Книга Таня Гроттер и колодец Посейдона читать онлайн (Дмитрий Емец)

Пилотус камикадзис – медленное, но наиболее грузоподъемное. В равной степени подходит для… для тех, кто начинает, – деликатно изменив формулировку, пояснила Таня. – Не вцепляйся в седло двумя руками!
– А как же я буду держаться? – быстро спросила дочка дяди Германа.
– Пипенция, не я придумываю правила! Тут надо или лететь, или не лететь. Что-то одно.
Пипа позеленела. Таня ощутила, как та мобилизует последнее мужество, соскребая его отовсюду, как сметану из опустевшей банки. Наконец Пипа разжала правую руку с перстнем и подняла ее.
– Пилотус камикадзис! Мамочки-и-и!
Транспортная бутыль забурлила и выплеснула реактивную струю. Таню обдало брызгами шампанского, заставившими ее по ложному закону ассоциаций вспомнить об ананасах. Стремена звякнули. Седло сорвало с места. Вопящая от ужаса Пипа стрелой прочертила небо, оставляя широкий пенный след.
– Хорошо пошла, а? Я даже не ожидал! Просто ракета «земля-воздух»! – прокомментировал Баб-Ягун.
– И это всего лишь на пилотусе! А если бы мы сказали Торопыгус угорелус? – изумленно произнесла Таня.
– Опс! Поправочка! Ракета земля-воздух-земля! Надеюсь, ты хотя бы подстраховала ее ойойойсом? – соболезнующе сказал Ягун, проследив глазами финальную траекторию.
Таня кинулась к Пипе. Та, целая и невредимая, сидела на песке и хмуро разглядывала лужу шампанского, растекавшуюся вокруг седла.
– Не стоило тебе опускать руку с перстнем. Надо было указывать седлу направление. Я же говорила: или лететь, или цепляться! – сказала Таня.
Пипа кивнула и на четвереньках поползла к седлу.
– Я его ненавижу! Я его покусаю! И в воздух больше ни ногой, ни крылом! – прорычала она.
В поле ее зрения внезапно оказались младенческие ноги и золотистые крылышки. Розовые пятки упорно волокли по песку неудобную почтальонскую сумму. Казалось, еще горошина – и сумка просто треснет по швам. Такие посылки умел отправлять только один человек во всем мире – тетя Нинель.
– Купидон от мамули! Долетел! – завопила Пипа, тиская и целуя отбрыкивающегося младенца, который под конец ухитрился-таки попасть пяткой ей по носу.
– Грааль Гардарика не пострадала от розового тумана. В Тибидохс снаружи попасть можно. Теперь я не сомневаюсь, что матч состоится, – сказал Тане Баб-Ягун.
– Я никогда в этом не сомневалась… – заметила Таня.
– Но почему?
– Сама не знаю. Просто знала, и все. Может, интуиция? Я потому и тренируюсь, что боюсь, что невидимки пройдутся по нам как по половичку и вытрут о нас ноги.
– И ты…
– Я собираюсь разбиться вместе с контрабасом, но не допустить этого. Я поймаю все пять мячей и залечу вместе с ними в глотку английскому дракону, – заявила Таня.
Она ладонью вытерла с контрабаса несколько капель начинающегося дождя и убрала контрабас в футляр.
– Пять мячей сразу? Неплохо. Такой случай был только однажды – с Торином Одноглазым, когда он играл против гандхарв в финальном матче 1041 года, – философски заметил Ягун.
– И что же?
Внук Ягге свел ладони и резко развел их.
– Пять магий сплюсовались, и рвануло знатно. Шнурки Торина до сих пор хранятся в мировом музее драконбола. Там же хранится хвост того бедного дракона.
Таня кивнула.
– Жалко, Торина не было в сборной вечности. Я бы хотела встретиться с ним на поле. Поймать и удержать все мячи, обвести защитников и без колебаний залететь в драконью пасть на верную смерть! Умереть ради того, ради чего живешь. В этом есть величие, – сказала она.
Ягун задумчиво взглянул на нее.