Книга Неизвестный солдат читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

– Именно человеком! А то мы всё говорим: «Человек с большой буквы», только эту

большую букву понимаем как прописную... – Виктор Борисович начертил пальцем на столе большую букву «Ч». – Нет, это не прописная буква. Это то,

что зарождается в таком вот Сережке. И сохранить такое чувство в мальчишке – ценнее всего. Вы уж извините меня! Вот таким бы хотелось видеть

настоящего руководителя.
    С этими словами он встал и вышел из шатра. Даже шляпу забыл на столе.
    Наступило тягостное молчание.
    Только было слышно, как Мария Лаврентьевна брызжет воду на белье.
    Ситуация получилась дай бог!
    Мало того, что я прогулял день. Мало того, что по моей якобы вине два часа простояла бригада. По моей вине теперь в отряде возник

конфликт. И где? Внутри руководства! На глазах у всего коллектива инженер обвинил начальника участка в неумении руководить людьми. Воронов этого

не простит. Может, инженеру и простит – как-никак его заместитель все-таки. Но мне не простит никогда.
    Обращаясь к шляпе Виктора Борисовича, Воронов сказал:
    – Вот к чему приводят совместные выпивки с молодежью.
    Этим он как бы объяснил мотивы поведения инженера.
    Мне стало ясно, что с инженером он помирится, а мне на участке не работать.
    На практике, на автобазе, у меня тоже получилось нечто вроде конфликта с коллективом, потом все сгладилось: я был там человек временный,

к тому же школьник, практикант.
    Здесь я не школьник, не практикант, здесь я рабочий и должен быть таким, как все рабочие. А я делал что-то не так, хотя, в сущности,

ничего плохого не делал. Меня заинтересовала судьба солдата, захотелось узнать, кто он, разгадать эту тайну. Производство – не место для

разгадывания тайн. Но ведь это не простая тайна. Это неизвестный солдат! Даже Мария Лаврентьевна плакала, когда мы переносили его останки, когда

вкапывали колышки и набивали штакетник. А теперь она устроила мне этот камуфлет, спокойно гладит белье и с видимым удовольствием слушает, как

Воронов драит меня.
    Я посмотрел на этих людей, расположения которых мне не удалось добиться. Я не нашел дороги к их сердцу оказался здесь чужим и ненужным.

Очень жаль. Мне эти люди были чем-то близки, а я вот им – нет. Ну что ж, ничего не поделаешь.
    – Дошло наконец до тебя? – спросил Воронов.
    – Дошло.
    – Намерен ты работать, как положено сознательному, передовому рабочему?
    – Намерен, – ответил я. – И все же я разыщу этого солдата.

    Мы вернулись в вагончик: я, Юра и Андрей.
    Мы всегда утешали друг друга при всякого рода неприятностях. При столкновении с начальством утешение заключалось в том, чтобы не

придавать этим столкновениям никакого значения.
    – Плюнь! – сказал Андрей. – Близко к сердцу надо принимать только неправильно выведенную зарплату. А на выговора, внушения, выволочки не

следует обращать внимания. – Он улегся на койку, взял в руки Ключевского и погрузился в русскую историю.
    Однако Юра утешил меня совсем по-другому:
    – Плюнь, конечно. Но если без дураков, то Воронов прав. Работать надо, вкалывать! Человек существует, пока работает, действует.
    – Свежие мысли, – заметил Андрей, не отрываясь от книги.