Размышления Томека были прерваны тихим храпом мустанга Черной Молнии. Всадники мгновенно остановили лошадей. Черная Молния подозвал Хитрого Лиса, Томека, Палящего Луча и Порезанное Лицо. Этой группе поручалось выполнение предварительного, опасного задания.
– Пусть мои братья сойдут с лошадей, – приказал Черная Молния, соскакивая с седла.
Он провел их через чащу кактусов вблизи холма, на котором виднелись строения.
– Вот ранчо дона Педро, – шепотом произнес он. – Вождь Хитрый Лис скажет, что надо делать Нах'тах ни йез'зи. Если мы не услышим выстрела, то будем ждать здесь известия от вас. Пусть глаза и уши моих братьев будут открыты. Торопитесь, скоро рассвет.
Первыми двинулись Хитрый Лис с разведчиком Порезанным Лицом, который, зная хорошо местность, служил проводником. Томек и Палящий Луч шли гуськом вслед за ними. Прячась за кактусами и кустами, они быстро приблизились к ранчо, удвоили осторожность, очутившись среди кукурузы, где краснели малые индейские хижины из адобы[39].
Около одного из строений послышался лай собаки. Порезанное Лицо успокоил ее, слегка побренчав ожерельем из звериных клыков. Остановились в кустах. Осторожно раздвинули ветви. Томек увидел довольно большую деревянную конюшню с плоской крышей, а в отдалении от нее – контуры обширного здания – по‑видимому, дом дона Педро.
– Вот корраль, в котором, как уверяли пеоны, мексиканец держит Ниль'хи, – шепнул Порезанное Лицо.
Хитрый Лис высунул голову из кустов, внимательно осмотрелся и тихо сказал:
– Пусть мои братья подождут меня здесь...
Потом опустился на землю и пополз среди кустов. Вскоре исчез из глаз. Томек чутко прислушивался. Вокруг царила полная тишина. Небо на востоке слегка порозовело. В утреннем тумане яснее стали выделяться контуры построек из красного кирпича. Хотя Томек весь превратился в слух, он так и не смог уловить кошачьих шагов Хитрого Лиса. Заметил его только тогда, когда тот очутился рядом с ним.
– Какой‑то чужой конь находится в коррале дона Педро, – шепнул индеец. – Слышно, как он трется боками о доски и бьет копытами. Может быть, это Ниль'хи. Дверь закрыта изнутри. Интересно, много ли людей стерегут корраль.
– Что будем делать? – тихо спросил Томек.
– Хитрый Лис превратится в голодного койота и станет беспокоить лошадь. Тогда кто‑нибудь из стражи выйдет, чтобы прогнать дикое животное. Мои братья спрячутся за стеной корраля и постараются схватить сторожа, – пояснил Хитрый Лис.
– Угх! Угх! – согласились Палящий Луч и Порезанное Лицо.
Индейцы не взяли с собой в эту вылазку ружей, оставили при себе только ножи и томагавки, а Порезанное Лицо еще и лук со стрелами. У Томека, кроме ножа, был револьвер и штуцер, с которым он никогда не расставался. Двое индейцев и белый юноша подкрались к конюшне и притаились за ее углом. В нескольких шагах от них находились одностворчатые ворота конюшни.
Как только они очутились рядом со зданием, внутри раздалось тихое ржание. Какой‑то мустанг стал беспокойно вертеться, бить копытами в загородку и тереться о деревянную стенку.
Томек не мог сдержаться. Он был почти уверен в том, что это Ниль'хи почуяла его. Не считаясь с опасностью, он припал к щели между досками и шепнул:
«Ниль'хи, Ниль'хи!»
Громкое ржание коня раздавшееся в ответ, повлекло за собой последствия.
– Каррамба, даже выспаться из‑за этого коня нельзя... проклятой скотине еще хватает сил буйствовать по ночам.
Удары бича и взвизгивание лошади раздались почти одновременно. К счастью, в этот момент завыл койот.
– Эй, Леон, а ну‑ка пальни по этому койоту, – послышался другой голос.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах