– Вторая догадка – ты отдал ее одному из ангелов-хранителей, – сказал он.
– Опять не угадал! – еще больше обрадовался Дальциэль. – Ангелы бы тут же вернули ее обратно! Все гораздо хитроумнее, маленький смертный! Тебе никогда не догадаться! Просто поразительно, как некоторые не замечают того, что у них прямо под носом!
И тут Абдуллу осенило – он понял, где на самом деле спрятана жизнь Хазруэля. Его посетило вдохновение – и он все понял. Но возможность ошибиться пугала его до смерти. Поскольку вот-вот настанет время, когда ему самому придется завладеть жизнью Хазруэля, медлить было нельзя, потому что другой возможности Дальциэль бы ему не предоставил. Поэтому ему и нужен был джинн – чтобы подтвердить догадку. Струйка дыма по-прежнему вилась по полу, почти невидимая стороннему глазу. Если Абдулла догадался, наверное, джинн тоже все понял?
– Э… – протянул Абдулла. – Гм…
Струйка дыма бесшумно спряталась под кринолин Ее совершенства и свернулась внутри; там она, судя по всему, пощекотала нос псу Джамала. Пес чихнул.
– Апчхи! – закричал Абдулла, едва не заглушив голос джинна, прошептавший: «Это кольцо у Хазруэля в носу!»
– Апчхи! – повторил Абдулла и притворился, что опять не угадал. Это был самый опасный пункт плана. – Жизнь твоего брата у тебя в зубе, о великий Дальциэль.
– Не угадал! – протрубил Дальциэль. – Хазруэль, поджарь его!
– Пощади его! – рыдала Цветок-в-Ночи, а Хазруэль, весь вид которого изображал разочарование и презрение, начал потихоньку подниматься.
Принцессы были начеку. Десять царственных рук вытолкнули из толпы к ступеням трона принцессу Валерию.
– Хочу соба-а-а-а-а-ачку! – провозгласила Валерия. Это был ее бенефис. Как объяснила ей Софи, теперь у нее было тридцать новых тетушек и трое дядюшек и все они умоляли ее поплакать от всей души. А раньше никто-никто не хотел, чтобы она плакала. К тому же все новые тетушки пообещали ей по коробке конфет, если она закатит действительно отменную истерику. Всего выходит тридцать коробок. Ради этого стоит постараться. Валерия сделала квадратный рот. Она выпятила грудь. Она вложила в плач все свои силы:
– ХОЧУ СОБА-А-А-А-АЧКУ! НЕ ХОЧУ АБДУЛЛУ! ХОЧУ ОБРАТНО СОБАЧКУ! – И она бросилась ничком на ступени трона, перекатилась через Джамала, снова вскочила на ноги и кинулась к трону. Дальциэль поспешно вскочил на сиденье – подальше от Валерии. – ОТДАЙТЕ МОЮ СОБА-А-А-А-АЧКУУУУУУУУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – вопила Валерия.
В тот же миг крошечная желтолицая принцесса Цапфана основательно ущипнула Моргана – как раз куда следует. Морган уснул на ее крошечных ручках и ему снилось, что он опять котенок. Он вздрогнул, проснулся и обнаружил, что по-прежнему беспомощный младенец. Ярость его была беспредельна. Он разинул рот и взревел. Ноги гневно молотили воздух. Кулаки сжимались и разжимались. Ревел он так страстно, что, если бы между ним и Валерией было соревнование, он бы, пожалуй, победил. Так или иначе, шум поднялся неописуемый. Эхо подхватило его и понесло по залу, утроило вопли и швырнуло все это прямо к трону.
– Эхо, давай-ка вываливай все на ифритов, – велела Софи колдовским тоном. – И не удваивай шум, а утраивай.
Зал превратился в сумасшедший дом. Оба ифрита зажали ладонями острые уши.
– Прекратить! – негодовал Дальциэль. – Пусть они замолчат! Откуда здесь младенец?!
На что Хазруэль прогудел:
– У женщин бывают дети, о дурень среди ифритов! Чего ты ждал?
– ОТДАЙТЕ МОЮ СОБА-А-А-А-А-АЧ-КУ!!!!!!!! – требовала Валерия, молотя кулаками по сиденью трона.
Свежее в блогах