Они думали, что их немедля отошлют за грибами. Вместо этого Баан-Ну поприветствовал ткача нежданным возгласом:
— Привет тебе, высокопочтенный беллиорец!
«Пойди пойми этих генералов», — подумал Ментахо и тут же выпалил на менвитском языке:
— И тебе привет, мой повелитель.
Баан-Ну чуть нахмурился, бросив короткий взгляд на Кау-Рука.
— Немного переусердствовал Ментахо. «Повелитель» — еще рановато, — посчитал он. И, пристально глядя в лицо ткачу, приказал без лишних предисловий: — Ну-ка придвинь ко мне свой стул, а сам отойди к говорильной машине и там стой.
Ментахо, который сидел, уставившись себе на ноги, он так всегда делал, разговаривая с Баан-Ну, не понял, кому адресованы последние слова, и не проявил ни малейшего интереса, чтобы выяснить.
— Расскажи без утайки, Ментахо, что тебя волнует, — вопрошал генерал, сверля глазами лицо ткача, но не находя его плутоватых глаз.
— Да что там волнует, — сказал Ментахо и озадаченно почесал затылок. — Ничего не волнует, Вот разве скучновато у вас, нам с Эльвиной поговорить не с кем, кроме какого-то ящика, — ткач кивнул в сторону говорильной машины.
«С этим толку не будет, — понял Баан-Ну. Он не только выучил наш язык, но и разобрался, для чего понадобился нам. Тем хуже для него, мы его навсегда изолируем от жителей Гудвинии».
— Однако мы увлеклись беседой, — снова заговорил генерал. — Отдохни, Ментахо. Сходи с Эльвиной за грибами.
Ткач с женой ушли, прихватив корзинку.
— Давайте свеженьких, — сказал Баан-Ну. Часовые ввели в комнату одного из Жевунов. Он с любопытством осмотрелся вокруг и принялся изучать ордена, украшавшие Главного менвита.
— Привет тебе, достойный сын Земли, — приветливо произнес генерал, подняв руку над головой. Раздался щелчок, мигнула лампочка, и говорильная машина отчеканила слова генерала его же голосом, но на языке жителей Волшебной страны, Жевун широко улыбнулся, сложил свои руки, изображая рукопожатие, и произнес:
— И тебе мой поклон, добрый человек.
Машина тут же выдала перевод голосом Жевуна. Всматриваясь в глаза беллиорца, генерал сразу подал команду;
— Заговори с Ильсором.
Жевун, услышав перевод, растерянно захлопал глазами.
— От чего я должен заговорить Ильсора? — спросил он.
Машина снова перевела, настал черед удивляться Баан-Ну.
— Заговорить можно с кем-то, а не что-то, — поучительно произнес он.
Ильсор незаметно нажал одну из кнопок, говорильная машина принялась объяснять без всякой посторонней помощи;
— Заговорить можно и кого-то и чего-то, и даже самого себя, как это происходит теперь с вами, мой повелитель.
Только изумление помогло генералу снести эту неслыханную дерзость. Он так и сверкал глазами на ни в чем не повинного Жевуна.
— Заруби себе на носу, — резко заметил он, — что с генералом так не подобает говорить.
Крайнее недоумение отразилось на лице беллиорца.
— Я готов отрубить себе нос, но не могу понять, при чем тут генерал, и какая вам от этого польза? — пролепетал он.
— Что ты мелишь, болтушка? — завопил, не выдержав, Баан-Ну.
Жевун совсем перепугался.
— Если бы я был мельницей, я молол бы муку. А если я болтушка, то яичницу-болтунью жарят на сковороде. Про что вы меня спрашиваете? Я вижу, вы сердитесь.
Страницы: << < 53 54 55 56 57 58 > >>