– Но что скажет мама? – забеспокоился Мумитролль.
Туу-тикки пожала плечами.
– А зачем тебе понадобилось выпускать его из шкафа? – сказала она. – Во всяком случае этот тролль ничего не ест. Страшно выгодно и для тебя, и для него. Попытайся отнестись ко всему этому как к забавной истории.
Муми-тролль кивнул.
Немного подумав, он залез в кучу ломаной мебели, пустых ящиков, рыбачьих сетей, рулонов бумаги, старых корзин и садовых инструментов. Очень скоро Муми-тролль понял, что там необычайно уютно.
Он решил спать в корзине с древесной стружкой, стоявшей под испорченной качалкой.
По правде сказать, он все это время не чувствовал себя по-настоящему надежно в полутемной гостиной с пустыми окнами. А спящая семья навевала на него тоску.
Теперь же, в тесном пространстве между ящиком с пожитками, качалкой и спинкой дивана, он чувствовал себя совершенно уверенно и ни капельки не боялся одиночества.
Сквозь отверстия в дверце печки он видел частицу темного пространства, но, не желая мешать предку, утеплял стены своего нового жилища как можно тише.
Вечером он взял с собой лампу, лег и слушал, как в печке шуршит предок.
"Вот так и я, быть может, жил тысячу лет тому назад", – зачарованно думал Муми-тролль.
Он решил крикнуть в трубу что-нибудь такое дружеское, в знак тайного согласия. Но потом отказался от этой мысли, погасил лампу и, свернувшись калачиком, глубже зарылся в древесную стружку.
ГЛАВА ПЯТАЯ Одинокие гости
С каждым днем солнце все выше поднималось на небе. В конце концов оно поднялось так высоко, что несколько неярких лучей упало в долину. В этот знаменательный день после обеда в долине появился чужой – маленький тощий песик в рваной шерстяной шапчонке, надвинутой на глаза.
Он утверждал, что зовут его Юнк и что в дальних долинах кончилась еда. А с тех пор, как там побывала Ледяная дева, стало еще труднее раздобыть какую-нибудь снедь. Говорят, что некий хемуль в отчаянии слопал свою собственную коллекцию жуков, но, вероятно, это были только слухи. Скорее всего он слопал коллекцию своего товарища. Во всяком случае, в Муми-доле появилось много пришлых... Кто-то пустил слух, что там есть рябина и целый погреб с вареньем. Хотя насчет варенья это, верно, тоже были только слухи...
Юнк уселся в снег на свой тощий хвост, и вся его печальная морда сморщилась.
– Мы едим уху, – сказала Туу-тикки. – И ни о каком погребе с вареньем я не слыхивала.
Муми-тролль бросил быстрый взгляд на круглый снежный сугроб за дровяным сараем.
– А погреб там! – вмешалась малышка Мю. – И там столько варенья, что можно объесться, и на всех банках указан год, когда оно сварено, а крышка обвязана красным шнурком!
– Я, между прочим, стерегу имущество мамы и папы, пока они спят, – сказал, покраснев, Мумитролль.
– Само собой! – льстиво пробормотал Юнк.
Муми-тролль посмотрел на веранду, а потом на морщинистую морду Юнка.
– Ты любишь варенье? – сердито спросил он.
– Не знаю, – ответил Юнк.
Муми-тролль вздохнул и сказал:
– Ну ладно. Только помни: берите сначала самые старые банки.
Несколько часов спустя на мосту появилась целая толпа малюток, а в саду металась растерянная Филифьонка и жаловалась, что ее комнатные растения померзли, а кто-то съел все ее припасы. А по дороге в долину она встретила бессовестную Гафсу, которая сказала, что зима есть зима и надо позаботиться обо всем вовремя.
К вечеру вся долина так и кишела пришельцами, которые успели протоптать тропинки к погребу с вареньем.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах