Книга Неизвестный солдат читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

    – Чего молчишь? – спросил Бокарев.
    – Зачем говорить – услышат.
    – Боишься?
    – Чего бояться, – ответил Краюшкин. – Верти не верти, а придется померти.
    – Все прибаутничаешь, – сказал Бокарев, – а нужно задачу решать: как уйти отсюда.

  29

    На работу я еще ездил, но в вагончике больше не жил. Ночевал у дедушки.
    Я не боялся Юры. Думаю, наоборот: он меня боялся. Но я не могу жить в одном вагончике с человеком, с которым не разговариваю.
    Это вообще тягостно – жить с человеком, с которым не разговариваешь. Есть семьи, где люди по году не разговаривают. Живут вместе, едят

за одним столом, вместе смотрят телевизор, а вот – представьте себе – не разговаривают. Объясняются через третьих лиц или посредством записок.
    У нас дома этого никогда не было. Поспорили, поконфликтовали, даже поссорились, но не разговаривать? Глупо. Тогда надо разъезжаться.
    Я так и сделал. Кое-какое мое барахлишко еще было в вагончике, а я опять каждый день ездил в город и из города – жил у дедушки. Тем

более, что после устроенной Вороновым публичной выволочки, после того как я обнаружил общую к себе враждебность, мне стало что-то неуютно на

участке.
    Придется, видно, сматывать удочки.
    О том, что Юра схлопотал от меня, никто не знал. Я никому не рассказывал, Юра – тем более. Андрей тоже помалкивал: о таких вещах здесь

трёпа не бывает, ребята выдержанные. Даже Маврин ничего не знал.
    Одна только Люда о чем-то догадывалась, вопросительно смотрела на меня, ждала, что я ей расскажу. Но я делал вид, что не замечаю ее

взглядов. Если так интересуется, пусть узнает у своего Юрочки.
    В конце концов она не выдержала и спросила сама.
    Она приехала к нам в мастерскую оформлять наряды. Все ремонтники были на трассе, даже сварщик со своим аппаратом уехал. Только я один

колбасился вокруг переднего моста к самосвалу.
    Люда уселась на табурет, прикрыв его, по моему совету, газетой, некоторое время смотрела, как я работаю, потом спросила:
    – Сережа, из-за чего вы подрались с Юрой?
    Берет на пушку, на понт берет. Делает вид, что знает, а на самом деле ничего не знает, только догадывается. И если я поймаюсь, то

окажусь источником информации, то есть сплетником.
    – Когда это было? – спросил я.
    – Сережа, не притворяйся, я знаю.
    – А знаешь, зачем спрашиваешь?
    – Хочу услышать об этом от тебя.
    – А от кого еще слыхала?
    – Слыхала, – объявила она таким тоном, будто действительно слыхала, но не может сказать, от кого.
    Люда, в общем, ничего девка. Артельная, «нашего табора», как здесь говорят, добрая, широкая: когда у нее что есть, ничего не жалеет,

всем поделится. Только редко у нее что бывает... Но она поверхностна, легкомысленна и лжива. Лжива не для какой-то выгоды, а просто так, по

натуре, безо всякой цели, не себе на пользу, а себе во вред. Такая эксцентричная, экзальтированная особа, фантазерка.
    И сейчас она, по своему обыкновению, нахально врала, будто кто-то что ей говорил. Никто ей ничего не говорил.
    – Ничего ты не слыхала и не могла слыхать.