Не задумываясь, что из этого выйдет, а желая лишь избавиться от мешавшего ей мяча, Таня выждала, пока ноздри в очередной раз начнут втягивать воздух, и, отстегнув мяч, сунула перцовый кругляш дракону в ноздрю. Дракон втянул его вместе с воздухом, а несколько секунд спустя послышался негромкий хлопок: перцовый мяч сработал.
Внезапно дракон распахнул пасть во всю ширину и чихнул так, будто в голове у него взорвалась граната. Таню буквально смело с его морды, и, кувыркаясь, она шлепнулась на песок, замедлившись уже у самой земли на страховочном заклинании. К ней бежали все «белые» и «темные», что были на поле, а позади, с ее контрабасом в руках, раздраженно хромал кривой тренер по магическому пилотажу.
Тем временем джинны ловили оглушительно чихавшего Ртутного, которого от его собственных чихов, становившихся все громче, переворачивало и отбрасывало то на один, то на другой магический барьер. Да и как могло быть иначе, когда от чихов сотрясалось все его тело?
— Как ты летела! А как уклонялась! Это было... было... Никогда такого не видели! — задохнулись в восторгах Дуся Пупсикова и Верка Попугаева.
— Здорово ты его! Я думал, он тебя спалил, а когда твой контрабас упал — я решил, что все, тебе конец! А тут еще Шурасик как завизжит, даже громче, чем девчонки... Но какие все-таки гады! Я точно видел, что кто-то метнул в тебя красную искру. Вот только кто — не рассмотрел. Кому-то очень хотелось, чтобы ты оказалась у дракона в пасти! — возбужденно воскликнул Ванька Валялкин. Похоже, что они с Баб-Ягуном как-то ухитрились снять заклятие немоты.
— Искру? — Таня смутно припомнила красную вспышку, ослепившую ее за мгновение до того, как Ртутный на нее бросился.
Оттолкнув Ваньку, к ней подскочил Баб-Ягун.
— Почему ты не петляла? Я же пытался сказать: на прямой он быстрее, петляй! Но все равно здорово! Никогда не видел, чтобы кто-нибудь отправил дракона в такой нокаут! — воскликнул Баб-Ягун.
Ребята расступились. Вперед пробился запыхавшийся Соловей. Он то открывал, то закрывал рот, не находя, видно, что сказать.
— Ну Гы-гы-гы-гроттер! — наконец пропыхтел он. — Я играю в драконбол четыреста лет и в первый раз вижу, чтобы перцовый мяч забрасывали дракону в ноздрю!.. Четыреста лет! И хотя это не противоречит правилам, но... Уф! Бери свой контрабас и марш отсюда! — И Соловей ткнул пальцем в сторону раздевалки.
Кто-то из «темных» заржал. Таня даже не повернулась, чтобы выяснить кто. Она понуро встала и, обняв свой инструмент, поплелась с поля. Она была уверена, что все пропало. Десять шагов, двадцать... Груз разочарования становился все невыносимее, но тут ее догнал голос Соловья:
— Эй, Гроттер! Сейчас отдохнешь, а чтобы завтра была на тренировке! Я взял тебя в сборную!
За спиной у Тани кто-то разочарованно вскрикнул и тяжело рухнул на песок. Гробыня Склепова терпеть не могла, когда кому-то везло.
* * *Весь вечер первогодки гудели в общей гостиной. Не могли прийти в себя, раз за разом переживая сегодняшние события.
— Знаешь, как Соловей переполошился, когда твой контрабас стал падать! Подхватил его каким-то заклинанием и не дал разбиться! Он даже о тебе, по-моему, меньше трясся, чем о твоем контрабасе, — говорил Ванька Валялкин.
— Матч с оборотнями — дело нешуточное. Они два раза колотили команду Тибидохса. А какой у оборотней дракон! Жуть! От мячей увертывается, зато нападающих глотает, как конфеты. Недаром Соловей берет «воротами» самого Гоярына, — задумчиво сказал Баб-Ягун.
— А если оборотень ее тяпнет, она ведь сама станет оборотнем? Да? — заинтересовалась Дуся Пупсикова, угощая Таню шоколадными конфетами. Дуся была жуткой сладкоежкой, в отличие от Ваньки, который, хотя и был вечно голоден, не любил сладкого.
Страницы: << < 91 92 93 94 95 96 > >>