Блоги

Горят мосты, всё ярче пламя!
И чтоб не затушить слезами
По ним бегу я со всех ног
Я их намеренно поджёг...

И вот бежать уже не просто
Дышать мешает в горле ком
Но от моста горелый остов
Ещё стоит и я на нём

Не потушу, не зарыдаю
Не крикну: "слушай, подожди!"
Я не смогу, я это знаю
Пусть это сделают дожди

Я оглянулся и поймал
Твой взгляд, красивые глаза
И на лице моём, как знал
Вдруг просто выступит слеза

Шаманы застенчивых девичьих тел,
творцы бессердечных, нескромных прелюдий,
амуры с отравленной тысячью стрел
давно и не дети, и скоро не люди.

Выйти на улицу днём без пальто,
одев на изнанку искусственный фаллос,
но из прохожих не скажет никто -
сколько мгновений - до жизни - осталось.

Август очистит нас всех,
август сожжёт.
Август отпустит тем грех,
тем, кто не лжёт

Кудесники старых засушливых тел,
альфонсы, и пленники детских поллюций,
каждый из вас однозначно хотел
стать лидером шумных sexреволюций...

Апокалипсис-драже хоть кило
можно купить почти в каждой аптеке,
и на зубах заскрипит вновь стекло,
и время закроет уставшие веки.

Август очистит нас всех,
август спасёт.
Август отпустит тем грех,
тем, кто не лжёт.

Сотни евангелий пишут за вас
хмурые бестии-недопророки
в бубен колотят, как в медный таз,
венчая короной людские пороки.

До понедельника ждать - ничего,
время совсем ни на что не осталось.
Выйти на улицу всем без пальто,
одев на изнанку искуссвенный фаллос.

Август очистит нас всех,
август спасёт.
Август отпустит тем грех,
тем, кто не лжёт.

Я пытаюсь поймать с белым гребнем волну
И пускай я отдамся песочному дну
Только нету его, наша жизнь волосок
Из-под раненных ног вымывает песок

То, что кажется нам, что всегда на века
Утекает, как бурная злая река
И от озера с зеркалом синим
Вдруг запахло болотной трясиной

Чтобы что-то понять, нужно быть одному
Полной грудью вдохну и уйду в глубину
Я услышать хочу, в тишине, не дыша
Как сердечко моё будет бить не спеша

Спустилась ночь. Холодных звёзд свеченье,
На сине - чёрном бархате небес.
Луна, расцветит зимний лес,
Сребрится снег сусальным золоченьем.

Идёт степенно и неторопливо,
Ковром пушистым застелив поля.
Стройны в холодном свете тополя,
Застыли на посту полу сонливо.

Все ждут крещенских холодов,
И новогодние, в убранстве ёлки,
Их аромат и колкие иголки.
В предпраздничном наряде городов.

А ветер с севера безжалостен и жгуч,
Но в доме печь с весёлым треском дров,
С урчанием изнеженных котов,
И вой в трубе неистово – певуч!

О как волшебны тени на снегу.
Как манят звёзды. Так они прекрасны,
Так холодны и так же безучастны.
А мы песчинки на далёком берегу.

Пересыпая дней, минут,
вещей - в ладонях ,
словно Время
отмеривая,
став часами, клепсидрой,
памяти кристаллом, -
сложить все запахи, все звуки,
- и не забыть : в окне звучала,
фальшивя, музыка пустая,
терзая слух;
и колокольчик
стучал
(не мог - был деревянный, -
звенеть).
Сложить. С зарей умножить,
и дважды множить - на закаты.
И дроби дождиков по крыше;
божественную аллергию
на пышнобуйную полынь. -
И золотой песок отмерить,
и проиграть зимою в карты -
на прииске, где снег и вьюга,
где волки воют, мрак и стынь.

Те, кто ушли и не вернулись
Нас не любили никогда
Они души твоей коснулись
И оголили провода

Кто смог в минуты расставанья
Не написать, не позвонить
А ты, страдая в ожиданьях
Не понимал, как дальше жить

Тот, кто слезам твоим смеялся
И не скучал, смотря в окно
Не засыпал… не просыпался…
Лишь с мыслью только об одном

Кто так легко словами ранил
Кто мог без твоего тепла
Не прижиматься утром ранним
И не шептать тебе слова…

Тот, кто хотел уйти - уйдет
Причина будет или повод
Кто ищет - тот всегда найдет
В своей душе хороший довод

Они ушли и не вернулись
Не сомневаясь… навсегда…
В последний миг не обернулись
Не полюбив нас никогда...

Уверены они, что вновь
Вернуться смогут, без потерь
Не открывайте… это не любовь
На ключ… заприте эту дверь

Я чую, як недзе далёка
Маленькая птушка пяе.
Вітаю цябе, валавока,
Вітаю напевы твае.

Агромністы свет над табою,
Нябёсаў бясконцы абшар
І поўная шчасця й спакою
Адвечнай прыроды душа.

Даўно ў гарадах мітуслівых
Я марыў пра тыя сады,
Дзе грушы ды жоўтыя слівы,
Дзе цёпла й утульна заўжды.

Шукаў іх у град і залеву,
Дарэмна хадзіў па зямлі
І толькі птушыныя спевы
Надзеі згарэць не далі.

Адолею ўсе перашкоды,
Каб радасць нарэшце знайсці.
Да сонца на крылах свабоды
Ляці, валавока, ляці!

Прости, что я пишу
Ты ненавидишь, знаю
Прости, что я дышу
И что не умираю...

Прости, что я люблю
За все, что было с нами
Что думал, утоплю
Обиды все цветами…

Прости, что я не смог
Не стал незаменимым
И даже ценность строк
Теперь неуловима…

Прости, что не сказал
Что был с тобой счастливым
Прости, что я мечтал
Тобою быть любимым

Мой отчий дом в краю ольховом.
Теперь к нему неблизкий путь...
Он тишиною облюбован,
родные в нём меня не ждут.

Но лишь пахнёт весна сиренью,
стрижи облепят провода,
оставив важность дел,
на время
я каждый год спешу туда.

Войдя, на пол бросаю сумку
и жмусь к нетопленной печИ
мне представляется, что шумно
огонь внутри её трещит.

Легко плывут воспоминанья:
как будто бы со мной вчера
сидела мама на диване,
отец уроки проверял...

Взгляд задержав на лампе медной,
так явно вижу за столом
себя...
с куском ржаного хлеба
и блюдце с сахаром-песком.

Мозг пишет яркие картины...
Не вытирая мокрых глаз,
я подхожу к горе пластинок,
чтоб отыскать семейный вальс.

Любовь жива, она ведь не уходит
Она закрыла лишь свои красивые глаза
И где-то рядом безучастно бродит

И я прошу! Когда придёт весна
Когда снежинка вдруг растает, как слеза
Когда проснётся сердце ото сна

Ты не гони её! Она ведь так слаба…
Она окрепнет… и с неслышного согласья
Мгновенно превратит тебя в раба

И ты поймёшь, что смысл в жизни есть
И будет пусть в душе порой ненастье
Тревога, ревность… даже месть!

Ты не гони её… она ведь дарит счастье…

Могу быть кем угодно для тебя
Писать стихи и быть поэтом
Художником… И так тебя любя
Писать твои прекрасные портреты

Я буду принцем, только ты скажи
Иль храбрым рыцарем с мечом
Не веришь в сказки? Скажешь, докажи?
Тогда я сказкой сделаю наш дом

Богатства хочешь? Все к твоим ногам!
Поверь, я обязательно добьюсь
Стремиться буду к цели и тогда
Богатым обязательно проснусь

Я буду, кем угодно, буду сном
Твоим я буду эхом в тишине
Взамен прошу всего лишь об одном
Ты только чаще улыбайся мне

В нашем классе был Богдан,
Парень удалой,
Был он крут, и красив...
И не глуп и смешной.
в общем парень заводной.
За ним бегали подружки,
Забывал их имена.
Приключенья продолжались,
каждую ночь и до утра.
Один раз он снова в школу,
Шел не быстрою походкой,
Сердце пело, ликовало...
В школе встретит он Татьяну,
Он и сам не знал по счету,
Сколько знал он Татьян,
Сбился он давно со счету,
и не унывал...

Он никогда не думал,
Сколько нежных сердец разбил,
и что ему придется,
за это отплатить.

Заплатил он за харизму сполна,
Шел он в школу а сердце пело...
Зашел в класс, сел за парту и ждал,
Как Татьяна вернется с обеда.

Но дождаться Татьяну было не судьба...
Дошка впала школа развалилась...
НЛО приземлилось.

исчез Богдан, никто его не видел...
Ни через день, ни через год....
Ни в России, Ни в Европе, ни на Марсе...
Нигде в мире.

Она хотела, чтобы стал я хуже
Хотела, чтобы стал я подлецом
Беря слова из очень грязной лужи
Со злостью их швыряла мне в лицо

Она сама все рушила, ломала
Все вдребезги - и души, и сердца
И все хорошее из памяти стирала
Чтоб не было изнанки у лица

Она хотела, чтоб я стал слабее
Сломать меня, разрушить, растоптать,
Почувствовать – любовь уже не греет
И «не люблю» слова в глаза сказать

Она была уверенной и смелой
Все кончено, лишь пепел да зола
И то, что очень долго не горело
В конце концов, она сожгла дотла

Она добилась то, чего желала
Настала тишина… любовь устала…
Но для души, когда меня так не хватало
Она стихи мои украдкою читала

Соловей сидит на ветке,
Он кукушку вызывает::
- Выйди, выйди, мой ты цветик,
Во зелен-зеленый садик. -

Но услышав серенаду,
Вышла ты во сад зеленый.
Ты смущенна, ты и рада,
По аллеям кружишь сонным,

Словно хмель в тебе занозой –
Стыд сгорел сухой лучиной:
Ты пошла со мной березой,
А вернулася калиной.

Соловей сидит на ветке,
Он ее слезою точит:
Смят, сорват и кинут цветик
Под покровом темной ночи.

На берег вновь пришел сегодня:
Тоскует ласковый прибой
В лучах осенних, нежных солнца;
Тускнеет небо надо мной.

Слетает с волн соленых пена,
Ложится гребнем на песок.
Взлетает в свет печально песня,
Ее поет прибой у ног.

Он мне напомнил наше лето,
Когда сидели здесь без слов,
Когда ласкал твое он тело,
Когда ласкал свою любовь.

Но нет тебя со мною рядом.
У ног плескается прибой –
И в этой песне, как награду,
Я берегу твою любовь.

Изменяемся мы – изменяется мир…
Так во время чумы, мы затеяли пир!
Но капризна погода, и хрупок покой,
И обманчива связь между мной и тобой.

Изменяемся мы – изменяется мир…
Сколько душ одиноких в коробках квартир!
Но в сознании свет, прорастает сквозь тьму,
И мы тянемся медленно, робко к нему…

Изменяемся мы – изменяется мир…
Чёрно-белые мысли тревожат эфир.
Виртуальна реальность, лукава игра,
Изменяемся в синтезе зла и добра…

Пасмурен день запорошенный снегом,
Город белёс под неласковым небом.
Хоть не силён, но студён ветерок.
Город Сибирский от стужи продрог.

Здесь от зимы не дождёшься ты ласки.
Наша зима каждодневные встряски.
Либо ветра до костей пробирают,
Либо морозы под солнцем играют!

Как не ворчим, всё же любим Сибирь,
Рек и тайги бесконечную ширь.
Всё здесь по мне, всё здесь то и всё так.
Подпись моя – Коренной Сибиряк!

Родная, что же ты со мною сделала?
Тобой живу, тобою и дышу.
Бальзам любви душа моя изведала,
И вот теперь стихи тебе пишу.

Не понимаю, как строка рождается,
Храня в словах души моей тепло.
И разве грех любить и в этом каяться?
Могу сказать, мне просто повезло.

И встреча наша мне загадкой кажется.
Ведь, если честно, то не будь её,
Я не уверен, чтобы смог отважиться
В стихах воспеть явление твоё.

Сомнения есть, моя, до боли, милая,
Найду ль слова, приятные тебе?
И что природа, души наши милуя,
Напомнит долг изменчивой судьбе.

Родная, ты позволь мне вновь покаяться.
Тобой живу тобою и дышу.
Да, полюбил, а мне пророчат маяться,
Что ж, передышки я не попрошу.

Жизнь в феврале дремотна и тесна...
Так хочется стряхнуть остаток сна,
Переступить порог. Из мрака в свет.
Туда, где занимается рассвет,
где нет промозглой серости и стужи,
где ясным утром лёд хрустит на луже.
Где вслушиваясь в арию скворца
покажется, что счастью нет конца.
Невольно улыбаясь солнцу и капели
я буду слушать неземные эти трели
выискивая взглядом скромного певца.
Быть может, это действует весна
на наши сном укутанные души.
Жизнь в феврале дремотна и тесна,
Но как же хочется пернатого послушать!

Я продолжаю развращаться
В эдеме мировой сети –
Там, где так просто потеряться,
Там, где возможно всё найти…

Как в омут тёмный и глубокий,
Эдип, Дионис, Гумберт, Лот –
Я погружаюсь одинокий,
На дне горит запретный плод…

Как полубог во мгле блуждаю:
Безумный, падший, огневой,
Бесстыдно тайны обнажаю,
Всё глубже в омут с головой…

Богиня, женщина, рабыня,
Гетера, гейша, нимфа, блядь –
Для всех доступная отныне
Страстей коварных благодать!

И всё, что хочешь, всё без края,
Свободы сладостный дурман…
Как полубог в сетях блуждаю,
Но понимаю – всё обман…

Я продолжаю развращаться
В эдеме цифровой сети –
Там, где так просто потеряться,
Там, где спасенья не найти…