Только в пещеру никого не пустили. Малышка Мю заявила, что нельзя мешать Мюмле.
Перед домом муми-троллей сидели и канючили самые обездоленные.
Муми-тролль с керосиновой лампой в лапе вылез через слуховое окошко и осветил толпу.
– Можете войти в дом и переночевать, – пригласил он. – Ведь никогда не знаешь, как поведут себя все эти морры и прочие, что слоняются вокруг.
– Мне не влезть по веревочной лестнице, – пожаловался какой-то старый хомса.
Тогда Муми-тролль стал разгребать снег перед входной дверью. Он трудился с большим усердием. И когда длинный узкий туннель в снегу, вырытый им, уперся в стену дома, никакой двери там не оказалось, а было только замерзшее окно.
"Выходит, я рыл неправильно, – сказал Мумитролль про себя. – И если я начну рыть новый туннель, могу опять промахнуться".
Что же делать? Он осторожно разбил оконное стекло, и гости влезли в дом.
– Не разбудите мою семью, – предупредил Мумитролль. – Здесь спит мама, там – папа, а там, чуть подальше, – фрекен Снорк. Мой предок спит в печке. Вы можете завернуться в коврики и скатерти, потому что все одеяла мы одолжили знакомым.
Гости поклонились спящим, а потом быстро завернулись в коврики и скатерти. А самые маленькие заснули в шапках, домашних туфлях, словом – где придется.
Многие, простудившись, чихали, а кое-кто уже заскучал и просился домой.
"Вот ужас-то, – думал Муми-тролль. – Скоро погреб с вареньем опустеет. А что я скажу весной, когда мама с папой проснутся и увидят, что картины висят вверх ногами, а в доме полно народу?"
Он вылез обратно через туннель, чтобы посмотреть, не забыли ли они кого-нибудь во дворе.
Там светила луна, да в снегу сидел один-одинешенек Юнк и выл. Вытянув морду вверх, к луне, он выводил длинную печальную песню.
– Почему ты не хочешь войти в дом и лечь спать? – спросил Муми-тролль.
Юнк посмотрел на него позеленевшими от лунного света глазами. Одно ухо у него стояло торчком, другое повисло. Казалось, он к чему-то прислушивался, и вся его морда застыла в ожидании.
И тут они оба услыхали, как где-то далеко воют волки. Юнк мрачно кивнул и снова натянул на себя шапчонку.
– Это мои большие сильные братья! – прошептал он. – Если бы ты знал, как я по ним тоскую!
– А ты их не боишься? – спросил Муми-тролль.
– Боюсь, – ответил Юнк. – Это-то и есть самое печальное.
И Юнк свернул на протоптанную тропинку к купальне.
Муми-тролль снова влез в окно гостиной.
Какая-то малютка испугалась зеркала и всхлипывала, сидя в трамвайчике из пенки.
А так все было тихо.
"Как трудно им приходится, – подумал Мумитролль. – Может, и не так уж страшно, что съели столько варенья. А банки, приготовленные на воскресенье, можно всегда припрятать... Ну те, что с клубничным вареньем... на время припрятать".
Однажды на рассвете долина пробудилась от чистых пронзительных звуков рога. Сидевшая на полу пещеры Мю стала притопывать в такт ногами. Туу-тикки навострила уши, а пес Юнк, поджав хвост, уполз под скамейку.
Предок Муми-тролля сердито загрохотал печной вьюшкой, и большинство гостей проснулись.
Муми-тролль ринулся к окну, вылез в него и стал пробираться через снежный туннель.
При свете лучей бледного зимнего солнца с горного склона съезжал огромный хемуль. Он трубил в сверкающий медный рог, и казалось, чувствовал себя превосходно.
"Этот съест целую прорву варенья, – подумал Муми-тролль. – Интересно, что у него на ногах?"
Хемуль положил рог на крышу дровяного сарая и снял лыжи.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах