Большая семья

leonard1 Авторская проза 28 ноября 2012 Рейтинг: +2 Голосов: 2 1290 просмотров
Мария Стерхова дополаскивала во дворе белье, неистово окуная его в оцинкованную ванну.

Налетел ветер, шквалом прошелся по кронам тополей. На подворье взметнулся-закружился маленький смерч. Собрал, словно шаловливый мальчишка, мелкий мусор, протанцевал в стремительном хороводе мимо Марии и затих, раздробившись о штакетник забора.

Мария отбросила со лба взмокшую прядь волос:»Ой, белое-то, белое все испакостит».И, лтерев руки о подол, кинулась к тополям, меж которыми парусили на веревке простыни.

Вдалеке громыхнуло раз, другой…

«Придется, однако, на чердаке досушивать, — подумала Мария. – Не миновать дождя. Вон, тучища какая заходит – полнеба заполонила, аж страшно…»

Она глянул на реку – она хорошо просматривалась с высокого косогора, на котором стоял пятистенок Стерховых, — и вдруг опустила руки с зажатым мокрым пододеяльником. Посередине реки беспомощно кружилась сносимая течением лодка. В ней шевелилась маленькая фигурка…

«Мальчонка, — догадалась Мария. – Мотор, видать, заглох у сорванца.Только чей это? Касьяновых?.. Калмыков, что ли?..»

Гадать было некогда. Да и на помощь домашних рассчитывать тоже не приходилось: Петр был в рейсе – он шоферил. Сыновья – погодки Виктор и Семен гостили у бабушки.

Мария бросила недополосканный пододеяльник в таз, сбежала по откосу к берегу. Проворно размотала лодочную цепь, заведенную вокруг иссохшегося рогатистого дерева и, сильно толкнув лодку, прыгнула в нее.

Ветер чуть-чуть приутих, уступая черед дождю. И тот – хлынул!
Ядреные капли забарабанили по дну лодки, замолотили по воде, взметывая миниатюрные фонтанчики, дробя барашки волн.

Мария, запустив мотор, так яростно крутанула рукоятку газа, что чуть не упала в лодке. Вовремя успев схватиться за борт, лишь больно ударилась коленкой о бензиновый бачок.

Мария описала на реке полукруг, примериваясь, с какой стороны подойти к лодке, на носу которой стоял мальчуган лет десяти в кургузой курточке, бессильно опустив весло.
Покрытый брезентом обьемистый сверток на корме, который Мария вначале приняла за лодочный мотор, вдруг зашевелился, и из-под брезента показалась девчоночья голова с испуганными глазенками.

Мария осторожно причалила к лодке. Махнула рукой парнишке: перелезай, мол. Сама, тихонечко перегнувшись через борт, выждала удобную волну и рывком выпростала из-под тяжелой ткани девчушку. Та прижалась к Марии худеньким дрожащим тельцем. И непонятно было, отчего она дрожит – от испуга или холода…

Мария вытащила из мешка замасленную телогрейку – одну на двоих – и неторопливо направила дюральку к берегу, слабо угадывающемуся сквозь косые нити дождя..

Дома она скорехонько переодела детей… Напоила горячим чаем и уложила под одеяло, наказав непременно уснуть… Сама же пошла на двор, снимать оставшееся под дождем белье.

К вечеру вернулся Петр.

-Ух, и проголодался я сегодня – просто жуть! – хохотнул он, направляясь на кухню.

Остановился на пороге, обернулся:

-Ждешь в гости кого? – спросил. –Нас, вроде, двое. А ты – в четыре тарелки наливаешь…

-Четверо нас, Петенька, четверо, — загадочно улыбнулась Мария.

-Небось, Витька с Семкой раньше времени от бабки с дедом приехали?

-Да нет же. Поди-ка сюда, — Мария поманила Петра в спальню.

Девчушка разметалась во сне на широкой двуспальной кровати.Мальчишка – тот наоборот – свернулся калачиком. Они были брат и сестра – Мария только сейчас заметила, как они удивительно похожи…

-Откуда взялись? – спросил Петр.

Мария рассказала о случившемся на реке.

Дети тем временем проснулись.

-Ну робинзоны мои, давайте ужинать…

Застолом все и открылось. Гена, так звали мальчишку, бредившего морем и твердо вознамерившего стать капитаном дальнего плавания, убежал из детдома. И сестренку Катю с собой прихватил.

А как к морю добраться? Очень просто: все реки в него впадают.

Пришли на пристань, увязались за тетенькой с кошелками. Гена ей даже подмогнул в меру своих сил. Их и пропустили на пароход.

Но на конечной пристани конфуз вышел.Та тетенька, как бы ихняя мама, раньше сошла. Тут строгий дядька в «капитанке»и раскусил, что дело тут нечисто. И пообещал сдать путешественников куда следует. Стал звонить по телефону.

-Тут я его и обхитрил, — не преминул похвастаться Гена. – Говорю, Катька пить просит. Мы, дяденька, только до первого дома дойдем, водички попросим – и назад. Он и поверил. А мы – за дом зашли, я Катюху на закорки – и деру!.. За деревню выбрались, а тут – лодка. Ну, и поплыли…

-Вот ловкачи! – Петр рассмеялся. И тут же посерьезнел: — Ведь хватились вас в детдлме, факт… Ищут… Бог весть что думают…

Генка, опустив голову, затеребил клеенку на столе.

-Родители хоть живы?- тихонько спросила Мария.

Гена кивнул:

-Живы. Вначале отец нас бросил. Мама все говорила, что он в командировку какую-то уехал. Надолго. Но не могут же люди всю жизнь в командировке быть и домой не заявляться… А к маме все какие-то тетеньки заходили. Вино приносили. Мама пила с ними, а потом плакала… Потом одна выпивать стала. На работу не ходит – только выпивает и плачет… Ну, нас в детдом и забрали, — Генка шмыгнул носом.

-Ладно, голуби вы мои, залетные, — Петр встал из-за стола- ложитесь-ка вы спать: утро вечера мудренее…

Мария уложила ребят, потушила свет и ушла в спальню. Легла, ожидая Петра. А он – как ушел на улицу покурить – так и запропастился. Наконец, пришел к Марии, молча разделся и лег рядом.

-Петь, — тихонько подала голос Мария. — Может, они у нас останутся? Я завтра отпрошусь с работы, сгоняю в город, в детдом этот. Так, мол, и так, дети нашлись, пристроены, у нас им хорошо будет…

-Хмм, слишком просто у тебя все выходит, — ответил Петр.-Только нет такого закона, чтобы у живых родителей детей отнимать…

-А такой закон есть, чтобы при живых-то родителях дети сиротами росли? – Мария приподнялась с подушки.

-Это сердце у тебя говорит, — стал урезонивать жену Петр.- Как бы там оно ни было, а в детдом их надо доставить. Конечно, съездить – это можно. Поговорить там… Может, хоть до школы, до сентября им у нас тут и позволят остаться.

Так и прошла душная, несмотря на пролившийся дождь, ночь. Утром Мария накормила ребят и повезла их в город, в детский дом.

Директриса, пожилая, дородная женщина, всплеснула руками, увидев ребятишек:

-Батюшки, живые! А мы тут, было, уже всю службу спасения на ноги подняли, водолазов…

И, обернувшись к детям:

-Катя, Гена, вы во дворе погуляйте пока, а мы поговорим…

Директриса проводила детишек взглядом и продолжила:

-Вы понимаете, это же чрезвычайное происшествие – средь бела дня пропали наши воспитанники…

Она долго говорила о плохой обстановке в семье, о том, какой заботой и вниманием окружены ее подопечные в детском доме, о шалостях детей… Мария слушала и… не слушала.Сидела на стуле, отрешенно опустив руки.

-Ну, спасибо за помощь, — директриса встала из-за стола, показывая, что разговор окончен.- С воспитателями работу соответствующую проведу. Усилим, значит, контроль за детьми…

Мария хотела, было, заикнуться о том, чтобы Гена с Катей хотя бы оставшийся месяц пожили у них. Но потом передумала: вряд ли директриса согласится на это. Да и потом: стоит ли детей рассстраивать? Ну, побудут они у Стерховых, попривыкнут… А потом – опять в казенный дом? Нет, тут уж надо:»или – или»…

Мария уходила из детдома с тяжелым сердцем. Старалась по пути не глядеть на малышню – русых, черноволосых, голубоглазых, с косичками и без –весело носившуюся по
двору.
У калитки не выдержала, оглянулась.

Гена и Катя стояли рядом. Гена ковырял носком ботинка землю, исподлобья глядя на Марию.Катя держала вниз головой свою любимицу куклу...

Мария не выдержала, бросилась назад, схватила девочку на руки, исцеловала ее в щечки, носик, лобик… Потом опустила ее на землю, погладила Гену по вихрам и, уже не оглядываясь, пошла по расплывающейся в глазах дорожке к калитке…

Прошло несколько дней. Работа, обычно спорившаяся в руках Марии, стала вдруг ей в тягость. Делала она все по дому как-то механически.

Петр тоже как-то изменился за это время. Все норовит себе какое-то занятие найти: то лодочный мотор в очередной раз перебирать в сарае примется, то вот крышу пристройки ремонтировать задумал…

Однажды Мария не выдержала:

-Все, решено: еду завтра в город! – объявила она, с грохотом поставив на стол кастрюлю с топленым молоком.

Петр сидел на низенькой скамеечке, налаживал спиннинг. И аж вздрогнул от неожиданности, выронил из рук грузило, которое глухо блямкнуло об пол.

-Что это с тобой сегодня?-спросил.

-А ничего, — ответила Мария, срывая с себя передник. – Я эту мамку ихнюю из-под земли достану, она мне в письменном виде заявит, что от детей отказывается.

…Петр обычно не торопился домой. Но на этот раз заспешил, прибавляя и прибавляя шаг: не терпелось узнать, как там моя Мария-дипломатка справилась с задачей.

Вошел в дом и увидел Марию. Она даже не переоделась, только скинула жавшие ноги туфли и крепко спала. Как сидела у стола, так и уснула, положив голову на руки.

Заслышав шаги, проснулась. А в глазах Петра – немой вопрос.
И губы Марии растянулись в счастливой улыбке…

+ + + + +

Десять раз после этого обновлялась листва на тополях. Отслужили в армии и вернулись в родное село Виктор и Семен. Ушел в армию и Геннадий. Попал, как и мечтал, на флот. Катя заканчивала среднюю школу.

Однажды Мария вышла к колодцу за водой. Долго выкручивала воротом ведро. И тут заметила ладного моряка, ходко вышагивающего по улице со спортивной сумкой в руке.

-Кать, — кликнула Мария, глянь-ка, никак, наш Геночка приехал…

Из ворот выскочила Катя – юбка завилась спиралью.

-Брати-иик! – кинулась на шею, чмокнула в щеку.

…Давно не собирались Стерховы вот так, полным «колхозом» за столом. Наверное, поэтому и ужинали на удивление долго. Мария носилась от плиты к столу, подкладывая то одному, то другому лакомые кусочки.

После ужина Мария с Катей стали убирать со стола.На пороге появился Гена.

-Чуть не забыл, — ломким баском сказал он и достал из кармана коробочку. –Это тебе, мама…

-Ой, сережки… Да куда уж мне, старухе, такие, -зарделась Мария, принимая подарок.

-Ты уж скажешь – «старуха», -Катя прижалась к плечу Марии. — Ты у нас самая молодая.

Мария присела на табуретку, залюбовалась сережками, задумалась..

-Скоро разлетитесь, как птенчики. Гена, небось, в торговый флот подастся. Ты, Катя, школу окончишь, тоже в город уедешь. Виктор с Семеном завтра уже отбывают. На завод какой-то устроились. Трактора делать будут….

Катя завороженно смотрела на сережки:

-Глянь, как камушки переливаются. Как наша река в солнечный день. Тогда вода и впрямь бирюзовой делается…

Мария ничего не ответила дочери. Они сидели и молчали.

Две женщины одна уже в годах, другая – только-только вступающая в большую жизнь.

Перед глазами Марии стоял тот – далекий уже сейчас –летний день… Огромная туча… И посреди реки лодка…

Почти истлевшие остатки этой лодки, кстати, и по сей день лежат на берегу, напротив дома, где живет большая семья Стерховых…



 

Похожие статьи:

Авторская прозаСлепой дождик
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 2 и Глава 3
Авторская прозаПочта ходит пешком
Авторская прозаНавязанный рай
Авторская прозаОДИН РАССКАЗ. ПРОДОЛЖЕНИЕ 1
Комментарии (1)
Gala #
22 января 2013 в 14:41 Рейтинг: 0
Замечательный рассказ о главном -  о человеческой доброте, милосердии и духовном величии . Язык повествования  чистый, легкий, выразительный, образный. И герои рассказа -настоящие, живые , искренние люди. От прочтения  осталось светлое и трогательное впечатление. Спасибо автору.

Свежее в блогах

Они кланялись тем кто выше
Они кланялись тем кто выше Они рвали себя на часть Услужить пытаясь начальству Но забыли совсем про нас Оторвали куски России Закидали эфир враньём А дороги стоят большие Обнесенные...
Говорим мы с тобой как ровня, так поставил ты дело сразу
У меня седина на висках, К 40 уж подходят годы, А ты вечно такой молодой, Веселый всегда и суровый Говорим мы с тобой как ровня, Так поставил ты дело сразу, Дядька мой говорил...
Когда друзья уходят, это плохо (памяти Димы друга)
Когда друзья уходят, это плохо Они на небо, мы же здесь стоим И солнце светит как то однобоко Ушел, куда же друг ты там один И в 40 лет, когда вокруг цветёт Когда все только начинает жить...
Степь кругом как скатерть росписная
Степь кругом как скатерть росписная Вся в траве пожухлой от дождя Я стою где молодость играла Где мальчонкой за судьбой гонялся я Читать далее.........
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет А я усмехнулся играя Словами, как ласковый зверь Ты думаешь молодость вечна Она лишь дает тепло Но жизнь товарищ бесконечна И молодость...