Я один побрел к дедушке.
Жаль, хорошая девчонка. Но что поделаешь: опаздываю. Все девчонки уже разобраны. Тем более хорошенькие.
Я шел по ночным, темным улочкам Корюкова, по узенькому-узенькому асфальтированному тротуару, недавно положенному – пять лет назад тут
были деревянные тротуары. Фонари не горели. Только в редких окнах мелькал свет.
Есть что-то особенное в маленьком ночном городке, в спящих деревянных домишках, в этой темноте и безлюдности, какая-то таинственность и
первозданность мира.
Такой же темной ночью здесь прятались наши солдаты. А потом вышли на улицу, к этой школе, там размещался немецкий штаб, гранатами
разгромили его. Их убили, закопали в землю, и никто не знает их фамилий, никто не знал бы даже об их могиле, если бы бульдозер Андрея случайно
не наткнулся на нее.
У меня в кармане фотография. На ней хорошенький, беленький солдатик Ваня; тяжело раненный, он ушел из дома Михеева, и его, может быть,
застрелили немцы. И бравый старшина, полный сил и жизни, крадучись шел такой вот ночью, чтобы узнать о своем раненом товарище, и не нашел его, а
потом шел по этой улице и разгромил немецкий штаб.
Все это совершилось здесь. Драма войны, не оставившая следов, кроме могилы неизвестного солдата. А может быть, и других таких никому не
ведомых могил.
Будь я помоложе, будь мне лет этак двенадцать или четырнадцать, я бы не отступил от этой истории: в том возрасте такие розыски очень
увлекают. В третьем или четвертом классе мы нашли во дворе кусок надгробной плиты со стертой надписью о том, что здесь захоронен какой-то
мещанин, и занимались этой плитой чуть ли не весь год. А здесь действительно история героическая, быть может, трагическая, еще живы свидетели
Михеев, Агаповы, Софья Павловна. И есть промокашка. Да, при желании можно узнать. Если школьные следопыты проявят настойчивость, то могут
установить имя неизвестного солдата.
Дедушка дожидался меня, отложил книгу, снял очки:
– Ужинать будешь?
– Так, что-нибудь.
– Борщ тебе подогрею, мясо в борще.
– Давай борщ, давай мясо.
За ужином я рассказал дедушке о Михееве и об Агаповых.
– Я хорошо знал самого Агапова, – сказал дедушка, – вместе служили на конезаводе; то мой «Изумруд» первым придет, то его «Планета». И в
армии вместе служили, и погиб он геройски. Настоящий был конник, рубака, каких теперь нет. И семья образованная, интеллигентная, дочка
библиотекой заведует. Видел дочку?
– Видел.
– А зятя?
– Нет.
– Зять – директор педучилища. Много для города делает. Сейчас добивается, чтобы к нам из Поронска перевели пединститут. Поронск теперь
город туристский, зачем ему пединститут?
Я согласился. Пединститут действительно целесообразно перевести из Поронска в Корюков.
– А сын их – Вячеслав, видел его?
– Видел, видел.
– Историк, большой специалист по старине. Печатается.
– Карамзин!
– Парень одаренный – стихи, рассказы пишет.
– Державин!
Я уже говорил, что дедушке люди представлялись очень значительными, о каждом он отзывался с большим почтением, в самых превосходных
степенях.
Страницы: << < 20 21 22 23 24 25 > >>