Книга Таня Гроттер и перстень с жемчужиной читать онлайн (Дмитрий Емец)

Порой между нападениями проходили годы, а порой уничтожали по два дракона в ночь…
   Тангро резво повернулся, погнавшись за своим хвостом. В лицо Соловью полетел песок.
   — Хороший мальчик… резвый малыш… — с нежностью, которую редко можно было услышать в его голосе, сказал тренер.
   — И их уничтожили всех?
   Соловей кивнул.
   — Признаться, пока я не увидел этого, был уверен, что пелопонесских драконов вообще не осталось… Вы показывали его Тарараху? Только не забудьте его подготовить! Старина придет в такой восторг, что станет общественно опасен. Ну да мне пора! Пойду посмотрю, кто из моей команды уцелел после налета этого чудовища. Пока, малыш!
   Соловей грузно поднялся с песка и, отряхнув руки, направился к трибунам. Дважды он оглядывался на Тангро и качал головой. Он был уже почти у прохода для арбитров, когда Ванька нерешительно окликнул его.
   — Послушайте! Вы сказали, что пелопонесские малые всегда жили рядом с людьми!
   Соловей остановился и тяжело, в два приема повернулся к нему.
   — Именно так я и сказал. Я от своих слов не отказываюсь, — подтвердил он.
   — А для чего их использовали? — спросил Ванька.
   — О чем это ты, парень? — не понял Соловей.
   — Ну каждый же вид для чего-нибудь нужен? Древние маги — народ довольно расчетливый, не так ли? Жар-птицы освещали двор ночами, горбунки опекали неудачников, даже гарпии и те оповещали мага в лесу, что кто-то к нему приближается… — несколько путано пояснил Ванька.
   Соловей ответил ни сразу.
   — Эти-то? Ну с ними на птиц охотились. Или когда нужно было найти что-то на дне… Они совсем не боялись воды, что уникально для драконов. А что? — в голосе Соловья послышалось, пожалуй, легкое, едва уловимое напряжение.
   — Да нет, ничего. Просто спросил, — сказал Ванька.
   * * *
   Обратно в Тибидохс Ванька возвращался кружным путем через парк. Он сказал Ягуну, что ему хочется пройтись и подумать. Ягун кивнул и умчался на ревущем пылесосе.
   Ванька шел по парку, всматривался в знакомые до боли места и заново узнавал их. Вот древние статуи между дубовой и оливковой рощицами. Здесь раз в год встречаются и танцуют дриады. А сюда, к этой мраморной чаше, один раз в четыре года выходит единорог и в полночь долго пьет здесь воду. Единорог удаляется, а вода в чаше, которой касалась его морда, на час становится волшебной. Если выпить три раза по три глотка, делая минутный перерыв, она дарит просветление. Очищает помыслы от всего незначительного: от пустяковых обид, мелочных страстей, ерундовой гонки за сиюминутным, неуверенности, робости, гадких липких страхов, похожих на перхоть шуршащих опасений и всей той второстепенной шелухи, которая так мешает жить. И другое свойство есть у воды из мраморной чаши: она навеки избавляет от прыщей и угрей, делая кожу чистой и нежной. «Как у поросенка после эпиляции», по выражению Г.Склеповой.
   И — вот загадка. Вторым свойством воды спешат воспользоваться многие, а о первом и главном как-то забывают. Лишь Генка Бульонов, кажется, приходил сюда избавляться от робости да и тот отказался пить, обнаружив сколько вулканических прыщей смыли в чашу шустрые четверокурсники.
   Задержавшись на минуту у чаши, Ванька улыбнулся и продолжил свой путь.
   А здесь он проходил когда-то, спеша на дуэль с Пуппером. Стоило Ваньке вспомнить об этом, как его захлестнула волна душных и неприятных воспоминаний. Однако сейчас Ванька больше не испытывал к Пупперу ненависти. Ощущал, что Гурик для Тани — навеки отыгранная карта.