ВеЛюр. Книга первая. Часть II. Главы 1-2

Vilenna Авторская проза 21 мая 2012 Рейтинг: +1 Голосов: 1 1025 просмотров
ВеЛюр. Книга первая. Часть II. Главы 1-2

 Часть вторая. 

   Милости провидения.  
« Целый мир отступает, чтобы дать дорогу тому,   кто знает, куда он идет»…   

 Глава 1.
Татти — Выбор.
«Победа – не лучший выбор, а выбор единственный».

— Я этого так не оставлю! – металась Тат по своей комнате. – Им это даром не пройдет! Выделяют мне милость жить. Мне! Заставляют выполнять дурацкие, придуманные ими же правила. Меня! Кому аплодировали лучшие залы. Мне! Кому бросали к ногам меха и бриллианты, и только за то, что бы увидеть мою милость. Мне! Чье тело – эталон для всех!
Она кипела, мерила нервными шагами комнату, изо всех сил стараясь успокоиться, но перед глазами всплывал образ Эда — обнимающего Вел, и все больше и больше затмевал разум. Она подняла руку, отмахнулась от очередного видения. Задетая ваза упала на пол и разлетелась миллионами мелких осколков. Она, как зачарованная, стояла и смотрела на бриллиантовый блеск, во рту появился привкус крови…
— Кровь! Вот он выход…. Вот оно решение…. — Твердила она, переходя от крика на шепот, мчась по дороге на встречу с семьей оборотней, — они давно точат зуб в адрес бессмертных. Поэтому и план ее был прост – сдать семью Эда. А потом — явиться Роду как спасительница. И как в добрых сказках, получить в награду – принца и полцарства.
Только все пошло не так как задумала. Ее выслушали, но ответ сразу не дали – «мол, надо все взвесить». Ждать — не в правилах Татти. Самолюбие было настолько задето, что она потеряла голову и уже готова была на все, что подвернется.  
Сидя вечером в открытом кафе, она увидела мужчину, не сводившего с нее глаз. «Слюни»  просто текли от того, что она изредка на него смотрела. А ведь было на что посмотреть!
Сказать, что она красива — нагло солгать. Она была прекрасна. Волосы цвета соломы струились до пояса. Черные брови, карие глаза, точеный носик и алые губы. Голос как мед. Осиная талия и высокий бюст, стройные, длинные ноги. Вот уже столетие, как по ней устанавливали параметры.  Мужчины теряли голову лишь оттого, что она проходила мимо.
— Пожалуй, этот может мне пригодиться, — подумала она и достала мундштук. Мужчина подошел, предложил помощь.
Ночь была страстной. Он был дьявольски хорош. Хорош — во всех смыслах!
— Слушай! А я ведь забыла спросить твое имя!
— Герман! Меня зовут Герман!
— О! Не плохо! Я бы сказала, даже красиво. Как в прочем и ты, и твоя страстность! – потянулась, показывая всю себя, поманила и с легкость получила, что хотела.
— Знаешь ли ты, — проворковала она после очередного пылкого поцелуя, осушив энный бокал вина, — с кем  провел  время!?
— И с кем же? – спросил он, проведя рукой по ее белой шее.
— С бессмертной дивой сцены!
— Ты что, вампирка? – Ухмыльнулся парень, показав ровные зубы и всем своим видом давая понять, что она несет бред.
— Как ты можешь сравнивать меня с этими кровососами, снующими по ночам и вздрагивающими от луча солнца.
— А ты не такая?
— Я! Я — живущая вечно в лучах солнца и славы, — говорила она, все больше пьянея.
— А в чем разница? В чем твоя тайна? – Повис над ней, обдавая холодом.
— Разница? Ты хочешь знать разницу? Я – человек! А не какое-то там пресмыкающееся. А вот тайну я тебе не скажу. Но если ты будешь паинькой, — она уселась к нему на колени, взъерошила его волосы, совсем опьяневшей рукой. – Будешь любить свою королеву, то я поделюсь с тобой, чуть-чуть, своим бессмертием. — И рухнула на кровать в пьяном сне. Он сбросил ее ноги, поправил волосы и произнес с усмешкой:
— Отсталая ты, блондиночка, мы давно не прячемся по углам. Начитаются же всякой дряни. Ну что ж, повременим, растянем удовольствие. — Взял свою рубашку и вышел из гостиницы в ночь.
****
Едва лучи солнца коснулись крыши, темная тень проскользнула в дверь. Отворив шторы, мужчина сел на кровать и принялся будить Татти, делая вид, что всю ночь провел с ней.
— Дорогая! Не хочешь ли обнять своего раба.
— Что? Что ты кричишь? – схватившись за голову, проскрипела она.
— Ой, а что это у великой примадонны с голосом?
Она села – с черными кругами под глазами от бурной ночи и размазанной туши, всклокоченными волосами и отпечатком перепоя на лице.
— Что у меня с голосом?!
— Скрипишь как не смазанная телега.
— Кто, я?! – Тат была взбешена.
— Ты дорогая! Ты! – он опрокинул ее на кровать. Проведя рукой по шее, втянул запах, но, даже не поцеловав, встал, произнеся с издевкой:
— Что тебе дать выпить, бессмертная?! Ну и чушь же ты несла…
— Да как ты смеешь, червяк! – Гаркнула Тат, вскочила в бешенстве, выровняла спину и уставилась спесивым взглядом.– Я тебе тайну доверила, а ты!
— Ну, что ты, я же пошутил! – Заключив ее в объятья, всунул руку во все еще растрепанные волосы и запрокинул голову назад. – Да и потом, поставь себя на мое место, услышать такое…! А ты действительно говорила правду, это не было пьяным бредом?
— Я всегда говорю правду! — Татти не дернулась, даже не пыталась освободиться. Ей нравился он, по крайне мере сейчас. Единственное, что она не сдержала, — это искрометный взгляд, полный надменности.
— И поделишься со мной, как обещала? — Ухмылка, едва заметная, пробежала по его губам.
— Подумаю! – убрав, наконец, его руку, взяла предложенную им воду, пила жадно, прямо из бутылки.
— Одевайся! Пойдем, буду приводить тебя в норму. – Бросил он и всунул ей в руки платье. 
Тело все еще находилось под властью любви и заглушало рвущееся наружу высокомерие, а вместе с ним и остатки разума — она согласилась. Почему бы и нет. Очередное развлечение, очередное оружие в ее руках. Так думала она. 
****
Три дня и три ночи они отдавались друг — другу бездумно, безотчетно, тупо следуя животному инстинкту, не расставаясь и на час. Вследствие этого, вопрос, который он задал, застал ее врасплох. Они лежали посреди леса на залитой солнцем поляне.
— Так ты говоришь, вампиры – это снующие пресмыкающиеся? — Его оскал открыл сильные, белые зубы. Намного крепче и острее, чем у любо человека. 
Татти вздрогнула, над ней возвышался молодой и дерзкий вампир. Не задурманенная страстью и вином, она увидела всю его мощь, силу, злость, жестокость, ярость…. А главное, настоящее желание – выпить ее жизнь до дна.  Ее сковывал этот взгляд, полный жажды крови и игры… Игры несущей смерть. Испугалась — до принятия эликсира остались считанные дни, что будет, если он укусит прямо сейчас? И как же можно было так лопухнуться? Вопросы неслись один за другим. На счастье он не заметил:
— Ты немного отстала, прелесть моя. Мы давно не прячемся по углам, мы научились питаться даже в транспорте. Но вот «ТАКИХ» как ты, я еще не пробовал. — Медлительность его прелюдии, позволила Татти вернуть себе внутреннее самообладание, и  она уже смотрела на него, улыбаясь:
— И ты собираешься сделать это прямо сейчас?
— А что мешает? Лично я был всегда любопытен. Боишься? – Тут-то кровь и ударила ей в голову, а злость закрыла все, что осталось от здравого смысла. Она поднялась на локтях, изогнула шейку, произнося:
— Давай! Отдамся тебе с радостью. Ведь вы же тоже живете вечно.
— А кто сказал, что я оставлю тебя в живых. Я хочу попробовать тебя на вкус, выпить всю, до последней капли. — Она громко и дерзко захохотала:
— Дурак! Это тебе надо бояться. Ты знаешь, чем напичкана моя кровь? Ну, кусай! Но пока ты не сделал это, хочу, чтобы подумал. Ведь я – это то, что тебе надо! Я та, кто знает тайну всех бессмертных. И могла бы дать тебе много власти. Но если ты отказываешься от всего – давай, кусай! Я лишь посмеюсь над твоей конвульсией. — Блеф – та же игра, а уж в этом она была превосходна!  
— Как это? – смутился он ее словам. Не чувствуя грани правды и вымысла, сам не заметил – как  сдался ей, как потерял время.
— Очень просто! Надоело жить – действуй! А если хочешь иметь пищу – иди за мной. И я приведу тебя туда, где кучка ослабленных бессмертных соберется за порцией жизни. Вот это может быть пир!
— Что значит — ослабленных?
— Бывает такое время, когда кто-то из нас на острие лезвия, балансируя между жизнью и концом. А это время благоприятно для тебя. Так что, повеселишь меня?! – и она еще раз залилась звонким смехом. 
— Повременю. А если и так, то, что я смогу один. И где гарантия, что ты не блефуешь. Не заманиваешь меня?
— Мы не воюем и не охотимся. Иначе вас бы уже не существовало. Блефовать — мне нет резона. Нужна помощь – найди ее, ты же мужчина, в конце — концов! И помни, если мы объединимся – мир будет в наших руках! Да и под ногами тоже. — Она смотрела на его дрогнувшее желание, и начинала торжествовать. Победа! Первая победа над этой, так раздражающей ее семейкой. Выждав паузу, Татти продолжала: — Только дай слово, что одного человечка ты отдашь мне!
— Да, хоть двух! – пообещал он, тем самым закрепив ее превосходство.
— Вот и славненько! – Татти потянула его к себе. Опасность – опасностью, но отметить, хоть и маленькую победу, никто не запрещал.
****
Она проснулась на рассвете, теперь уже никому из них не требовалось скрывать, что либо, друг от друга. Он исчезал в ночи, как только начинал чувствовать, что ее похоть остывает. А Татти, в полудреме, приоткрыв свои ресницы, наблюдала как этот привлекательный, но такой же глупый, как все мужчины, вампир, идет на охоту. 
— Глупый, как все самцы! – Подумала она засыпая. – Как все! Но не как Эд!


Глава 2.
            Проснувшись же сегодня и не обнаружив рядом прохладное, никогда не потеющее тело любовника, поняла, что хочет дать последний шанс, единственному мужчине на земле. Быстро носясь по комнате, даже не заметила, как Герман появился в номере.
— Сбегаешь? – Спросил он спокойно, лишь в глазах, появилось разочарование. И Тат почувствовала, как просыпается опасность:
— Ну, что ты такое говоришь, а тем более думаешь?! Умненький ты мой! Неужели ты не заметил, что за время, как мы открыли друг другу тайну, не сдвинулись дальше кровати? Ну, да, конечно, переехали ближе к цели! Мне нужен один день. Только день! Ты же займешься тем, чем должен. Иначе мы потеряем время!
Герман не пошевелился, хотя очень хотел придавить ее, как бабочку! Но он был сыт. А переедать… НЕТ! Ее пробовать надо голодным, по капельке — наслаждаясь, неспешно насыщаясь. Гера остепенил себя, зачем паниковать, ведь она теперь не скроется от него. Запах ее крови — лучше навигатора, приведет к ней, где б она не скрылась! И она будет первой, если обманет, из их рода. 
– Думаешь, я должен поверить и этим словам? – Спросил тихо, зацепив ее глаза и не отпуская их, как не отпускал ни одну из тех, кто кормил его.
— Мы ничего друг другу не должны! Разве мы все еще чужие? У нас есть общее дело. Так? А времени мало, так зачем его терять, а потом, ловить новый момент? Найди помощников! Думаю, дня тебе хватит! Буду, как получиться, скорее к утру! Хоть отдохнешь от меня. Ревновать не буду! – Бросила она, закрывая за собой дверь. 
И только сев в машину расслабилась, с облегчением вздохнула, разогрела застоявшийся мотор и понеслась. – Да, Я прирожденная актриса! Были сомнения? У меня нет!!! Но его я терять не хочу, даже если Эд мне сдастся. Эд, Эд, Эд! Ах ты, маленький несносный мальчишка! – Татти достала мобильный, включила его и просмотрела все пропущенные звонки. Его звонка не было, а значит и Натин не смогла внушить этой… никчемной девчонки разума. – Самой! Все всегда нужно делать самой! – Набрала Эда и он, как не странно, сразу ответил. — Любимый!
— Татти! Прекрати эти штучки!
— Какие, милый?
— Все! Это ничего не даст. Ты же умная женщина, сама понимаешь.
— Я — умная, красивая, сексуальная и влюбленная! В тебя и только тебя! А теперь не перебивай, слушай внимательно. Я еду к тебе! Ты встретишься со мной, иначе… — Тат прервала свою тираду, выдохнула все то, что собиралась сказать, шантажируя его на эту встречу. И сказала просто: – Я еду к тебе!
Отключила мобильный полностью, сбрасывая звонок родителей, выпрямилась, положила вторую руку на руль, вдавила  до конца педаль газа.
****
Эд зашагал по комнате, солнце еще не набрало оборотов, а сон ушел со звонком. Говорить Дэну и отцу или переговорить с этой, слетевшей с катушек бабенкой?!
— Нет! Я дам ей высказаться и испробую последнюю попытку вразумить! Отец уехал на важные переговоры, Дэн здесь. Да, что это я? Еще не хватало ее бояться! Что может сделать блондинка?!
Тормоза ее машины пищали и скрипели, смешиваясь с лязгом железа по мостовой. Чудом, не задев ворота, влетела во двор и перегородила любое движение транспорта. Эд появился сразу, Татти не успела даже красиво расположить себя, взял за руку и усадил на пассажирское место. Дэн и ИВ застыли на пороге.
— Эд! – Позвал брат.
— Я скоро! – Решив не пояснять ничего, сел на водительское место и повернул ключ.
— Значит мы ко мне! – Обрадовалась девушка и потянулась к нему.
— Сядь и не действуй мне на нервы! – Оттолкнул и, развернув машину, вывел с участка. Съехав на обочину, повернулся, в глазах было равнодушие и холод. – Ты достала меня всем! Своим видом, словами, действиями! Хотел дать тебе возможность говорить, но то, как ты театрально появилась, добавило в моих чувствах к тебе лишь отвращение! Уезжай. Пожалуйста. Не открывая рта, уносись отсюда и как можно дальше! – Он открыл дверь, вышел и пошел назад.
— Эд! – Раздалось в спину. – Ты видно ничего не понял! Я не приехала просить. Я приехала предупредить. Не уходи! – Но он шел, не прибавляя и не уменьшая шаг. – Пожалей ее! – Эд поднял голову выше. – Я уничтожу твою рыжую забаву! Медленно, в муках, она будет высыхать у тебя на руках, а ты… Ты ничего не сможешь сделать! Потому, что ты будешь бессилен! – Всхлипы вырывались из ее горла вместе со словами, а он уходил. – Ты безжалостный. Ненавижуууу! Я всех вас ненавижууу! – Татти упала на колени и рыдала. Эд остановился, практически подойдя к воротам, оглянулся, измерил ее безразличным взглядом и закрыл ворота, бросив одну, на обочине, в пыли, на осуждение проходивших мимо одиноких прохожих. – Ты виноват сам! – Долетел до него полный злости голос. – Запомни, что ты, а не я подписал всем приговор! Всем! Глупый, заевшийся мальчишка! – Силы голоса начали ее покидать. Резко открыв дверцу, села за руль и рванула. Открытая правая дверь с силой рвала машину в сторону. Ударив по тормозам, встала, обошла машину и захлопнула дверцу, ударив ногой. Понеслась дальше, даже не думая над тем, что будет делать. Ей сейчас нужен был Герман. Его холодность и страсть. Что-то мелькало вокруг, внутри горело. Затормозила возле супермаркета, нашла в бардачке кошелек и пошла за жидкостью, которая могла снять огонь в груди. Увидела себя в отражении витрин и прежде чем пройти в отдел, спустилась в женскую комнату. Минув небольшую очередь, практически оттолкнула стоящую у дверей девушку и подошла к умывальнику. В ее спину никто не произнес даже слова. Как мыши — входили и выходили. А она, изогнувшись, положив просто на мойку свой увесистый кошелек, отдалась потоку воды. Остудив голову, посмотрела в зеркало. Туалетной бумагой стерла остатки косметики, швыряя ее прямо на пол.
— Сами перечеркнули вомне все человеческое! Нельзя так вырывать любовь! Раны гноят, их зловоние падет на вашу голову! А я… Я БУДУ ЖИТЬ ВЕЧНО! 

 

Похожие статьи:

Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 4, Глава 5, Глава 6
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 1
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 7, Глава 8, Глава 9
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 2 и Глава 3
Авторская прозаПервая учительница
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Свежее в блогах

Они кланялись тем кто выше
Они кланялись тем кто выше Они рвали себя на часть Услужить пытаясь начальству Но забыли совсем про нас Оторвали куски России Закидали эфир враньём А дороги стоят большие Обнесенные...
Говорим мы с тобой как ровня, так поставил ты дело сразу
У меня седина на висках, К 40 уж подходят годы, А ты вечно такой молодой, Веселый всегда и суровый Говорим мы с тобой как ровня, Так поставил ты дело сразу, Дядька мой говорил...
Когда друзья уходят, это плохо (памяти Димы друга)
Когда друзья уходят, это плохо Они на небо, мы же здесь стоим И солнце светит как то однобоко Ушел, куда же друг ты там один И в 40 лет, когда вокруг цветёт Когда все только начинает жить...
Степь кругом как скатерть росписная
Степь кругом как скатерть росписная Вся в траве пожухлой от дождя Я стою где молодость играла Где мальчонкой за судьбой гонялся я Читать далее.........
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет А я усмехнулся играя Словами, как ласковый зверь Ты думаешь молодость вечна Она лишь дает тепло Но жизнь товарищ бесконечна И молодость...