Книга Каникулы Кроша читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Краснухин, не глядя на них, говорил: «А ну марш отсюда!

» Но они не обращали на эти слова никакого внимания, продолжали прыгать и шуметь. И самому Краснухину они, по-видимому, не слишком мешали. Или

он просто такой добрый – не может их выгнать.
    Краснухин не спросил, кто я и откуда, взял у меня спрута, рассмотрел.
    – Что ты хочешь за него?
    – А что у вас есть?
    Краснухин повращал глазами.
    – Мало ли что у меня есть...
    Он отодвинул мольберты, за стеклом шкафа стояли нэцкэ. Много нэцкэ. У Веэна большой шкаф, и каждая нэцкэ видна, как на выставке. А здесь

шкаф небольшой, и фигурки стояли тесно, в несколько рядов.
    Перебирая нэцкэ и отыскивая ту, которую он собирался дать мне за спрута, Краснухин спросил:
    – Давно собираешь?
    – Нет.
    – Знаком с настоящими коллекционерами?
    – Так, с некоторыми...
    Мои ответы были неуверенными, мне было стыдно врать. Краснухин внимательно посмотрел на меня. Тем временем Галя и Саша расшумелись на

диване так, что мы с Краснухиным почти не слышали друг друга.
    – Люда, забери их! – крикнул Краснухин.
    В мастерскую вошла молодая женщина, тонкая и стройная, с прекрасным и измученным лицом, какое, наверно, и должно быть у жены настоящего

художника: она и натурщица, и мать, и хозяйка в доме, где мало денег и много неприятностей.
    Она позвала детей, и они покорно пошли за ней.
    Краснухин поставил на стол несколько нэцкэ:
    – Выбирай.
    Ни одна нэцкэ мне не понравилась. Лебедь, черепаха, крыса, лягушка, кучка грибов, заяц... Наверно, Краснухин предлагал мне не лучшие

нэцкэ – да ведь и спрут не многого стоил. И кроме того, мне нравились фигурки людей. Меня охватил азарт обмена, как будто я меняю нэцкэ для

себя.
    В эту минуту я понял, что коллекционирование – это страсть, игра и риск.
    – Мне нравятся изображения людей, – сказал я.
    Я показал на ярко раскрашенную фигурку клоуна в колпаке, широченных брюках, с красным, веселым, разрисованным лицом. Одна нога его была

приподнята, он притопывал, приплясывал, излучал радость и веселье. Такую нэцкэ я бы взял с удовольствием.
    Краснухин повращал глазами.
    – Мало ли, брат, что тебе нравится. Ты, я вижу, не дурак.
    – А вы знаете такую нэцкэ – мальчик с книгой? – спросил я.
    Краснухин пристально посмотрел на меня.
    – Откуда ты знаешь про нее?
    – Читал.
    – Это знаменитая нэцкэ, – сказал Краснухин, – лучшая из коллекции Мавродаки.
    – Кто такой Мавродаки?
    – Ты собираешь нэцкэ и не знаешь, кто такой Мавродаки?
    – Не знаю, – признался я.
    – Коллекция Мавродаки была лучшей в стране.
    – Вы сказали Мавродаки?
    – Мавродаки.
    – А где он?
    – Его уже нет.
    Странный ответ. Что значит «его уже нет»? Умер? Тогда так и надо сказать: умер. Но по тому, как Краснухин это произнес, я понял, что он

не хочет об этом говорить, и я только спросил:
    – А коллекция?
    – Исчезла.