Глава V. Великий комбинатор (Илья Ильф и Евгений Петров)

<o:p> </o:p>

     В   половине  двенадцатого  с  северо-запада,  со  стороны

деревни  Чмаровки,  в  Старгород  вошел  молодой  человек   лет

двадцати восьми. За ним бежал беспризорный.

     — Дядя,-весело  кричал  он,-дай  десять  копеек!  Молодой

человек  вынул  из  кармана  нагретое  яблоко   и   подал   его

беспризорному,  но  тот не отставал. Тогда пешеход остановился,

иронически посмотрел на мальчика и тихо сказал:

     — Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где  деньги

лежат?

     Зарвавшийся  беспризорный  понял  всю беспочвенность своих

претензий и отстал.

     Молодой человек солгал:  у  него  не  было  ни  денег,  ни

квартиры, где они могли бы лежать, ни ключа, которым можно было

бы  квартиру  отпереть.  У  него  не  было даже пальто. В город

молодой человек вошел к, зеленом в талию костюме.  Его  могучая

шея  была  несколько раз обернута старым шерстяным шарфом, ноги

были в лаковых штиблетах с замшевым верхом апельсинного  цвета.

Носков  под  штиблетами  не было. В руке молодой человек держал

астролябию.  "О  баядерка,  ти-ри-рим,   ти-ри-ра!"-запел   он,

подходя к привозному рынку.

     Тут  для  него  нашлось много дела. Он втиснулся в шеренгу

продавцов, торговавших ка развале, выставил вперед астролябию и

серьезным голосом стал кричать:

     — Кому  астролябию?  Дешево  продается  астролябия!   Для

делегаций и женотделов скидка.

     Неожиданное  предложение  долгое  время не рождало спроса.

Делегации домашних  хозяек  больше  интересовались  дефицитными

товарами  и  толпились  у  мануфактурных палаток. Мимо продавца

астролябии уже два раза прошел агент Старгуброзыска. Но так как

астролябия ни в какой мере не походила на украденную  вчера  из

канцелярии   Маслоцентра   пишущую   машинку,   агент  перестал

магнетизировать молодого человека глазами и ушел.

     К обеду астролябия была продана слесарю за три рубля.

     — Сама  меряет,--  сказал  молодой   человек,   передавая

астролябию покупателю,-- было бы что мерять.

     Освободившись  от  хитрого  инструмента,  веселый  молодой

человек пообедал в столовой "Уголок вкуса" и пошел  осматривать

город.  Он  прошел  Советскую  улицу,  вышел на Красноармейскую

(бывшая Большая  Пушкинская),  пересек  Кооперативную  и  снова

очутился на Советской. Но это была уже не та Советская, которую

он   прошел:   в   городе  было  две  Советских  улицы.  Немало

подивившись этому обстоятельству, молодой человек  очутился  на

улице  Ленских  событий  (бывшей  Денисовской). Подле красивого

двухэтажного особняка № 28 с вывеской

СССР, РСФСР

     2-й ДОМ СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ СТАРГУБСТРАХА

     молодой человек остановился, чтобы прикурить  у  дворника,

который сидел на каменной скамеечке при воротах.

     — А  что,  отец,- спросил  молодой человек, затянувшись,--

невесты у вас в городе есть? Старик дворник ничуть не удивился.

     — Кому и кобыла невеста,-- ответил он, охотно  ввязываясь

в разговор.

     — Больше  вопросов  не  имею,-- быстро проговорил молодой

человек. И сейчас же задал новый вопрос:

     — В таком доме да без невест?

     — Наших невест,-- возразил дворник,-- давно на том  свете

с  фонарями ищут. У нас тут государственная богадельня: старухи

живут на полном пенсионе.

     — Понимаю. Это которые еще до исторического  материализма

родились?

     — Уж это верно. Когда родились, тогда и родились.

     — А в этом доме что было до исторического материализма?

     — Когда было?

     — Да тогда, при старом режиме.

     — А, при старом режиме барин мой жил.

     — Буржуй?

     — Сам ты буржуй! Сказано тебе — предводитель дворянства.

     — Пролетарий, значит?

     — Сам ты пролетарий! Сказано тебе — предводитель.

