Книга Таня Гроттер и перстень с жемчужиной читать онлайн (Дмитрий Емец)

   Шурасику первому надоели производимые Гломовым звуки. Он потрогал пальцем ушную раковину и, поморщившись, сказал:
   — Гуня, довожу до твоего сведения, что этот манекен предназначен совсем для других целей!
   Гуня обернулся, утратил бдительность и тотчас был сбит с ног коварными шарами. Рыча, он вскочил и боднул щит лбом.
   — В летописях упомянуто, что некогда манекен стоял рядом с драконбольным полем. Всадник должен был ударить копьем в центр щита, и, если он делал это недостаточно точно, шары выбивали его из седла.
   — А если в центр? Шары не проворачивались? — недоверчиво спросил Гуня.
   — Проворачивались, родной, еще как… Но вес шаров был так рассчитан, что они проносились над всадником, не задевая его, — заверил его Шурасик.
   Велев Гуне отойти на три шага, он выпустил две боевые искры — одну в центр щита, другую в край. В первом случае шары безвредно пронеслись над головой Гуни. Во втором — сбитый с ног Гломов издал боевой клич и кинулся убивать Шурасика.
   Ягун хмыкнул и, заметив вошедшего Жикина, направился к нему. Доводить Жорика было одним из самых больших интеллектуальных удовольствий бурной юности играющего комментатора.
   — Жикин, паладин души моей, поведай мне, отчего на твоем прекрасном лице написано такое невыразимое страдание? — спросил Ягун выспренно.
   — Чего? — не понял Жора.
   — А того! Говорю: чё тухлый такой? — пояснил Ягун.
   Жикин подозрительно посмотрел на него. Лицо играющего комментатора выражало лишь искреннее участие. Жора же был не из тех, кому идет на пользу отрицательный опыт.
   — Да вот, Склепова меня добила только что!
   — Чем? Лопатой?
   — Нет. Подвалила и спрашивает: «Жор, тебе не стыдно выглядеть так кошмарно? И не надо демагогии: отвечай только «да» или «нет»». И что я мог ответить? «Да» — «Нет»? — вознегодовал Жикин.
   Ягун посмотрел на него с состраданием.
   — Прекрасный вопрос! В духе фрекен Бок: «Вы перестали пить коньяк по утрам?» Но я знаю вопрос еще лучше, своего рода тест на интеллект. После него три человека из десяти полезут с кулаками, а еще пятеро перестанут с тобой разговаривать.
   — И что за вопрос? — заинтересовался Жикин.
   — «Что ты почувствуешь, если я по большому секрету скажу тебе, что ты совсем тупой?»
   Жора задумался. Заметно было, что он и так, и сяк поворачивает вопрос, и не находит достойного ответа.
   — А ты что почувствуешь, Ягун? — спросил он.
   — Удовольствие, родной мой. Глубочайшее удовлетворение. К человеку, который смеется, когда на него катят бочки, никто никогда не пристает. Поверь моему опыту!
   Дверь скрипнула, и в комнату мага Оскаруса просунулась голова Ваньки.
   — О, Ванек! Иди сюда, друг Ваня! — подал голос Демьян Горьянов, которому наскучило читать «Магический оборзеватель» и хотелось, чтобы что-нибудь в ком-нибудь прокисло.
   Ванька молча показал Горьянову скрещенные пальцы, и тот, убедившись, что дело не выгорело, отвял. Когда Ягун встретился с Ванькой взглядом, тот поманил его и сразу исчез. Ягун последовал за ним.
   — Тайны? Что за тайны? — с интересом спросил Жикин.
   Ягун посмотрел на него и таинственно прошептав: «Амурные дела!» — исчез. Жора некоторое время простоял неподвижно, осмысливая ответ, а затем лицо у него стало сладким, как у кота, который предчувствует сметану, и он произнес: «О! О! О!» Ягун просчитал все верно.