Абдулла замер, глядя на ковер. По крайней мере, ковер на месте. Что это могло значить? В комнате не было ни следа солдата и, разумеется, ни следа голосистого младенца. А еще, понял Абдулла, обежав глазами все углы, в комнате не было ни следа бутылки с джинном.
– Какой кошмар! – воскликнула Софи, появляясь в дверях. – Где же он? Он не мог уйти далеко – ковер-то здесь!
Абдулла от души пожалел, что не чувствует в себе подобной уверенности.
– Не хотелось бы волновать вас, о мать быстроходнейшего из младенцев, – заметил он, – однако вынужден заключить, что джинн, по всей видимости, тоже пропал.
Лоб Софи прорезала озадаченная морщинка.
– Какой еще джинн?
Пока Абдулла вспоминал, что, когда Софи была в кошачьем обличье, ему всегда казалось, будто она вообще не замечает джинна, в дверях появилась и Летти – она задыхалась и держалась за бок.
– Что случилось? – пропыхтела она.
– Их тут нет, – ответила Софи. – Наверное, солдат отнес Моргана к хозяйке. Она-то должна понимать в младенцах.
Чувствуя, что цепляется за соломинку, Абдулла предложил:
– Я пойду разузнаю.
Ведь вполне вероятно, что Софи права, подумал он, перепрыгивая первый пролет. Именно так поступили бы большинство мужчин, внезапно оказавшись один на один с вопящим младенцем, – если, конечно, в другой руке у этого мужчины нет бутылки с джинном.
Нижний пролет заполонили поднимавшиеся люди – люди в тяжелых сапогах и чем-то вроде мундиров. Вел их хозяин.
– На втором этаже, господа, – говорил он. – Дальниец соответствует вашему описанию, а косицу он мог и отстричь, а парень помоложе, очевидно, его сообщник, о котором вы говорите.
Абдулла повернулся и на цыпочках побежал наверх, перескакивая через ступеньку.
– Полная катастрофа, о неотразимейшие из сестер, – прошептал он Софи и Летти. – Хозяин – коварный корчмарь – привел полицейских, чтобы арестовать нас с солдатом. Что же нам теперь делать?
Настало время передать бразды правления решительной женщине. Абдулла был рад, что Софи принадлежит к этой породе. Она немедленно принялась действовать. Она закрыла дверь и задвинула засов.
– Одолжи мне платок, – сказала она Летти. И, когда Летти дала ей платок, Софи опустилась на колени и вытерла сливки с ковра-самолета. – Идите сюда, – велела она Абдулле. – Садитесь со мной на ковер и прикажите ему лететь туда, где сейчас находится Морган. Летти, ты останешься здесь и задержишь полицию. Не думаю, что ковер сможет тебя поднять.
– Ладно, – кивнула Летти. – Я все равно хочу вернуться к Бену до того, как король предъявит ему обвинения. Только сначала я вгоню хозяину ума куда следует. Хорошая будет разминка перед королевской аудиенцией. – Летти была не менее решительна, чем ее сестра, – она расправила плечи и растопырила локти, так что сразу стало понятно, что ни хозяина, ни полицию в ближайшем будущем не ждет ничего хорошего.
Абдулла был рад и за Летти. Он пристроился на ковре и тихонько всхрапнул. Ковер дрогнул. Дрожал он неохотно.
– О достославная ткань, о коралл и карбункул среди ковров, – сказал Абдулла, – этот несчастный неуклюжий смерд молит извинить его за то, что он пролил сливки на твой бесценный ворс…
В дверь застучали тяжелые кулаки.
Свежее в блогах