     Разговор   с   умным   дворником,  слабо  разбиравшимся  в

классовой структуре общества,  продолжался  бы  еще  бог  знает

сколько  времени,  если  бы  молодой  человек не взялся за дело

решительно.

     — Вот  что,  дедушка, --  молвил  он,--  неплохо  бы  вина

выпить.

     — Ну, угости.

     На  час  оба исчезли, а когда вернулись назад, дворник был

уже вернейшим другом молодого человека.

     — Так я у тебя переночую,-- говорил новый друг.

     — По мне хоть всю жизнь живи, раз хороший человек.

     Добившись так быстро своей цели, гость проворно  спустился

в   дворницкую,  снял  апельсинные  штиблеты  и  растянулся  на

скамейке, обдумывая план действий на завтра.

     Звали молодого человека Остап Бендер, Из  своей  биографии

он  обычно  сообщал только одну подробность: "Мой папа,-говорил

он,-был  турецко-подданный".  Сын  турецко-подданного  за  свою

жизнь  переменил много занятий. Живость характера, мешавшая ему

посвятить себя  какому-нибудь  делу,  постоянно  кидала  его  в

разные  концы  страны  и теперь привела в Старгород без носков,

без ключа, без квартиры и без денег.

     Лежа  в  теплой  до  вонючести  дворницкой,  Остап  Бендер

отшлифовывал в мыслях два возможных варианта своей карьеры.

     Можно  было сделаться многоженцем и спокойно переезжать из

города в город, таская за собой новый чемодан с захваченными  у

дежурной жены ценными вещами.

     А   можно   было  завтра  же  пойти  в  Стардеткомиссию  и

предложить им взять на себя распространение еще не  написанной,

но  гениально  задуманной  картины;  "Большевики  пишут  письмо

Чемберлену", по популярной картине художника Репина: "Запорожцы

пишут письмо султану", В  случае  удачи  этот  вариант  мог  бы

принести рублей четыреста.

     Оба варианта были задуманы Остапом во время его последнего

пребывания  в  Москве.  Вариант  с  многоженством  родился  под

влиянием вычитанного в вечерней газете  судебного  отчета,  где

ясно  указывалось,  что некий многоженец получил всего два года

без строгой изоляции. Вариант э 2  родился  в  голове  Бендера,

когда он по контрамарке обозревал выставку АХРР*.

     Однако  оба  проекта имели свои недостатки. Начать карьеру

многоженца  без  дивного,  серого  в  яблоках,   костюма   было

невозможно.  К  тому  же нужно было иметь хотя бы десять рублей

для  представительства  и  обольщения.  Можно  было,   конечно,

жениться  и в походном зеленом костюме, потому что мужская сила

и красота Бендера были совершенно неотразимы для провинциальных

Маргарит на выданье, но это было бы, как говорил Остап: "низкий

сорт, не чистая  работа".  С  картиной  тоже  не  все  обстояло

гладко: могли встретиться чисто технические затруднения. Удобно

ли  будет  рисовать  т.  Калинина  в папахе и белой бурке, а т.

Чичерина — голым  по  пояс?  В  случае  чего  можно,  конечно,

нарисовать  всех  персонажей  в обычных костюмах, но это уже не

то.

     — Не будет того эффекта! — произнес Остап вслух.

     *  АХРР  --  Ассоциация  художников  революционной  России

(Ред.).

     Тут  он  заметил,  что  дворник  уже давно о чем-то горячо

говорит. Оказывается, дворник предался воспоминаниям  о  бывшем

владельце дома:

     — Полицмейстер  ему  честь  отдавал...  Приходишь к нему,

положим, буду говорить, на  Новый  год  с  поздравлением-трешку

дает...  На  пасху,  положим,  буду  говорить,  еще трешку. Да,

положим, в день ангела ихнего  поздравляешь...  Ну,  вот  одних

поздравительных  за  год  рублей пятнадцать и набежит… Медаль

даже обещался мне представить. "Я, говорит, хочу, чтобы дворник

у меня с медалью был". Так и говорил: "Ты, Тихон,  считай  себя

уже с медалью..."

     — Ну и что, дали?

