Блог клуба Ирина Тульская

Найдёшь на картах ты с трудом,
Коль, к картам не привык:
В стране с названьем Тирлимбом,
Живёт чудак-старик.

К нему и тяжбу и беду
Кто хочет – тот снесёт.
И я сама туда пойду,
Когда  «достанет» всё!

Там день-деньской гончарный круг
Поёт: – Тирлим-бом-бом!
Там каждый – гость и лучший друг,
Кто только входит в дом.

Гончар посуды не продаст,
Хоть – вовсе не дурак,
Он всех несчастных каждый раз
Одаривает так!

Мешает с глиной дед подряд
Росу, дожди, рассвет,
Горшки с тарелками звенят,
Беды, глядишь – и нет!

Хранят в посуде соль и мёд,
Да, дело и не в том…
Хозяин новый сам  поёт:
– Тирлим-тирлим-бом-бом!

И, смотришь – даже свет дневной
Светлей, а ты – любим!
Уговорила? Кто со мной?
Бом-бом-тирлим-тирлим!

Озоновым спреем надушенный,
Настырный, когда и не ждёшь,
Процокал  по Малой Конюшенной
Паучьими ножками дождь.

Запутал и мысли, и волосы,
Облапал лицо и пальто,
Фальшиво-уверенным голосом
Схохмив, что не смотрит никто.

Потом гуттаперчево  свесился
Из тучи: – Не дуйся, ты, там…
А мне неожиданно весело
Вдруг стало шагать без зонта.

После грибного дождя –
День, подгулявший немножко,
Высушит сбитую грязь,
Счастлив финалом вполне.
Радуга, чуть погодя,
В пруд семицветную ножку
Свесит и будет, смеясь,
Пяткой стучать по волне.

Дружная стайка мальков
Робко завьётся у клада,
Доли своей до утра
Ищет в земле скарабей.
И далеко-далеко,
Может быть – дальше, чем надо
То, что казалось вчера
Важным и мне и – тебе…

Всё вышло так: ревнивец-краснотал
Сломал копьё над речки влажным лоном,
А Бог в ладонях камушком катал
Грозу, решая, как помочь влюблённым.

Погладив куст по глупой голове,
Подул на ветки, тронутые алым,
И тот остыл, слегка осоловев,
Река сердиться – тоже перестала.

Мир стал простым, что детская слеза:
Возился лес разбуженным сохатым,
Из тучи дождь лениво вылезал,
Траве в подол укладываясь мятый.

Потом был вечер, благостен и тих,
Совпал закат с началом звездопада,
А Бог, взглянув на дело рук своих,
Подумал: – Что ж ещё вам, черти, надо?!…

Скальп брюнетки-тьмы с востока срезав,
(Всё равно ведь – вырастет стократ!),
Солнце – предводитель ирокезов,
Примет утром собственный парад.

Огненным копьём метнёт в оконце,
Продырявит штор ночной велюр…
Вздрогну: – Наконец-то... Здравствуй, Солнце!
Я тебя отчаянно люблю!

В моей причёске серебрится злая прядь –
Жалеет время только лампочных принцесс,
Но даже феям не мешает повторять,
Что старость – это неминуемый процесс!

Не верит данности, лопочет: – Посмотри –
Цветные комнаты ещё полны огня!
Входи скорее и увидишь там, внутри,
Как всё устроено чудесно у меня!

Наивный ангел, дочь гирлянды Рождества,
Золотоглазая колдунья детских дум…
А вдруг она в своём неведенье права?
И я действительно – когда-нибудь войду…

Вечерний снег залечит раны улице,
Изменит всё, что кажется не так,
И женщина, привыкшая сутулиться,
Расправит складку горькую у рта.

Согреется, устроившись калачиком,
По книжке взглядом ласково скользя...
А после ей – совсем чуть-чуть – поплачется
Над тем, что изменить уже нельзя…

Длиннее день, а небо – чуть бездонней:
Качает март законные права.
Снежинка, умирая на ладони,
Почувствует, что в капельке – жива.

Я радуюсь: – Ну как ещё иначе?
Таких сейчас – хоть пруд из них пруди:
Пекут блины, стирают, шьют, задачи
Решают детям, крутят бигуди.

Осел сугроб, но мне его не жалко,
Всему своё начало и конец,
В проталине проклюнется фиалка,
Как жаждущий внимания птенец.

У разного зверья начнётся линька,
Сверкнёт слезой последний тонкий лёд,
И синяя плутовка Метерлинка
Лазоревкой – цитертэ – пропоёт.

К весенней службе не готов,
Маяк – циклопьим глазом хлопал,
Но лёд ушёл от берегов,
Как Одиссей – от Пенелопы!

По-вдовьи горбилась вода,
Смывая снег с гранитной кожи.
И он решился: – Свету – да!
А там, глядишь, Господь – поможет!

Под небом, в котором ни капельки лжи,
А цвет – голубей голубого,
Рождается новая хрупкая жизнь
В гармонии дела и слова.

Сбываются только хорошие сны,
Пусть даже – не вдруг, понемножку.
Душистой листвой тополя зелены,
И носят берёзы – серёжки.

К стрекозьему счастью летит стрекоза,
Сверкая игольчатым телом.
Всё так, как от века – Господь наказал,
Всё так, как сама бы хотела!