Пока Таня прикидывала, сколько же ей тысячелетий, магический перстень неожиданно соскочил с ее пальца и запрыгал вниз.
— Стойте! Я уронила кольцо! — крикнула Таня, кидаясь за ним.
Проскочив ступеней десять, перстень замер и, внезапно зависнув в воздухе, выбросил искру. Таня торопливо наклонилась, спеша поднять его, но тут тяжелая плита внезапно провернулась у нее под ногами. С опозданием она заметила над плитой зеленоватое свечение! Опять магия! Безуспешно хватаясь руками за воздух, Таня рухнула вниз и, набирая скорость, помчалась в пустоту, лихорадочно пытаясь надеть на лету кольцо, которое она сжимала в кулаке, и крикнуть «Ойойойс гимякис брякис». Несколько долгих секунд она летела в узком тоннеле, пока внезапно не осознала, что падение уже закончилось. Кто-то подхватил ее в воздухе, а в следующий миг Таня поняла, что лежит на огромной заскорузлой ладони, а над ней нависает чудовищных размеров бородатая голова.
«Мамочки! Я угодила к титанам! Надо срочно падать в обморок!» — сказала себе Таня, но в обморок ей почему-то не падалось. Вот досада!
Оглядевшись, она поняла, что находится в тесной пещере, прорубленной в сплошном камне, в которой плечо к плечу стояло три титана — Котт, Бриарей и Гиетт. Сторукие, пятидесятиглавые, со спутанными волосами, отросшими за многие тысячелетия, титаны были так огромны, что богатыри-вышибалы, окажись они теперь рядом, выглядели бы в сравнении с ними как годовалые дети. Казалось, узкая пещера с трудом вмещает такую мощь. Зоркие, привыкшие к темноте глаза титанов пристально разглядывали Таню.
А потом держащий ее титан, самый старший из трех, вдруг протянул к ней палец, толстый, как телеграфный столб. Таня заслонилась руками, готовая к тому, что ее сейчас раздавят. Титан весело хмыкнул и, неумело коснувшись ее волос, убрал палец.
— Т-ты к-о? Я Бриарей, это Ко-отт и Ги-етт, — с огромным трудом произнося человеческие звуки, сказал он.
— Таня... Таня Гроттер... Я нечаянно сюда свалилась, не убивайте меня!
— Таня ГРО... — проревели все пятьдесят глоток Бриарея.
Таня пошатнулась, едва устояв на ногах от страшного гула.
— Лео... Гро... Со... Гро... т-ои ро-ди..? О-и дела... это хо-од, — отозвались Котт и Гиетт. В их реве слышалась нежность, хотя слова они выговаривали куда с большим трудом, чем Бриарей.
— Софья и Леопольд Гроттеры? Это мои папа и мама. Так это они прорыли этот ход? — удивилась Таня, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение. Если ее родители были в дружбе с титанами, значит, ей ничто не угрожает.
Стремясь различить слова, титаны повернули к ней заросшие уши и закивали. Теперь Тане стало ясно, почему перстень сорвался с ее пальца и выбросил искру. Он откликнулся на свою же магию, которую сам же произвел много лет назад, когда был на пальце у ее отца — Леопольда.
— Ч-и с ни? По-у о-и не прихо?.. — невнятно выговорил Бриарей.
— Они мертвы... Чума-дель-Торт убила их, — с трудом выговорила Таня.
— Чуа-е-То... Чуа-е-То! — повторили Гиетт и Котт, и ненависть перекосила их лица.
С ужасной силой они стали бить кулаками в стены. Посыпалась гранитная крошка. Казалось, весь Тибидохс наверху заходил ходуном. Таня упала и зажала руками уши. Заметив это, титаны, спохватившись, остановились. Таня увидела, что многие головы плачут, и крупные слезы путаются в их взлохмаченных бородах.
— Т-ои роди-ели бы-и хоро-ие лю-и! — всхлипывая, прогудела главная голова Бриарея. — О-и жа-ели нас и хо-ели нам по-очь. По-отому и сде-али этот ход. Ты то-а бы-а сов-ем ма-енькая. Лео-льд ста-ался дать тебе наде-ую за-иту, что-ы ты мо-а ни-его не бояться, и ему это уда-ось. Ты от-яла у Чу-ы всю ее си-у. Но будь осторо-а: Чума может ве-уть ее.
Страницы: << < 109 110 111 112 113 114 > >>