     — Ты  погоди...  "Мне,  говорит,  дворника  без медали не

нужно". В Санкт-Петербург поехал за медалью. Ну, в первый  раз,

буду  говорить, не вышло. Господа чиновники не захотели. "Царь,

говорит, в заграницу уехал, сейчас  невозможно".  Приказал  мне

барин ждать. "Ты, говорит, Тихон, жди, без медали не будешь".

     — А  твоего  барина  что, шлепнули? — неожиданно спросил

Остап.

     — Никто  не  шлепал.  Сам  уехал.  Что  ему  тут  было  с

солдатней сидеть… А теперь медали за дворницкую службу дают?

     — Дают.   Могу  тебе  выхлопотать.  Дворник  с  уважением

посмотрел на Бендера,

     — Мне без медали нельзя. У меня служба такая.

     — Куда ж твой барин уехал?

     — А кто его знает! Люди говорили, в Париж уехал.

     — А!..  Белой  акации,  цветы  эмиграции...  Он,  значит,

эмигрант?

     — Сам  ты эмигрант… В Париж, люди говорят, уехал. А дом

под старух забрали… Их хоть каждый день поздравляй-гривенника

не получишь!.. Эх! Барин был!..

     В  этот  момент  над  дверью  задергался  ржавый   звонок.

Дворник,  кряхтя,  поплелся  к  двери, открыл ее и в сильнейшем

замешательстве отступил.

     На верхней ступеньке стоял Ипполит Матвеевич Воробьянинов,

черноусый и черноволосый. Глаза его сияли под пенсне  довоенным

блеском.

     — Барин! — страстно замычал Тихон.-- Из Парижа!

     Ипполит  Матвеевич,  смущенный  присутствием  в дворницкой

постороннего, голые фиолетовые ступни  которого  только  сейчас

увидел из-за края стола, смутился и хотел было бежать, но Остап

Бендер   живо   вскочил   и  низко  склонился  перед  Ипполитом

Матвеевичем.

     — У нас хотя и не  Париж,  но  милости  просим  к  нашему

шалашу.

     — Здравствуй,   Тихон,--  вынужден  был  сказать  Ипполит

Матвеевич,-- я вовсе не из Парижа.  Чего  тебе  это  взбрело  в

голову?

     Но   Остап   Бендер,   длинный  благородный  нос  которого

явственно чуял запах жареного, не дал дворнику и пикнуть.

     — Отлично,-- сказал он, кося глазом,-- вы не  из  Парижа.

Конечно,  вы  приехали  из  Кологрива  навестить  свою покойную

бабушку.

     Говоря так, он нежно обнял очумевшего дворника и  выставил

его  за  дверь  прежде,  чем  тот понял, что случилось, а когда

опомнился, то мог сообразить лишь то,  что  из  Парижа  приехал

барин,  что  его, Тихона, выставили из дворницкой и что в левой

руке его зажат бумажный рубль.

     Тщательно заперев за дворником дверь, Бендер  обернулся  к

все еще стоявшему среди комнаты Воробьянинову и сказал:

     — Спокойно,  все  в  порядке.  Моя фамилия Бендер! Может,

слыхали?

     — Не слышал,-- нервно ответил Ипполит Матвеевич,

     — Ну, да откуда же  в  Париже  может  быть  известно  имя

Остапа  Бендера?  Тепло  теперь в Париже? Хороший город. У меня

там двоюродная сестра замужем, Недавно  прислала  мне  шелковый

платок в заказном письме...

     — Что  за  чепуха!-воскликнул  Ипполит Матвеевич.-- Какие

платки? Я приехал не из Парижа, а из...

     — Чудно, чудно! Из Моршанска. Ипполит  Матвеевич  никогда

еще  не имел дела с таким темпераментным молодым человеком, как

Бендер, и почувствовал себя плохо.

     — Ну, знаете, я пойду,-- сказал он.

     — Куда же вы пойдете? Вам некуда торопиться.  ГПУ  к  вам

само придет.

     Ипполит  Матвеевич  не  нашелся,  что ответить, расстегнул

пальто с осыпавшимся  бархатным  воротником  и  сел  на  лавку,

недружелюбно глядя на Бендера.

