Книга Таня Гроттер и перстень с жемчужиной читать онлайн (Дмитрий Емец)

Разумеется, они не срабатывают. А почему? Потому что тебе обидно и больно, а эти пиявки всегда чутко реагируют на чужую боль. Их не проведешь. И пока тебе будет обидно, они будут упорно присасываться и не оставят в покое, пусть даже их собственная кривоногость втрое превышает твое базовое косоглазие.
   Ягун сделал паузу, зорко высматривая, нет ли новых слез.
   — Ты не думал, почему все цепляются к тебе, а не цепляются к какому-нибудь Васе, у которого три раза в день лопаются сзади брюки? Или к Зое, у которой передние зубы торчат параллельно носу? Или к Роме, у которого уши в последний раз мыла акушерка в роддоме? Что, у них придраться не к чему? — продолжал он.
   — Думал, — убито кивнул Коля Кирьянов.
   — И что? А причина, брат ты мой, в том, что и штаноголовый Вася, и стозубая Зоя, и какой-нибудь Петя, у которого все лицо сплошной прыщ, плевать хотели на свои недостатки. Они их не скрывают и не комплексуют. Им не больно, и несчастным пиявкам не к чему присосаться. Ясно тебе?
   Коля Кирьянов задумался. Его глаза-тарелки провернулись в орбитах. Ягун попытался уследить за зрачком, но подумал, что сделает это в следующий раз.
   — А тебя в детстве дразнили, Ягун? — спросил Коля.
   — Разумеется. Видишь, какие у меня уши? А я вот рад, что не вижу. Кроме того, у моей бабули — ты к ней в магпункт не попадал еще? — была кошмарная привычка заявляться на урок, вытирать мне платком нос и совать в руку какую-нибудь сосиску в салфеточке. Только вообрази, как все ржали! — с негодованием сказал Ягун.
   Коля Кирьянов понимающе закивал.
   — Поначалу я жутко переживал, лез в драку, а потом махнул на это рукой. Когда меня сильно доставали, я спокойно говорил: «Да, я такой! Я помешан на пылесосах и драконболе. Да, у меня торчат уши, и бабуля у меня здесь, в Тибидохсе… И если тебе нечего больше сказать, иди и придумай что-нибудь новенькое!» — заявил Ягун.
   — И что, отстали? — с надеждой спросил Коля. Голос у него звучал недоверчиво. Неужели великолепного Ягуна, гордость всей школы, могли дразнить?
   — Мало-помалу отстали, хотя и ни в один день. Главное внутри оставаться спокойным и верить в то, что говоришь. Тупое заучивание фразочек тут не спасет. Люди слышат не слова, а то, что за словами. Правда, у меня еще искра была горячая, да только до твоего смеха ей далеко… Эй, перестань сейчас же радоваться! — завопил Ягун.
   Однако рот Коли Кирьянова уже расползался в счастливейшей из улыбок, а вместе с этой улыбкой раздувался и сам Ягун.
   — Я сейчас расхохочусь! Мне так хорошо! — предупредил Коля.
   — Хорошо ему?.. А другим должно быть плохо? Прекрати сейчас же! Эй, огорчайся немедленно, а то косоглазым назову! — всполошился Ягун.
   — А мне все равно, я не обижусь… Сам Ягун поговорил со мной! Я так счастлив! — сказал Коля.
   Рот его становился все больше, а в груди назревал неостановимый вулканический звук.
   — Счастлив он! А мне что делать? Ты же меня убьешь! — всполошился Ягун.
   Он уже просек, что против смеха и слез этого первокурсника не существует магических блокировок.
   — Убегай, Ягун! Секунд десять я продержусь… Если ты будешь далеко — уже не страшно! — сказал Коля.
   Он зажимал себе рот рукой, но все равно кашлял от смеха. Не заставляя себя просить дважды, Ягун бросился бежать по лестнице. Он мчался в темноте, высоко вскидывая колени, как укушенный оводом орловский рысак, и думал, что давно пора включить бег по лестнице в олимпийские воды спорта.