Книга Старик Хоттабыч читать онлайн (Лазарь Лагин)

Он развернул свиток так, чтобы никто, кроме него, не смог прочитать, что там написано, и, издав удивленное восклицание, побежал немедленно докладывать о свитке начальнику сектора особо дальних экскурсий. Тот сразу, бросив все текущие дела, помчался вместе с ним к самому директору.

– В чем дело? – недовольно встретил их директор. – Разве вы не видите – я занят.

Вместо ответа заведующий сектором молча развернул перед ним свиток.

– Что это? – спросил директор. – Из музея?

– Нет, из текущей почты, Матвей Касьяныч.

Матвей Касьяныч всегда старался показать своим подчиненным, что он ничему не удивляется. Но на этот раз он все же не смог удержаться от удивленного восклицания:

– Из почты? А что в нем написано?.. Ну, знаете ли, – сказал он, ознакомившись с содержанием пергаментного свитка, – все со мной бывало, а такого письма я в жизни не получал. Это, наверное, писал сумасшедший.

– Если и сумасшедший, Матвей Касьяныч, то, во всяком случае, очень зажиточный, – отозвался заведующий сектором особо дальних экскурсий. – Попробуйте-ка достать пергамент: это вам станет в хорошую копеечку.

– Нет, вы послушайте только, что здесь написано, – продолжал между тем Матвей Касьяныч, совершенно забывая, что его собеседники раньше его ознакомились с содержанием этого послания. – Это ведь типичный бред. «Досточтимому начальнику удовольствий, неподкупному и высокопросвещенному заведующему сектором особо дальних путешествий, да славится имя его среди почтеннейших и благороднейший граждан города Москвы», – прочитал Матвей Касьяныч и подмигнул заведующему сектором:

– Это вам, Иван Иваныч.

Иван Иваныч смущенно хмыкнул.

– «Я, Гассан Абдуррахман, – продолжал между тем читать Матвей Касьяныч, – могучий джинн, великий джинн, прославленный своей силой и могуществом в Багдаде и Дамаске, в Вавилоне и Сумире, сын Хоттаба, великого царя злых духов, отрасль вечного царства, которого династия любезна Сулейману ибн Дауду – мир с ними обоими! – которого владычество приятно их сердцу. Моим благословенным деяниям возрадовался Аллах и благословил меня, Гассана Абдуррахмана, джинна, чтущего его. Все цари, сидящие во дворцах всех четырех стран света, от Верхнего моря до Нижнего, и в шатрах живущие цари Запада – все вместе принесли мне свою тяжелую дань и целовали в Багдаде мои ноги.

Проведал я, о почтеннейший из заведующих секторами, что вскоре имеет отплыть из города Архангельска без парусов идущий корабль, именуемый „Ладога“, на котором совершат увеселительное путешествие знатные люди разных городов. И вот желательно мне, чтобы среди них были и три юных моих друга, коих достоинства столь многочисленны, что даже краткий их перечень не может уместиться на этом свитке.

Я, увы, не осведомлен, как велика должна быть знатность человека, дабы он мог удостоиться этого прекрасного путешествия. Но сколь бы высоки ни были эти требования, мои друзья все равно полностью и даже с лихвой им удовлетворят. Ибо в моих силах, поверьте мне, сделать их князьями или шейхами, царями или королями, знатнейшими из знатных, богатейшими из богатых, могущественнейшими из могущественных.

Семь и семь раз к стопам твоим припадая, шлю я тебе свой привет, о мудрый заведующий сектором, и прошу сообщить, когда явиться мне со своими юными друзьями на борт упомянутого корабля, да минуют его бури и бедствия в его далеком и опасном пути.

К сему подписался Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб – могучий джинн».

В самом низу был приведен для ответа адрес Вольки Костылькова.

– Бред, – заключил Матвей Касьяныч, свертывая свиток. – Бред сумасшедшего. В архив – и делу конец.