Книга Таня Гроттер и колодец Посейдона читать онлайн (Дмитрий Емец)

Разбойника со вскинутым вверх лицом. Иногда, чтобы ничего не пропустить, Соловей ложился на спину и смотрел на небо, как мечтатели смотрят на звезды. Вот только мечтатели так потешно и сердито не размахивают руками, переживая удачи и неудачи команды, будто каждый из десяти игроков сборной не отдельный независимый маг, а один из десяти его пальцев.
Теперь же на поле лишь желтел ровный песок да белели светлыми прерывистыми черточками пустые трибуны. И Таня понимала, как не хватает команде Соловья, который все эти годы был ее единым и беспокойным сердцем.
Как-то к вечеру, когда на драконбольном поле оставались только Таня, Ягун да Тузиков, упорно модернизирующий свой веник, Таня увидела на зрительских трибунах Пипу и, удивленная, снизилась. Рядом с Пипой на скамье лежало потертое кавалерийское седло со стременами. Там, где по генеральной идее верховой езды подразумевалась лошадь, помещалась огромная стеклянная бутыль, пристегнутая к седлу подпругами. Формой она напоминала бутыль из-под шампанского.
– Что это такое? – спросила Таня.
– Транспортная реактивная бутыль джинна Абдуллы для дальних перелетов! А седло из берлоги Тарараха. По некоторым сведениям, оно принадлежало Барклаю-де-Толли. Магии в нем нет, зато сидеть удобно, – пояснила Пипа, деловито укорачивая стремена.
– Абдулла дал тебе свою транспортную бутыль? С какой это радости?
– Он сделал это без всякой радости, Гроттерша, – заверила ее Пипа. – Скажем так, когда я оказалась поблизости, бутыль решила сменить владельца. С артефактами это бывает. Они влюбчивы, как студенты. Абдулла предположил, что бутыль отреагировала на мою интуитивную магию. Она-то энерговампирюка, вроде Черных Штор, а у меня магии-то много… А дальше Абдулле просто ничего другого не осталось, как разбить ее или отдать мне.
– И он выбрал второе?
– Точно. Он даже присоветовал мне седло, чтобы я могла уверенно держаться в воздухе. Только я подозреваю, что в большой степени он заботился о бутылке…
Дочка председателя В.А.М.П.И.Р. проверила стремена, подтянула подпруги и решительно оседлала бутылку.
– Надеюсь, ты не бросишь меня, Танька? Я ужасно боюсь высоты. Что надо говорить, чтобы эта штука взлетела? Торопыгус плетутс? Тикалус взрываллус?
– Ты что, не знаешь? – удивилась Таня.
– Вообще-то меня учили. Я даже летала пару раз, но ничего не соображала от страха, волновалась и все забыла, – сказала Пипа дрогнувшим голосом.
– Зачем тебе это, Пипенция? Полеты – не твое! – спросила Таня.
– Знаю. Но я хочу, чтобы Гурочка Пуппер увидел, как я летаю. Возможно, именно в этом сакральный смысл того, что бутыль Абдуллы признала меня. Гурий и я, я и Гурий – тебе этого не понять. Гурий просто создан для меня, даже если сам он этого еще не знает! – сказала Пипа.
Голос у нее звучал маниакально. Взгляд затуманился. Неподалеку сами собой возникли две шаровые молнии и выжгли на скамье сердце, пронзенное стрелой. Танино кольцо нагрелось, реагируя на повышенный фон интуитивной магии.
– А Бульонов уже не нужен? – спросила Таня.
Пипа смутилась.
– Генка… хм… я сама еще не разобралась… У тебя бывает такое, что нравятся сразу двое? – спросила она.
Таня не ответила на этот вопрос.
– Ладно, Пипенция. Ты готова лететь? Тогда, пожалуй, лучше начать с Пилотус камикадзис. Торопыгус угорелус оставим на десерт.
– Пилотус – это самое опасное?
– Нет. Пилотус камикадзис – медленное, но наиболее грузоподъемное. В равной степени подходит для… для тех, кто начинает, – деликатно изменив формулировку, пояснила Таня. – Не вцепляйся в седло двумя руками!
– А как же я буду держаться? – быстро спросила дочка дяди Германа.