воротник.
    Нет контакта, хоть убей! Держусь официально, делаем одно дело, и все равно – враждебность. Теперь она торопилась к Агаповым. Чтобы

отделаться от меня.
    У Агаповых ее встретили как знакомую: в маленьких городках все знают друг друга.
    У Михеева разговор ограничился хотя и содержательной, но сухой и короткой информацией. Здесь же он принял характер пресс-конференции. Мы

даже сидели за круглым столом: Агапова-старшая – худенькая старушка с беспокойным лицом, Агапова-младшая – интеллигентная моложавая женщина, ее

сын Вячеслав, или Слава, толстый молодой человек двадцати трех лет в очках, Наташа и я.
    Таков был состав участников этой незабываемой встречи.
    Рассмотрев фотографию, Агапова-старшая сказала:
    – В войну у нас стояло много солдат. Разве можно всех запомнить?
    Я пояснил:
    – Речь идет о том дне, когда в город вошли немцы.
    – Когда вошли немцы – это было в сентябре сорок второго года, – у нас были два солдата. Эти или нет – не помню. Немцы всех нас выселили

и разместили на улице свой штаб. А солдаты наши, как увидели, что в город вошли немцы, исчезли.
    – Исчезли? – переспросил я.
    – Исчезли, – подтвердила старушка. – Я не успела оглянуться, как они исчезли. Растаяли в воздухе.
    – Мистика! А вы не слышали про солдата, который разгромил немецкий штаб?
    – Слышала... Но немцы его убили, кажется.
    – Мог это быть один из ваших двух солдат?
    Она пожала худенькими плечиками:
    – Мог и быть, мог и не быть, я этого не знаю.
    И тут вмешался молчавший все время Слава:
    – А почему я ничего не знаю об этой истории?
    В семье Агаповых мне понравились все, кроме вот этого самого Славки. Он мне сразу не понравился. Молодой очкарик, к тому же толстый,

обычно ассоциируется с каким-нибудь добродушным увальнем вроде Пьера Безухова. А если очкарик худой, то с каким-нибудь болезненным хлюпиком

типа... Не приходит на память тип... Во всяком случае, очки, свидетельствуя о каком-то изъяне, о физическом недостатке, придают их обладателям

обаяние человечности, некоей беспомощности. Я не мог бы себе представить, скажем, Гитлера, Геринга или Муссолини в очках. Но если в очках хам,

то он из всех хамов – хам, из всех нахалов – нахал, я в этом много раз убеждался. У таких очки подчеркивают их хищную настороженность. Их

скрытое за стеклами коварство.
    Вот таким очкариком и был Слава. И он спросил довольно капризно:
    – А почему я ничего не знаю об этой истории?
    Бабушка развела руками:
    – Война была, стояли солдаты, ушли, ничего такого особенного.