Книга Неизвестный солдат читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Ни тебе это не надо, ни мне. Я тебя на зады выведу, балкой уйдешь, там карьеры старые, а потом лес.

Трудно тебе идти, а все-таки – шанс, спасешься!
    Вакулин приподнялся.
    Кольнула острая боль, бинты нестерпимо жали; хотелось их сорвать – срывать нельзя.
    Михеев помог ему подняться, набросил автомат на плечо, сунул в руку палку, вывел в сад; поддерживая, подвел к калитке. Вакулин ковылял,

опираясь на палку и на плечо Михеева. Он чувствовал все ту же острую, колющую боль, но превозмогал ее, возбужденный грохотом танков на соседней

улице.
    Михеев осторожно приоткрыл калитку, выглянул на улицу, показал:
    – Чуть по улице пройдешь, сворачивай налево, выходи на зады, а там балкой до леса.
    Вакулин заковылял по улице.
    Михеев прикрыл калитку и смотрел сквозь щелку.
    Он увидел в конце улицы немецкие бронеавтомобили. Они шли быстро, ревели моторами.
    Вакулин успел только оглянуться, прижаться к забору, не успел даже поднять автомата – огонь с бронетранспортера скосил его.

    Так он и остался лежать у забора.
    Осторожно ступая, нагнувшись, пролезая под яблонями, Михеев пошел к дому.

    Бокарев отодвинул занавеску и увидел немецкие танки. Краюшкин поспешно надевал шинель. Агапова в халате стояла в дверях, прислушиваясь к

лязгу и грохоту на дороге.
    – Может быть, вам на чердаке спрятаться, – сказала она, – у нас есть еще подпол, под кухней, он сухой.
    – Куда зады выходят? – вместо ответа спросил Бокарев.
    – На соседнюю улицу.
    Бокарев выбежал во двор, заглянул в щель забора, увидел бронетранспортеры, услышал автоматную очередь. Краюшкин вопросительно смотрел на

него.
    Быстрым взглядом Бокарев обвел двор.
    Ворота сарая были открыты, внутри под крышей виднелся сеновал.
    Они взобрались туда и зарылись в сено...

  24

    Меня вызвали в контору.
    Перед Вороновым лежала пачка писем. Он кивнул на них:
    – Тебе.
    Я протянул руку:
    – Спасибо.
    – Секретность переписки гарантируется Конституцией, – сказал Воронов. – И я не касаюсь твоей корреспонденции. Но на всех конвертах штамп

– военкомат, вот, пожалуйста: Рязанский, Ленинградский, Красноярский, Псковский, Саратовский. Ты что, продолжаешь?
    – Продолжаю.
    – Ну продолжай, продолжай...
    – Он это делает в нерабочее время, – заметил инженер Виктор Борисович, – его личное дело.
    – Нет, – ответил Воронов, – нерабочее время – это не только личное дело. Вчера Маврин в нерабочее время учинил в деревне скандал, а

спрашивают с меня: завалил политико-воспитательную работу, снял с себя ответственность за моральное состояние коллектива. Вот вы, Виктор

Борисович, например, считаете возможным в нерабочее время выпивать с молодежью, а я считаю, что неправильно делаете – забываете о престиже

руководства.
    – Мы очень уважаем Виктора Борисовича... – объявила Люда.
    – Ты хоть помолчи, – оборвал ее Воронов, – все стали умные, не участок, а симпозиум. Здесь не только наша работа, здесь и наш дом.