– Я думаю, что приручение горилл займет три‑четыре недели. Мы должны во что бы то ни стало привезти их в Европу живыми. Одновременно ты мог бы попытаться поймать шимпанзе, которых я видел в горных ущельях на юг от лагеря. Это значит, что в моем распоряжении будет от четырех до шести недель.
– Ловле окапи можно посвятить и больше времени. До сих пор вообще неизвестно, есть ли в Африке такое животное. Мы бы обогатили науку об африканской фауне и получили бы значительную премию, которую обещали дать англичане за живого или мертвого окапи. Пренебрегать этим нельзя.
– Я уже об этом думал. Экспедиция поглотила все наши сбережения. Значит, от результатов охоты зависит, будем ли мы людьми богатыми или разоримся вконец. Мы не можем допустить до того, чтобы Томек потерял свои деньги.
– Будь спокоен, он, конечно, не будет нас винить. Кого же ты хочешь взять с собой на поиски окапи?
Как видно, Смуга заранее продумал весь план самостоятельной экспедиции, потому что без всяких колебаний ответил:
– Если не будешь возражать, то я возьму с собой восьмерых носильщиков, двух масаев: Инуши и Секелету, ну, и... Томека с Динго.
– Ты хочешь взять с собой Томека? – удивился Вильмовский.
– У каждого человека свои слабости. Мне нравится твой сын, а кроме того, я думаю, что все, чего он желает, в конце концов исполняется. Ты вероятно будешь считать, что я суеверен, но... предчувствие говорит мне, что с Томеком мы поймаем окапи.
Вильмовский доверял Смуге, как самому себе, но долго колебался. Никто не мог предвидеть, с какими трудностями и опасностями встретится экспедиция в девственных джунглях. Ведь в этих лесах живут дикие пигмеи, о чем давно уже предупреждал Хантер.
Смуга заметил колебание товарища. После недолгого молчания он тихо добавил:
– Дело в том, Андрей, что я уже не уверен в меткости своей стрельбы. Кто знает, не задрожит ли моя рука в решительный момент. Я бы не принимал этого во внимание, если бы речь шла только о стычке с туземцами. В этом случае достаточно револьвера и моей здоровой правой руки, но если придется стрелять в бегущего по лесу окапи, я предпочитаю, чтобы стрелял Томек. Думаю, ты знаешь, что твой паренек так метко стреляет, как я до случая с Кастанедо?
– Искренне тебя благодарю от своего и Томека имени, – ответил растроганный Вильмовский. – Лучшие стрелки считают тебя непревзойденным мастером!
– Можешь мне верить, потому что я точно знаю, что Томек превзойдет нас всех в стрельбе.
– Если говорить откровенно, то я немного боюсь за Томека. По‑моему, он слишком пылок и мало выдержан. Но с тобой я его пущу, если он захочет! Возьми с собой и боцмана Новицкого. Этот добродушный силач никого и ничего не боится. Кто знает, с кем вы встретитесь в джунглях, а негры чересчур суеверны и ручаться за них нельзя.
– Я не хотел лишать тебя помощи боцмана, но если ты считаешь, что обойдешься без него, то я охотно возьму его с собой.
Когда Томек узнал, что Смуга лично просил у отца разрешения взять его с собой в экспедицию за окапи, радости его не было пределов. Боцман тоже был рад, потому что он не любил долго сидеть на одном месте и постоянно тосковал по новым приключениям. Друзья стали охотно помогать Смуге в подготовке к экспедиции. Они выбрали три складные клетки, взяли с собой две большие сетки, лассо и ремни, связав все это в тюки, которыми предполагалось навьючить осла. На второго осла решили погрузить снаряжение и палатки. Носильщики должны были взять с собой запасы продовольствия, рулоны ситца, медную проволоку, стеклянные бусы, соль, табак и много других предметов для обменной торговли с жителями джунглей.
Верный Самбо опечалился перспективой разлуки с Томеком и побежал к Вильмовскому, надеясь выпросить у него разрешение на участие в экспедиции.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах