Так что окончательных данных нет. Но есть еще
одно... – Дедушка посмотрел на меня, потом значительно произнес: – У Бокарева мать живая.
Смысл этой фразы дошел до меня гораздо позже. А тогда я сказал:
– Краюшкин! Не вызывает сомнений. Но чтобы убедиться окончательно, надо ехать в Бокари.
– Конец не малый, – заметил дедушка.
– Поездом до Москвы, самолетом до Красноярска, а там, наверно, тоже самолетом до Бокарей.
– И обратно, – напомнил дедушка.
– Я там не собираюсь оставаться.
– И во что это должно обойтись?
Я назвал цифру. Что-то около двухсот рублей.
– Где ты собираешься их взять?
– Пятьдесят рублей получу в расчет, остальные достану в Москве.
– В банке?
– У меня есть одна вещица...
– Остальные деньги я тебе дам, – сказал дедушка.
30
Воронов был один, когда я явился к нему в вагончик. Молча прочитал мое заявление.
– Обиделся?
– Возможно.
Он завел свою обычную волынку:
– Сегодня ты обиделся, завтра – другой, послезавтра – третий. А с кем я буду работать? С кем дорогу строить?
– А вы никого не обижайте.
– А когда меня обижают?! Мне что, тоже увольняться? Ты парень грамотный, ты посчитай. Вас сто человек, а я один. Сколько раз я могу
обидеть каждого? Один раз в сто дней. А вы меня? Ежедневно.
У этого человека поразительная логика, оспаривать ее мне не под силу: у меня совсем другой склад мышления, мы с ним разговариваем на
разных языках.
– Дело не в обиде, – сказал я, – меня не устраивает моя работа.
– Сдашь экзамены – перейдешь на машину.
– Нет условий. Мне нужны две свободные недели.
– Прекрасно, – сказал вдруг Воронов, – возьми отпуск за свой счет.
При всех своих недостатках он хороший работник. Обижен на меня, злится, терпеть не может. Но нужны рабочие руки, и интересы производства
он ставит выше личных антипатий.
Я молчал.
– Я иду на все уступки, а ты не хочешь, – сказал Воронов. – Не хочешь?
– Не хочу.
– Ах, не хочешь? Тогда я тебе скажу, почему ты увольняешься.
Интересно, что он еще такое придумал?
– В Сибирь едешь, в Бокари?!
Знает он об этом или догадался?
– Почему вы так думаете? – спросил я.
– Знаю. Мне положено все знать.
Я перебирал в уме всех, кто мог ему это сказать. Механик Сидоров – вот кто. Он единственный, кому я дал понять, куда еду. Впрочем, наша
трасса похожа на африканскую саванну, известия здесь моментально передаются по какому-то беспроволочному телеграфу. Только в первые дни мне
казалось, что здесь никто ничего друг про друга не знает. На самом же деле здесь знают все: и то, что надо, и чего не надо.
– Хотя бы и в Бокари, – ответил я.
– Внесли ясность, – сказал Воронов удовлетворенно. – Но ведь установлено: неизвестный солдат – старшина Бокарев.
Страницы: << < 69 70 71 72 73 74 > >>