Все гости долины волнуются, они простудились, сидя целый день подо льдом. А Юнк прячется в шкафу до самой темноты. Кто-то должен сказать Хемулю, чтобы он уходил.
– Я не решаюсь это сделать, – сказал Мумитролль. – Он так уверен в том, что мы его любим.
– Тогда нужно обманом заставить его уйти, – посоветовала Туу-тикки. – Скажи ему, что холмы в Пустынных горах – гораздо выше и лучше, чем здесь.
– Но там ведь нет холмов, где можно кататься на лыжах, – укоризненно возразил Муми-тролль. – Там одни лишь пропасти да зубчатые скалы, даже не покрытые снегом.
Крошка Саломея задрожала, слезы выступили у нее на глазах.
– Хемуль нигде не пропадет, – продолжала Туутикки. – Неужели лучше ждать того часа, когда он сам поймет, что мы его не любим. Сам посуди.
– Послушай, а может, ты сама скажешь ему обо всем? – жалобно попросил Муми-тролль.
– Он ведь живет в твоем саду, – ответила Туу-тикки. – Освободи от него сад. Всем станет лучше. И ему тоже.
Потом разговор стих, и Туу-тикки вылезла в окошко.
Крошка Саломея лежала без сна и смотрела в темноту. Так вот оно что! Они собираются прогнать Хемуля вместе с его медным рогом! Они хотят, чтобы он упал вниз, в пропасть. Оставалось одно: предупредить его о Пустынных горах. Но предупредить осторожно. Чтобы он не понял, как все хотят от него отделаться. А иначе он огорчится.
Всю ночь крошка Саломея не спала и раздумывала. Ее маленькая головка не привыкла к таким сложным размышлениям, и под самое утро она имела неосторожность заснуть. Она проспала и утренний кофе, и обед, и никто, вообще-то говоря, о ней даже и не вспомнил.
Выпив кофе, Муми-тролль поднялся на холм, с которого катались на лыжах.
– Привет! – воскликнул Хемуль. – Здорово, что ты пришел сюда! Можно я научу тебя делать совсем маленький простой поворот, ну совсем неопасный?
– Спасибо, только не сейчас, – ответил Мумитролль, чувствуя себя ужасно несчастным. – Я пришел поболтать.
– Вот здорово! – воскликнул Хемуль. – Вы ведь не очень-то болтливы, как я посмотрю. Стоит мне появиться, как вы замолкаете и удираете прочь.
Муми-тролль быстро взглянул на него, но на морде Хемуля были написаны лишь любопытство и радость. Тогда, облегченно вздохнув, Муми-тролль сказал:
– Дело в том, что в Пустынных горах попадаются совершенно удивительные холмы.
– Вот как? – спросил Хемуль.
– Да, да! Необыкновенные! – возбужденно продолжал Муми-тролль. – Они тянутся то вверх, то вниз и просто необыкновенны!
– Надо бы поглядеть. Но путь туда неблизкий. Если я отправлюсь в Пустынные горы, может статься, мы не встретимся нынешней весной. А жаль, не правда ли?
– Ага! – соврал Муми-тролль и густо покраснел.
– Но подумать об этом во всяком случае стоит, – продолжал размышлять вслух Хемуль. – Это была бы жизнь на диких пустошах. Большие, сложенные из бревен костры по вечерам и новые победы над горными вершинами каждое утро! Долгие пробежки в ущельях и лощинах, покрытых мягким, нетронутым снегом, который скрипит, когда его разрезают лыжи... – Хемуль погрузился в мечты. – Как любезно с твоей стороны, что ты беспокоишься обо мне и о том, как я катаюсь на лыжах, – с благодарностью сказал он.
Муми-тролль посмотрел на него. Нет, больше так нельзя.
– Но холмы в Пустынных горах опасны! – воскликнул он.
– Только не для меня! – ответил Хемуль. – Как мило, что ты боишься за меня, но я люблю холмы!
– Ведь эти холмы просто ужасны! – воскликнул Муми-тролль. – Они спускаются прямо в пропасть и даже не покрыты снегом! Я сказал неправду! Теперь я вдруг вспомнил, что там совсем нельзя кататься!
– Ты уверен в этом? – удивленно спросил Хемуль.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах