Черная Молния, тяжело дыша, остановился рядом с Томеком и боцманом. Он еще на успел сбросить обрядовую одежду – рубашку, отделанную бахромой из человеческих волос. На его груди была нарисована большая черная птица с распростертыми, словно для полета, крыльями.
Несколько мгновений вождь вглядывался в лица своих новых друзей, потом сказал:
– Танец Духа знаменует смерть всем бледнолицым. Но сейчас он сулит гибель только вашим врагам. Благородная Белая Роза получит свободу, а если уже поздно – будет отомщена. Угх! Пусть мои братья приготовятся в путь.
Томек, взволнованный всем виденным, не мог произнести ни слова и только кивнул головой в знак согласия, но боцман, человек практичный и трезвый, непринужденно спросил:
– Слушай, Черная Молния, я уважаю честных людей, которые умеют держать слово, данное друзьям. С сегодняшнего дня можешь на меня рассчитывать в любом деле.
А потом наклонился к вождю и шепнул:
– Будь спокоен. Я ничем не обижу Горный Цветок.
Черная Молния долго смотрел в светлые, возбуждающие доверие глаза моряка. Трудно сказать, что происходило в это время в его сердце.
– Угх! Ты не выглядишь человеком, у которого два языка, – сказал он, как бы про себя. Потом громко добавил:
– А сейчас в поход!
– Можешь ли ты дать мне какую‑нибудь клячу? – спросил боцман. – Моя‑то лежит мертвая в прерии...
– Белый брат может не беспокоиться. Мустанг у него будет. Мы как раз отправляемся за лошадьми.
Была уже поздняя ночь, когда Черная Молния дал приказ двигаться. Двадцать вооруженных воинов выбрались по вырубленной в крутой стене каньона тропе на вершину над каньоном. Воспользовавшись передышкой, боцман шепнул Томеку:
– Слушай, браток, индейцы знают другую, более удобную дорогу в свою деревушку. Когда меня везли, как барана, мы все время ехали верхом и я совсем не чувствовал, чтобы мы взбирались на горы.
– Вполне возможно, – шепотом ответил Томек. – По этой тропинке, по которой идем сегодня, они не смогли бы пригнать в деревушку ни скот, ни лошадей. Просто не хотят выдать нам тайну доступа к своему убежищу. А по этой тропинке в их деревушку проникнуть нелегко. Сами убедитесь.
– Черт с ними! Мы бы и так не выдали их тайны. Брр, не люблю я по этим оврагам мотаться. Есть у тебя еще хоть глоточек рома?
– Есть.
– Так дай, браток, а то совсем в горле пересохло.
Боцман осушил бутылку до дна.
– Ха! Сразу легче стало и душе, и телу, – пробормотал он. – Мировой парень этот Черная Молния. Ну, ну, эти американцы, как видно здорово допекли ему, раз он поклялся им мстить. Мне нравится этот будущий тесть! Послушай браток! Ты меня вынудил обручиться с этой хорошенькой девочкой, ты и ломай голову, чтобы из женитьбы ничего не вышло. Понимаешь?
Благополучно вытащив боцмана из беды, Томек обрел свой юмор. Поэтому только покосился на друга и с деланным равнодушием ответил:
– Еще неизвестно, захочет ли Горный Цветок отменить обручение. Вы же знаете, что индейцы к таким делам относятся весьма серьезно. А может вы влюбитесь в нее?
– Да ты что, браток? Не пытайся меня разыгрывать! Ты же сам говорил, что она и Палящий Луч влюблены друг в друга?
– Я мог и ошибиться...
– Что‑то все это на подвох смахивает, – подозрительно сказал боцман. – Дочь вождя – слишком уж большая роскошь для меня. Что бы я делал с такой дамой? Ты лучше не выводи меня из себя...
– Успокойтесь, пожалуйста, – улыбнулся Томек. – Я пошутил. Если только вы не сделаете какую‑нибудь новую глупость, все наверняка образуется. Разве вы забыли о вызове Палящего Луча?
– Да ну! Не смогу я его обидеть из‑за этой благородной девушки.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах