Глава тридцатая. Золото спасает мошенников

   Как только они ступили на плот, король бросился ко мне, ухватил за шиворот и говорит:

   — Хотел удрать от нас, щенок ты этакий?! Компания наша тебе надоела, что ли?

   Я говорю:

   — Нет, ваше величество, мы не хотели… Пустите, ваше величество!

   — Живей тогда говори, что это тебе взбрело в башку, а не то душу из тебя вытрясу!

   — Честное слово, я вам все расскажу, как было, ваше величество. Этот, что меня держал, был очень со мной ласков, все говорил, что у него вот такой же сынишка помер в прошлом году и ему просто жалко видеть, что мальчик попал в такую передрягу; а когда все потеряли голову, увидев золото, и бросились к гробу, он выпустил мою руку и шепчет: “Беги скорее, не то тебя повесят!” И я побежал. Мне показалось, что оставаться мало толку: сделать я ничего не могу, а зачем же дожидаться, чтоб меня повесили, когда можно удрать! Так я и но останавливался, все бежал, пока не увидел челнок; а когда добрался до плота, велел Джиму скорей отчаливать, не то они меня догонят и повесят; а еще сказал ему, что вас и герцога, наверно, уже нет в живых, и мне вас было очень жалко, и Джиму тоже, и я очень обрадовался, когда вас увидел. Вот спросите Джима, правду я говорю или нет.

   Джим сказал, что так все и было. А король велел ему замолчать и говорит:

   — Ну да, как же, ври больше! — И опять встряхнул меня за шиворот и пообещал утопить в реке.

   Но герцог сказал:

   — Пустите мальчишку, старый дурак! А вы-то сами по-другому, что ли, себя вели? Справлялись разве о нем, когда вырвались на свободу? Я что-то не припомню.

   Тогда король выпустил меня и начал ругать и город, и всех его жителей. Но герцог сказал:

   — Вы бы лучше себя как следует отругали — ведь вас-то и надо ругать больше — всех. Вы с самого начала ничего толком ни сделали, вот разве что не растерялись и выступили довольно кстати с этой вашей синей стрелкой. Это вышло ловко, прямо-таки здорово! Вот эта самая штука нас и спасла. А если б не она, нас заперли бы, пока не пришел бы багаж англичан, а там — в тюрьму, это уж наверняка! А из-за вашей стрелки они потащились на кладбище, а там золото оказало нам услугу поважней: ведь если бы эти оголтелые дураки не потеряли голову и не бросились все к гробу глядеть на золото, пришлось бы нам сегодня спать в галстуках особой прочности, с ручательством, — много прочнее, чем нам с вами требуется.

   Они молчали с минуту — задумались. Потом король и говорит довольно рассеянно:

   — Гм! А ведь мы думали, что негры его украли.

   Я так и съежился весь.

   — Да, — говорит герцог с расстановкой и насмешливо, — мы думали!

   Еще через полминуты король говорит этак нараспев:

   — По крайней мере, я думал.

   А герцог ему точно так же:

   — Напротив, это я думал.

   Король обозлился и говорит:

   — Послушайте, ваша светлость, вы на что это намекаете?

   Герцог ему отвечает, на этот раз много живей:

   — Ну, коли на то пошло, позвольте и вас спросить: на что вы намекали?

   — Совсем заврался! — говорит король очень язвительно. — А впрочем, я ведь не знаю, — может быть, вы это во сне, сами не понимали, что делаете?

   Герцог сразу весь ощетинился и говорит:

   — Да брось ты чепуху молоть! За дурака, что ли ты меня считаешь? Что же по-твоему, я не знаю, кто спрятал деньги в гроб?

   — Да, сударь! Я-то знаю, что вы это знаете, потому что вы же сами и спрятали!

   — Это ложь! — И герцог набросился на короля.

   Тот кричит:

   — Руки прочь! Пустите мое горло! Беру свои слова обратно.

   Герцог говорит:

   — Ладно, только сознайтесь сначала, что это вы спрятали деньги, хотели потом улизнуть от меня, вернуться, откопать деньги и забрать все себе.

   — Погодите минутку, герцог! Ответьте мне на один вопрос честно и благородно: если это не вы спрятали туда деньги — так и скажите. Я вам поверю и все свои слова возьму обратно.

   — Ах ты старый жулик! Ничего я не прятал! Сам знаешь, что не я. Вот тебе!

   — Ну хорошо, я вам верю. Ответьте мне еще на один вопрос, только не беситесь: а не было ли у вас такой мысли — подцепить денежки и спрятать их?

   Герцог сначала долго не отвечал, потом говорит:

   — Ну так что ж, если б даже и была? Ведь я же этого все-таки не сделал? А у вас не только мысль была — вы взяли да и подцепили!

   — Помереть мне на этом самом месте, герцог, только я их не брал, — и это сущая правда! Не скажу, что я не собирался их взять: что было, то было, но только вы… то есть… я хочу сказать: другие… меня опередили.

   — Это ложь! Вы сами их украли и должны сознаться, что украли, а не то…

   Король начал задыхаться, а потом через силу прохрипел:

   — Довольно… сознаюсь!

   Я был очень рад это слышать; мне сразу стало много легче. А герцог выпустил его из рук и говорит:

   — Если только вы опять вздумаете отпираться, я вас в реке утоплю. Вам и следует сидеть и хныкать, как младенцу, — самое для вас подходящее после такого поведения. Прямо страус какой-то — так и норовит все заглотать! Первый раз такого вижу, а я еще верил ему, как отцу родному! И не стыдно вам?! Стоит и слушает, как все это дело взвалили на несчастных негров, — и хоть бы словечко сказал, заступился бы за них! Мне теперь на себя смешно: надо же быть дураком, чтобы поверить такой глупости! Черт вас возьми, теперь-то я понимаю, для чего вам так срочно понадобилось пополнить дефицит! Вы хотели прикарманить и те денежки, что я выручил за “Жирафа”, да и мало ли еще за что, и забрать все разом!

   Король сказал робким голосом, все еще продолжая всхлипывать:

   — Да что вы, герцог! Это вовсе не я сказал. Это вы сами сказали, что надо пополнить дефицит.

   — Молчать! Я больше слышать ничего не хочу! — говорит герцог. — Теперь видите, чего вы этим добились? Они все свои деньги получили обратно да сверх того все наши забрали, кроме доллара или двух. Ступайте спать, и чтоб я больше про это не слыхал, а не то я вам такой дефицит покажу — будете помнить!

   Король поплелся в шалаш и приложился к бутылочке утешения ради; а там и герцог тоже взялся за бутылку; и через какие-нибудь полчаса они опять были закадычными друзьями, и чем больше пили, тем любовней обращались друг с другом, а напоследок мирно захрапели, обнявшись. Оба они здорово нализались, но только я заметил, что король хоть и нализался, а все-таки ни разу не забылся и не сказал, что это не он украл деньги. А по мне, тем лучше: от этого у меня на душе только сделалось легче и веселей. Само собой, после того как они захрапели, мы с Джимом наговорились всласть, и я ему все рассказал.

Похожие статьи:

Проза → Глава III. Швейк перед судебными врачами (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

Проза → ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ТЫЛУ. Глава I. Вторжение бравого солдата Швейка в мировую войну (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

Проза → Глава V. Швейк в полицейском комиссариате на Cальмовой улице (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

Проза → Глава II. Бравый солдат Швейк в полицейском управлении (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

Проза → Глава IV. Швейка выгоняют из сумасшедшего дома (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)