Книга Неизвестный солдат читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Может, и не такая уж она длинная была. Торопили нас немцы:

давай, давай, шнель! ..
    – Хорошо, – сказал я, – допустим. Ну, а кисет – это точно его?
    Она даже обиделась:
    – Что же, я свой кисет подсунула? Я не курящая. В молодых годах выкуришь, бывало, в компании папироску, а чтобы махоркой вонять, кисет –

да ты что, милый, в уме?
    – Возможно, некоторые мои вопросы и выглядят нелепо, вы меня извините, – сказал я, – но очень запутанное дело, и хочется выяснить.
    – Чего же тут запутанного? – удивилась она. – Убили солдата, похоронили, сберегли могилку. Теперь вот, говорят, памятник поставили. Хочу

пойти посмотреть, да ноги не ходят. Может, кто на машине подвезет...
    – И долго тут немцы были?
    – С месяц, наверно, были, а то и два, недолго пановали.
    Я вышел от Софьи Павловны и во дворе столкнулся с Наташей.

        

    Я далек от мистики. Но если подсчитать шансы «за» и «против» того, что в те несколько минут, что буду пересекать двор, я встречу Наташу,

то они будут выглядеть, как единица к ста. И вот, представьте, я с ней столкнулся во дворе.
    Но главная мистика заключалась в том, что, идя сюда, я знал, что встречу ее. Хотите верьте, хотите нет, но был уверен, что встречу. И

встретил.
    – А, Наташа, приветик!
    – Здравствуй!
    – Как жизнь?
    – Спасибо, – ответила она.
    – Школьнички уселись за парты? .. Куют процент успеваемости?
    Она не ответила.
    – В сущности, – сказал я проникновенно, – это лучшее время нашей жизни.
    Наташа и тут промолчала.
    Она была в темном демисезонном пальто, в беретике, в темных туфельках. Стройная, смугленькая девчонка, к сердцу которой я так и не нашел

дороги. Стоишь перед ней, чувствуешь другой, чужой и чуждый тебе мир. И не понимаешь, почему это происходит.
    – Чего ты на меня дуешься? – спросил я.
    – Я? С чего ты взял?
    – Я же не слепой.
    Она пожала плечами:
    – Я отношусь к тебе, как ко всем.
    Она честно сказала, спасибо! Она относится ко мне, как ко всем, то есть никак. А я отношусь к ней не так, как ко всем. В этом разница.
    Но развивать эту мысль значило настаивать на том, чтобы она относилась ко мне, как я отношусь к ней. Конечно, любовь должна быть

настойчивой, ее нужно добиваться, надо завоевывать женское сердце. Но я не знал, как это делается. Есть такие упорные, настырные ребята,

ухаживают, добиваются, даже женятся в конце концов. Но я думаю, что в итоге ничего хорошего из этого не может получиться. Если сразу не возникла

обоюдная симпатия, то она уже не возникнет, как ни старайся.
    – Кстати, – сказал я, – у меня есть список солдат.
    Она не поняла:
    – Каких солдат?
    – Ну, тех пяти, что на фотографии.
    – Да? – оживилась она. – Как это тебе удалось?
    Она способна на эмоции! Только не в связи со мной.
    – Удалось! Тридцать тысяч курьеров доставили.