     — Я вас не понимаю,-сказал он упавшим голосом.

      — Это не страшно. Сейчас поймете. Одну минуточку,

     Остап  надел  на голые ноги апельсинные штиблеты, прошелся

по комнате и начал:

     — Вы  через   какую   границу?   Польскую?   Финляндскую?

Румынскую? Должно быть, дорогое удовольствие. Один мой знакомый

переходил недавно границу, он живет в Славуте, с нашей стороны,

а  родители  его  жены  --  с  той  стороны.  По семейному делу

поссорился он с женой, а она из обидчивой фамилии. Плюнула  ему

в  рожу  и  удрала  через  границу  к  родителям. Этот знакомый

посидел дня три один и видит-дело плохо: обеда нет,  в  комнате

грязно, и решил помириться. Вышел ночью и пошел через границу к

тестю.  Тут его пограничники и взяли, пришили дело, посадили на

шесть месяцев, а потом исключили из профсоюза. Теперь, говорят,

жена прибежала назад, дура,  а  муж  в  допре  сидит.  Она  ему

передачу носит… А вы тоже через польскую границу переходили?

     — Честное  слово,--  вымолвил Ипполит Матвеевич, чувствуя

неожиданную зависимость от  разговорчивого  молодого  человека,

ставшего  на  его  дороге  к  брильянтам,--  честное  слово,  я

подданный РСФСР. В конце концов я могу показать паспорт...

     — При  современном  развитии  печатного  дела  на  Западе

напечатать  советский  паспорт-это  такой  пустяк,  что об этом

смешно говорить… Один  мой  знакомый  доходил  до  того,  что

печатал  даже  доллары.  А  вы  знаете,  как  трудно  подделать

американские   доллары?   Там   бумага   с   такими,    знаете,

разноцветными  волосками.  Нужно  большое  знание  техники.  Он

удачно сплавлял их на московской черной бирже; потом оказалось,

что его дедушка, известный  валютчик,  покупал  их  в  Киеве  и

совершенно   разорился,   потому   что  доллары  были  все-таки

фальшивые. Так что вы со своим паспортом тоже можете прогадать.

     Ипполит Матвеевич, рассерженный тем, что вместо энергичных

поисков брильянтов он сидит  в  вонючей  дворницкой  и  слушает

трескотню  молодого  нахала о темных делах его знакомых, все же

никак не решался уйти. Он чувствовал сильную робость при  мысли

о  том,  что  неизвестный  молодой  человек разболтает по всему

городу, что приехал бывший предводитель. Тогда — всему конец, а

может быть, еще посадят.

     — Вы все-таки никому  не  говорите,  что  меня  видели,--

просительно   сказал   Ипполит   Матвеевич,--  могут  и  впрямь

подумать, что я эмигрант,

     — Вот! Вот! Это конгениально! Прежде всего актив: имеется

эмигрант, вернувшийся в родной город. Пассив:  он  боится,  что

его заберут в ГПУ.

     — Да ведь я же вам тысячу раз говорил, что я не эмигрант.

     — А кто вы такой? Зачем вы сюда приехали?

     — Ну, приехал из города N по делу.

     — По какому делу?

     — Ну, по личному делу.

     — И  после  этого вы говорите, что вы не эмигрант?.. Один

мой знакомый тоже приехал...

     Тут Ипполит Матвеевич, доведенный до отчаяния историями  о

знакомых  Бендера  и  видя,  что  его  не  собьешь  с  позиции,

покорился.

     — Хорошо,-- сказал он,-- я  вам  все  объясню.  "В  конце

концов  без  помощника трудно,-- подумал Ипполит Матвеевич,-- а

жулик он, кажется, большой. Такой может быть полезен".

Похожие статьи:

Проза → Глава III. Швейк перед судебными врачами (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

Проза → УИЛЬЯМ ФОЛКНЕР. ОСКВЕРНИТЕЛЬ ПРАХА. Необычный детектив

Проза → ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ТЫЛУ. Глава I. Вторжение бравого солдата Швейка в мировую войну (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

Проза → Глава II. Бравый солдат Швейк в полицейском управлении (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

Проза → Глава IV. Швейка выгоняют из сумасшедшего дома (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)