– Удалось! Тридцать тысяч курьеров доставили.
– Покажи.
Я показал ей список солдат.
– Отдай его в школу, – сказала она, – ребята этим будут заниматься.
– А ты не будешь?
– Ведь я в десятом, – ответила она, как мне показалось, с некоторым сожалением.
Ах да! Розысками, штабом занимаются восьмые и девятые классы. Десятые классы готовятся достойно завершить полное среднее образование.
Но я был рад, что сказал ей про список. У меня гора упала с плеч, камень свалился с сердца. Я не скрывал этого списка. А докладывать о
нем Агапову не обязан.
– Ну, бывай, – сказал я.
– До свидания, – ответила она.
20
– Видали его! – Воронов обращался к инженеру Виктору Борисовичу. – Вернулся! Не взяли тебя на шоколадную фабрику?
– Не взяли.
– Я знал, что ты вернешься, – сказал Воронов, – потому что ты в душе своей бродяга. Хип-пи – вот ты кто!
И когда он произнес «хип-пи», растягивая его и смакуя, я окончательно убедился, что я снова на своем дорожном участке. В Советском Союзе
есть, наверно, только один дорожно-строительный участок, где его начальник – заметьте, инженер – произносит слова, значение которых плохо
понимает. «Хиппи»!
– А куда бродяге идти? – продолжал Воронов. – Дорогу строить – вот куда.
– Это не совсем так, – возразил я сдержанно. Не хотел спорить.
Однако Воронова не интересовало, хочу я спорить или не хочу. Есть повод поучить меня, вот он и поучает.
– А меня судьба назначила руководить вами, бродягами, – продолжал он, – и это совсем не просто. Я прощаю тебе первое дезертирство,
второго не прощу. Если уж ты хиппи, то проявляй сознательность. Потому что здесь производство. Понял? Про-из-вод-ство! А теперь иди, приступай к
работе.
Я пошел и приступил к работе.
Механик Сидоров и ремонтники встретили меня так, будто ничего не случилось. Возможно даже, не знали, что я уезжал в Москву: думали,
околачиваюсь где-нибудь на участке.
Некоторые изменения произошли в моем вагончике. Андрей купил «Курс русской истории» Ключевского в пяти томах и теперь изучал историю не
по романам, а по первоисточникам. У Маврина физиономия была цела. Юра приобрел новый японский транзистор «Сильвер», но ходил мрачный –
поссорился с Людой.
Если среди нас и были бродяги, как утверждал Воронов, то это Люда. Ее родители жили в Сочи, но она уехала оттуда, когда ей было
шестнадцать лет. Сейчас ей девятнадцать. Все едут в Сочи, все стремятся туда, а она удрала оттуда.
Мне уже попадались вот такие бродячие девчонки. Все они, как правило, с юга – из Сочи, из Ялты, из Сухуми. Такая Люда с детства видит
людей, ведущих курортный, то есть праздный образ жизни: не работают, днем валяются на пляже, вечерами веселятся в ресторанах, на них модные
костюмы, платья, украшения. И Люде кажется, что в Москве все сплошные курортники. Она не понимает, что перед ней такие же простые люди, как ее
отец и мать, как она сама, только на отдыхе. И если ее родители поедут в отпуск куда-нибудь на Рижское взморье, то тамошним девчонкам и
мальчишкам тоже будут казаться бездельниками.
Страницы: << < 45 46 47 48 49 50 > >>