Значительными представлялись ему и Агаповы. О Михееве он, правда, отозвался несколько сдержаннее, но тоже, в общем, благожелательно,
как о садоводе-мичуринце. Такое благодушие мало шло к дедушкиной цыганской, даже несколько разбойничьей физиономии.
Рассматривая фотографию солдат, дедушка сказал:
– Молодые ребята, им бы жить и жить... Вот так-то вот молодых война косит. Меня, старого, пощадила, а их нет. – Он показал на стену, где
висели портреты моих дядей. – Пришло матери извещение: погибли в боях, а где их могилы – не знаю... Все бы отдал, чтобы узнать.
Дедушка сказал это просто, как все, что говорил. Но у меня перехватило горло. Я никогда не интересовался, где похоронены мои дяди:
погибли на войне – вот все, что я о них знал. И никто не говорил мне, что их могилы неизвестны.
– Да, – вздохнул дедушка. – Конечно, трудно найти солдата. А каждый кому-то дорог, особенно матерям. Помнишь, у Некрасова?
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые искренние слезы.
То слезы бедных матерей.
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей.
Дедушка прочитал эти стихи по-старинному, «с выражением», «с чувством». Но, честное слово, это было очень трогательно.
11
...Деревня была пуста.
Оценивающим взглядом Бокарев обвел два ряда покосившихся избенок, вытянувшихся по обе стороны широкой, поросшей желтеющей травой
бугристой улицы. В середине ее колодец одиноко вздымал к небу свой длинный журавль.
– Вакулин, Краюшкин! – приказал Бокарев. – Разместите людей!
– Не так дом ищите, как хозяйку, – добавил Лыков.
Бокарев повернулся к Нюре:
– Какое тут у вас начальство? Кто председатель?
– Председателя у нас нет, – бойко ответила Нюра, – Клавдия у нас за бригадира. Я за ней сбегаю.
– Одна нога здесь, другая там, – поторопил ее Бокарев.
Нюра привязала козу к плетню и исчезла.
Солдаты присели у колодца.
Краюшкин почесал щеку, заросшую рыжей щетиной:
– Побриться бы надо.
– И так красивый, – усмехнулся Огородников.
– Был бы еще красивее, – добродушно возразил Краюшкин.
– Не твоим мощам чудеса творить, – заключил Огородников.
Лыков покачал головой:
– Все тебе не так, Огородников! Людей не любишь.
– А за что тебя любить? За длинный язык? Притащил нас сюда... Зачем?!
– Не я притащил, старшина приказал, – возразил Лыков, рассчитывая, что Бокарев осадит Огородникова.
Но Бокарев молчал, он и не слушал их разговор. В его солдатской жизни редко выпадали такие дни. На срочной и на сверхсрочной были
увольнительные в город, были знакомые женщины. Но уже больше года, с первого дня войны, не было у него ни увольнительных, ни знакомых женщин.
Пустынный вид деревни его не беспокоил. Он сам из деревни, из далекого приангарского села; днем деревня в поле, в лесу, на реке, на огородах.
Страницы: << < 21 22 23 24 25 26 > >>