Книга Том Сойер за границей читать онлайн (Марк Твен)

Он еще говорил, что в пирамиде есть дыра и что в нее
можно войти со свечкой, а потом подняться наверх по длинному покатому
тоннелю и наконец попасть в большую комнату в самом брюхе этой каменной
горы, а там ты найдешь большой каменный ящик, в котором лежит царь, и ему
четыре тысячи лет. Я тогда сказал себе, что если он не врет, то я съем
этого царя, когда его оттуда вытащат. Ведь даже Мафусалим не был такой
старый, по крайней мере никто этого не утверждает.
  Когда мы подлетели ближе, то увидели, что желтый песок разом кончается,
словно одеяло, и что к нему вплотную прилегает широкая ярко-зеленая
полоса, а по ней змейкой вьется какая-то лента. Том сказал, что это Нил.
Тут у меня сердце снова екнуло, потому что про Нил я тоже никогда не
верил, что он на самом деле существует. Я вам точно говорю: если вы
пролетели добрых три тысячи миль над желтым песком, который так трепещет
от жары, что прямо слезы из глаз текут, когда на него смотришь, и если вы
к тому же летели несколько дней подряд и наконец увидели зеленую землю, то
вам покажется, будто вы попали домой или прямо в рай, и у вас снова слезы
из глаз потекут. Вот так было и со мной и с Джимом.
  А когда до Джима дошло, что он смотрит на землю египетскую, то он ни за
что не хотел въезжать в нее стоя. Он опустился на колени и снял шляпу. Не
подобает, мол, несчастному, смиренному негру иначе вступать туда, где жили
такие люди, как Моисей, Иосиф, Фараон"Моисей, Иосиф, Фараон и другие
пророки. - Моисей (по библии) - "пророк". Иосифа и фараона Джим и Гек
ошибочно причисляют к пророкам" и другие пророки. Джим был
пресвитерианином и питал глубочайшее уважение к Моисею, который, как он
сказал, тоже был пресвитерианином. Джим ужасно разволновался и произнес:
  - Это земля египетская, земля египетская, и я удостоен узреть ее своими
собственными глазами! И это та самая река, которая превратилась в
кровь"Здесь и дальше идет путаный пересказ некоторых эпизодов из библии",
и я гляжу на ту самую землю, на которой были моровые язвы, и вши, и жабы,
и саранча, и град; на ту самую землю египетскую, где мазали кровью дверные
косяки и где ангел божий поразил всех первенцев! Старый Джим недостоин
дожить до этого дня.
  Сказав все это, он совсем размяк и зарыдал от благодарности. У них с Томом
нашлось о чем поговорить! Джим страшно волновался из-за того, что эта
земля так полна историей: тут и Иосиф с братьями, и Моисей в камышах, и
Иаков, который явился в Египет покупать зерно, и серебряная чаша в мешке,
и тому подобные занятные вещи. Том тоже волновался, потому что эта земля
полна историей, но уже по его части - насчет Нуреддина, Бедреддина и тому
подобных жутких великанов, от которых у Джима волосы дыбом встали, и еще
насчет кучи разного другого народа из "Тысячи и одной ночи", из которых
половина никогда не сделала того, чем они хвастают, - по крайней мере я ни
за что не поверю.
  Только скоро мы все очень разочаровались, потому что поднялся густой
туман, - знаете, какие по утрам бывают, - а летать поверх него совсем ни к
чему - так можно и мимо Египта пролететь. Вот мы и решили, что лучше всего
направить шар по компасу прямо к тому месту, где виднелись расплывчатые и
затуманившиеся пирамиды, а после опуститься пониже, парить над самой
землей и глядеть в оба. Том взялся за штурвал, я приготовился бросать
якорь, а Джим, сидя верхом на носу, зорко вглядывался в туман и следил,
чтоб мы ни на что не наткнулись. Мы медленно, но верно продвигались
вперед, а туман все густел да густел - и под конец сгустился так, что Джим
стал весь какой-то тусклый, неясный и косматый.