– То ты одно говоришь, то другое, капитан. Мы же здесь только со вчерашнего дня, а уже посмотрели весь храмовый комплекс в Карнаке, который занимал северную часть Фив. А в Луксоре, бывшем когда‑то южной частью города, всего один Храм.
– Да, здесь на балконе все, как на ладони, – упрямо повторил Новицкий.
– Я чувствую себя немного, как солдаты Наполеона, когда они добрались сюда в погоне за мамелюками, потерпевшими поражение в битве у пирамид. Они принесли в дар оружие, чтобы этим выразить восхищение этими храмами, – Салли опять понесло. – Его построил Аменхотеп, отец того фараона, что пробовал сменить в Египте веру.
– Помню, помню, – ответил Новицкий. – По имени Эхнатон… тот, который изменил в имени бога одну букву…
– Он, он, Эхнатон, или Аменхотеп IV, – дополнила Салли.
– И зятем которого в свою очередь был Тутанхамон, – вставил и Томаш.
– Ладно, пусть так. Прекрасный храм, возведенный вдоль Нила, имеет протяженность в 260 метров, как приличный океанский корабль, – Новицкий заметно успокоился. – Ну, раз мы вернулись к этому, как его… Туман… Хам, – моряк запутался почище Патрика. – Кит меня проглоти, поломаю я с этим фараоном язык. Раз о нем зашла речь, возьмемся за дело и начнем разведку. Для чего же мы сюда приехали?
– Странно, что ты помнишь столько подробностей из лекций Салли и не можешь запомнить имя этого фараона.
– У меня всегда было плоховато с именами. Да и с тобой, Томек, не лучше, помнишь, ты мне сам рассказывал, – Новицкий уже снова пришел в привычное для него хорошее настроение.
– Старая история… – вздохнул Томек.
– Ты ничего мне об этом не рассказывал, – надула губы Салли, любившая слушать рассказы о школьных годах мужа.
– Да, случая не было… Это было в Польше, в русской школе. Учитель не хотел переводить в следующий класс моего приятеля Тимовского.
– А Тимовский и Вильмовский – очень похожие фамилии, – вставил Новицкий.
– Да, и вдобавок как раз в тот день Красавцев, так звали учителя, забыл очки, а без них он ничего не видел.[90] Ну, я и пошел отвечать за своего приятеля.
– Вот так история! – засмеялась Салли.
Но тут Новицкий снова напомнил, что пора заняться делами.
– Давайте подождем нашу охранную группу, – предложил Томаш. – Нападение на судне показало, что о нас знают.
– Что не мешает нам немного осмотреться, – решительно возразил Новицкий. – Отправляйтесь‑ка вы утром на сук[91], пройдитесь по лавкам, поговорите с торговцами… А я пройдусь своими путями. И обещаю, что каждый день буду выводить Динго на прогулку, как и пристало порядочному лакею, не буду сваливать это дело на Патрика. А при случае… Хорошо бы было еще навестить того священника, о котором нам говорил тот копт из Старого Каира.
Новицкий явно решил положить конец их туризму.
– Тот коптский монах живет где‑то недалеко от деревни Мединет Хабу, – ответил Томек, прекрасно понявший старого дружка, ему самому уже надоел город, тянуло к открытым пространствам…
День начался с прогулки по базару и ближайшим лавкам. Томек, одетый в элегантный белый костюм из легкой ткани и такую же шляпу, выглядел безупречно. В одной руке он держал белый зонтик, в другой – модное тогда «устройство» от мух, чем‑то похожее на лисий хвост.
– Тебе непременно нужно купить себе монокль! – издевался Новицкий, окидывая приятеля критическим взглядом.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах