Книга Каникулы Кроша читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Но теперь мне стала ясна холодность Кости в разговоре с отцом, то есть на самом

деле с отчимом.
    – Костя этого не знает и не должен знать, – сказал Веэн.
    Это уже придавало делу некоторую таинственность. Но почему от Кости скрывают правду? Отец у человека – тот, кто его воспитал.
    – А зачем это скрывать? – сказал я. – Отец у человека – тот, кто его воспитал.
    – Отец Кости погиб при особенных обстоятельствах, Костю пришлось записать на отчима.
    – Когда Костя узнает правду...
    – Он ее никогда не узнает. Об этом знаю только я. Теперь знаешь и ты.
    – За меня не беспокойтесь.
    – Если ты подружишься с Костей, ты сделаешь доброе дело. «Спеши творить добро» – это сказал Гете. Ты знаешь Гете?
    – Мы проходили «Фауста».
    – В жизни Кости есть и другие сложности, со временем ты узнаешь. И я хочу, чтобы он был готов к своему будущему.
    Его взгляд вдруг сделался таким задумчивым и печальным, что мне стало жаль и его и Костю и было стыдно за то, что я подумал о них

плохое.

  9

    В антикварном приемщик равнодушно повертел в руках фигурку музыкантов.
    – Поставлю десять рублей.
    – Хорошо, – согласился я, радуясь, что Веэн потеряет всего пятерку.

    Я повернулся и увидел Костю.
    – Веэн сказал, что ты здесь. Поедем в мотель.
    О вчерашнем ни слова. Благородный парень все-таки.
    Я смотрел теперь на Костю другими глазами. Разве не ужасно положение человека, не знающего, кто он такой? Я не допускал мысли, чтобы

такое могли скрыть, например, от меня. Лучше знать, чем не знать, пусть даже самое плохое. Это как в драке, если закрываешь глаза, тебя

наверняка отлупят. А от Кости скрывали. Я знал про него больше, чем он сам. И это давало мне над ним некоторое превосходство, позволяло быть

снисходительным к его недостаткам. Но без заискивания! Сдержанностью показать, что я выше его грубостей.
    В автобусе два старичка рыболова рассуждали о язвах. Один говорил, что лучше язва желудка, другой – что лучше язва двенадцатиперстной

кишки. Бедняги, дожить до такого разговора! Хотя смешно...
    Мотель стоит на пересечении Минского шоссе и кольцевой автострады. При нем станция обслуживания, бензоколонка и буфет.
    По шоссе и автостраде, вверху и внизу, в разные стороны шли машины. Освещенное солнцем, все это выглядело живописно, как на картинке.

Мне понравилась эта оживленная сутолока. Рюкзаки, термосы, удочки, охотничьи ружья в чехлах, раскладушки, сложенные брезентовые палатки,

чемоданы... Очень приятно, что вокруг Москвы выстроена такая красивая автострада. Я вообще за то, чтобы каждый гражданин Советского Союза имел

собственный автомобиль. Автомобиль в наш век то же самое, что в прошлом велосипед...
    Но когда я сказал об этом Косте, он посмотрел на меня, как на идиота:
    – Ты уже об этом вчера распространялся.
    Он вошел в мотель, а я остался его дожидаться. Сквозь широкие окна было видно, как Костя взял в буфете бутылку воды и сел за столик, где

сидел человек, по виду иностранец.
    Глазеть в окно было неудобно, и я прошелся по станции. В камере для мойки машин медленно двигался автомобиль, его со всех сторон

обмывали веерные души, обтирали большие мохнатые щетки.