Когда Том после этого вошел на кухню, зажмурив
глаза и ощупью отыскивая полотенце, по его щекам текла мыльная пена, честно
свидетельствуя о понесенных трудах. Однако, когда он отнял от лица
полотенце, оказалось, что вид у него не совсем удовлетворительный: чистыми
были только щеки и подбородок, которые белели, как маска, а ниже и выше
начиналась темная полоса неорошенной почвы, которая захватила шею и спереди
и сзади. Тогда Мэри взялась за него сама, и, выйдя из ее рук, он уже ничем
не отличался по цвету кожи от своих бледнолицых братьев; мокрые волосы были
аккуратно приглажены щеткой, их короткие завитки лежали ровно и красиво.
(Том потихоньку старался распрямить свои кудри, прилагая много трудов и
стараний, чтобы они лежали на голове как приклеенные; ему казалось, что с
кудрями он похож на девчонку, и это очень его огорчало.) Потом Мэри достала
из шкафа костюм, который вот уже два года Том надевал только по воскресеньям
и который назывался "другой костюм", на основании чего мы можем судить о
богатстве его гардероба. После того как он оделся сам, Мэри привела его в
порядок: она застегнула на нем чистенькую курточку до самого подбородка,
отвернула книзу широкий воротник и расправила его по плечам, почистила Тома
щеткой и надела ему соломенную шляпу с крапинками. Теперь он выглядел очень
нарядно и чувствовал себя очень неловко: новый костюм и чистота стесняли
его, чего он терпеть не мог. Он надеялся, что Мэри забудет про башмаки, но
эта надежда не сбылась: Мэри, как полагается, хорошенько смазала их салом и
принесла ему. Том вышел из терпения и заворчал, что его вечно заставляют
делать то, чего ему не хочется. Но Мэри ласково уговорила его:
- Пожалуйста, Том, будь умницей.
И Том, ворча, надел башмаки. Мэри оделась в одну минуту, и дети втроем
отправились в воскресную школу, которую Том ненавидел от всей души, а Сид и
Мэри любили.
В воскресной школе занимались с девяти до половины одиннадцатого, а
потом начиналась проповедь. Двое из детей оставались на проповедь
добровольно, а третий тоже оставался - по иным, более существенным причинам.
На жестких церковных скамьях с высокими спинками могло поместиться
человек триста; церковь была маленькая, без всяких украшений, с колокольней
на крыше, похожей на узкий деревянный ящик. В дверях Том немного отстал,
чтобы поговорить с одним приятелем, тоже одетым по-воскресному:
- Послушай, Билли, есть у тебя желтый билетик?
- Есть.
- Что ты просишь за него?
- А ты что дашь?
- Кусок лакрицы и рыболовный крючок.
- Покажи.
Том показал. Приятель остался доволен, и они обменялись ценностями.
После этого Том променял два белых шарика на три красных билетика и еще
разные пустяки - на два синих.
Он еще около четверти часа подстерегал подходивших мальчиков и покупал
у них билетики разных цветов.
Страницы: << < 12 13 14 15 16 17 > >>