Книга Таня Гроттер и молот Перуна читать онлайн (Дмитрий Емец)

Но страшнее всего было смотреть на волосы… Они были абсолютно седые и истончившиеся, как у очень старого человека. Даже Медузия, которой много чего довелось повидать на своем веку, едва удержалась от крика.
– Он… я проснулась, а он стоит у кровати с золотыми усами. Ухмыляется, а в руках молот, – невыразительным, каким-то обесцвеченным голосом сказала Лоткова.
Увидев Ягуна, она поспешно отвернулась и уткнулась лбом в стенку шкафа. Ее худенькая спина содрогались от слез.
– Мамочка моя бабуся! Да что же это! – растерянно сказал Ягун.
Катя продолжала плакать.
– Уйди. Они пусть останутся, а ты уйди! – крикнула она.
Ягуна захлестнула жалость.
– Неужели ты думаешь, что я тебя из-за красоты… Вот еще ерунда какая!.. Да ты и сейчас лучше всех. Пошли, бабуся что-нибудь придумает. И забудь – ерунда это все, – отрывисто сказал он.
– Нет, уйди, уйди… Я не хочу, чтобы ты видел!.. Все уйдите!.. Я не хочу, ничего не хочу!.. Все! – плакала Катя, пряча лицо.
– Народная мудрость – простая, как табуретка, гласит: когда хочешь, чтобы ушли все, проще уйти самой. Садись на пылесос – я все сделаю!
Ягун решительно отодвинул замешкавшегося Поклепа, распахнул раму, завел аккуратный лотковский пылесосик и через окно, чтобы не видели те, что остались в коридоре, повез Катю в маг-пункт. Это было еще одно нарушение школьных правил, но о нем никто уже не вспомнил. Даже у завуча хватило ума воздержаться от комментариев.
– Третья жертва! У Склеповой отняли магию, у Гломова – силу, у Лотковой – красоту… Если Сарданапал и теперь не произнесет заклинания, то я даже и не знаю, – пробурчал он.
Глава 13
ЯРОСТЬ БОЖЕСТВА
Четвертый курс, столпившийся в коридоре у дверей комнаты Кати Лотковой, изнывал от любопытства. Увидеть, что происходит внутри, было невозможно – все закрывали рыхлые животы и круглые бороды циклопов. У каждого из них в глазах светилась такая самозабвенная глупость, что связываться с ними было просто опасно.
Уроки были сорваны. О занятиях никто больше и не вспоминал. Преподавателям было не до того. Один Безглазый Ужас готов был сейчас читать свою лекцию, но поскольку он вообще не различал живых и мертвых, то его любимой историей было следующее: он гулял как-то по полю брани, где лежало десять тысяч убитых солдат и около трех тысяч мертвых лошадей. “Я выл, я рыдал, я разбрасывал свои внутренности! Я был в ударе! Я рассказывал о Потусторонних Мирах – и вообразите: ни одного глупого замечания! Ни одной неуместной реплики с места! Не то что у нас в Тибидохсе!” – тронуто говорил Ужас.
Старшекурсники с любопытством косились на дверь. Уже довольно давно в комнату к Лотковой вошел Сарданапал, и теперь все гадали, что он там делает.
– Пожалуй, я слегка поколдую. Уж больно интересно, что у них там, – осторожно расталкивая однокурсников, сказал Шурасик.
– “Ушкус намакушкус!” наверняка заблокировано, – со знанием дела заявила Дуся Пупсикова.
– Да будет тебе известно, Пупсикова, ушкусом в наше время пользуются только конченые дебилы. Культурная мапцественность и техническая магтеллигенция, впервые столь удачно представленные в моем лице, давно применяют “Спецслужбус прослушкус!” — важно сказал Шурасик и выпустил искру – очень осторожно, чтобы в комнате не увидели вспышки, и в тот же миг все услышали голоса.
– Ты проверил Грааль Гардарику? Появилось что-то свежее?
– Да, две новых, – отвечал Поклеп.
– Только две, ты в этом уверен?
– Клянусь волосом Древнира!
– Лучше поклянись черепом Чумы-дель-Торт… В любом случае, если их только две, последняя буква еще не закончена.