Книга Неизвестный солдат читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

    Ничего этого в свои шестнадцать лет Люда не понимала. Перед ней были шикарно одетые и праздно живущие люди. Ей хотелось такой же жизни,

хотелось Москвы, столицы, модных тряпок, тем более что была смазливенькая. И вот уехала в Москву. Как, каким образом, одна или не одна – я не

знаю, она мне не рассказывала, и не знаю, рассказывала ли вообще кому-нибудь. Может быть, как большинство таких красоток, надеялась стать

киноактрисой и околачивалась в проходной «Мосфильма» или студии имени Горького. Или пыталась поступить в театральное училище. Или выйти замуж за

престарелого академика. Не знаю. Только ни киноактрисой, ни студенткой театрального училища, ни женою академика не стала, в Москве не

прописалась. Очутилась на дорожно-строительном участке, в вагончике, в должности нормировщицы.
    Среди наших простых рабочих женщин она выглядела как белая ворона в своей мини-юбке (я думаю, единственной), в своем мини-плаще (я

думаю, зимой он заменял ей шубу), в двух кофточках (одну она надевала утром, на работу, другую – вечером, когда мы сидели под шатром в

столовой). Наши кадровые работницы, жившие в вагончиках, к примеру та же Мария Лаврентьевна, имели где-то свой дом, семью, получали письма, сами

писали, посылали деньги. Люда писем не получала, сама, наверно, никому тоже не писала, а денег уж наверняка не посылала. У нее их не было.
    Она была перекати-поле – вот кем она была. Я никогда не думал, что ей всего девятнадцать лет; думал, года двадцать три – двадцать

четыре. И хоть здорово поколотила ее жизнь, била и трепала ее, но, видно, уж такова ее натура: она не могла сидеть на одном месте и собиралась

уехать. А Юра не хотел, чтобы она уезжала, ходил сам не свой, мрачный, злой, объявил, что не отпустит Люду. По какому праву? Не отпустит, и все.

Пусть попробует уехать! Пусть только попробует!
    Я не знаю, что скрывалось за этой угрозой. Убьет он ее, что ли? Мне казалась странной такая примитивность нравов. А если Люда его

разлюбила? Она же свободный человек! Мне нравится Наташа, а я ей – нет; я отошел в сторону, и все. Так и он должен сделать – отойти в сторону.

Но ребята в вагончике были другого мнения.
    – Выходит, зазря он все это ей покупал, – говорил Маврин, – и туфли, и кофточки, и плащ купил? Ведь на ней ни черта не было – я помню,

как она к нам приехала. А теперь смывается.
    Я был поражен такой логикой, таким ходом мыслей, такой моралью.
    – Выходит, он ее купил? Навечно! Она его собственность? Странная философия.
    – Ничего странного нет, – возражал Маврин, – если ты не собираешься с человеком жить, тогда и не принимай от него ничего. Это ведь не

коробка шоколадного набора. Коробка шоколадного набора – это для знакомства, ну, еще духи «Красная Москва». Но уж если он ее одевает, обувает,

значит, сам понимаешь...
    – А если она ему отдаст его барахло? – сказал я.
    – А зачем оно ему? – возразил Маврин. – Продавать? Другой дарить? Не в барахле дело. А в том, что брала. Это все равно что жена.
    – Почему бы им не жениться? – подхватил я.
    – Легко сказать – жениться! – заметил Андрей. – А где жить? Думаешь, им Воронов даст отдельный вагончик?
    – Но ведь у нее где-то есть дом, и у него есть дом. И если люди любят друг друга, то какое имеет это значение...
    – Мальчик ты еще рассуждать, Сережка, – сказал Маврин, – ничего ты в этом не понимаешь.