— У них на груди сердечки! Шурасик со своими «дружильными» значками и сюда добрался! Вот шустрик! Интересно, как он ухитрился сделать так, что они его не прибили? Небось выучил все их нелепые пароли и отзывы.
— А что они тут делают в подвале? — спросила Таня.
— Разве непонятно? — удивился Баб-Ягун. — Ты же видела, возле чего они сидят. Охраняют Жуткие Ворота!
Едва он произнес «Жуткие Ворота», как по спине Тани пробежал холодок, и она новыми уже глазами уставилась на львов с кольцами в зубах и на тяжелые медные створки. Примерно на высоте тройного человеческого роста Ворота запирал громадный, с дубовый ствол засов. В этот момент Ворота вдруг стали сотрясаться, да так, что и стены подвала заходили ходуном. Затем безо всякого предварительного нагрева медь раскалилась, Ворота вдавились от могучего напора, и с обратной стороны в расплавленной меди отчетливо отпечаталось страшное лицо — безносое, безглазое, с одним лишь распахнутым ртом. Одновременно с этим с той стороны завыли, застонали тысячи яростных голосов. Хаос, заточенный в подземной темнице, в очередной раз пытался прорваться наружу.
— Ну-ну! Тише там! Не баловать! — не оборачиваясь, рявкнул Усыня. Видно, братья-богатыри давно привыкли к буйству языческих богов и проделкам духов хаоса, воющих и бьющихся о магическую преграду.
— Вон вторая лестница в Большую Башню! Только как мы туда проскочим? Эти чурбаки нас сразу заметят! — Баб-Ягун ткнул пальцем в раскрошившиеся древние ступени. Они начинались там, где на полу, раздавая карты, позевывал Дубыня.
Ванька улыбнулся. Какая же хорошая улыбка была у этого паренька! Таня буквально ощутила, как внутри у нее все теплеет.
— Есть один фокус! Я проделывал эту штуку с Идиот-сюдовым, чтобы отучить его кидаться с кулаками через каждые пять минут, — негромко сказал он. — Когда я досчитаю до трех, зажмурьтесь и не открывайте глаза, пока я не разрешу! Один... два...
— Ох, мамочка моя бабуся! — воскликнул Баб-Ягун, закрывая глаза ладонями.
Таня зажмурилась. С закрытыми глазами она услышала, как Ванька сказал «три», потом что-то громко треснуло и ярко вспыхнуло — это было заметно даже сквозь закрытые веки.
— Я ничего не вижу! — заорал вдруг Усыня.
— А теперь бежим! У нас всего минута, — шепнул Ванька.
Открыв глаза, Таня увидела, что Усыня, Дубыня и Горыня, вскочив, трут веки кулаками, а над костром, тая, поднимается розоватый дым. Не дожидаясь, пока богатыри-вышибалы вновь обретут зрение, ребята стремительно пробежали между ними и бросились вверх по лестнице. Вскоре снизу раздались крики и глухие звуки ударов. Похоже было, что циклопы попытались стащить у братьев быка, а те, прозрев, доступно объясняли им, почему этого делать не следовало.
— Как тебе это удалось? — восхитилась Таня, сообразив, что, пока Усыня, Горыня и Дубыня разбираются с циклопами, погони за ними не будет.
— Запросто. Корень росянки, кусочек янтаря и несколько шерстинок сфинкса! Срабатывает безотказно, если бросить это в костер, — пояснил Ванька Валялкин.
— Опять умничаем? Откуда у тебя шерсть сфинкса? Он же к себе никого не подпускает! — спросил Баб-Ягун, который терпеть не мог, когда Ванька его в чем-то превосходил.
— Это он тебя не подпускает, потому что задавак не любит. Кто у него занозу вынимал? — ответил Валялкин.
Баб-Ягун раздраженно запунцовел ушами.
Лестница с раскрошившимися ступенями, по которой они поднимались, была вырублена в толще гранита. Она выглядела такой старой, что было совершенно очевидно, что лестница была здесь и тогда, когда самого Ти-бидохса еще не было либо он только начинал строиться.
Страницы: << < 108 109 110 111 112 113 > >>