Э. Л. ДЖЕЙМС. ПЯТЬДЕСЯТ ОТТЕНКОВ СЕРОГО. Роман

      Глава 12

      Впервые в жизни добровольно отправляюсь на пробежку. Отыскиваю жуткие, ненадеванные кроссовки, тренировочные штаны и футболку. Заплетаю волосы в косички, краснея от воспоминаний, и включаю айпод. Не могу сидеть перед чудом современных технологий и смотреть на откровенные изображения или читать что‑нибудь не менее возмутительное. Мне нужно срочно потратить лишнюю, изнуряющую энергию. Если честно, у меня возникает желание побежать в отель и просто потребовать секса у любителя командовать. Но дотуда пять миль, а я не уверена, что пробегу хотя бы милю, к тому же он может отказаться, и это будет весьма унизительно.

      Выхожу из дома и натыкаюсь на Кейт, которая идет от своей машины. При виде меня подруга едва не роняет покупки. Ана Стил в кроссовках. Машу рукой, не задерживаясь для допроса. В ушах грохочет "Snow Patrol",5 и я срываюсь в блеклые аквамариновые сумерки.

      Бегу трусцой через парк. Что делать? Я хочу Кристиана, но не на его же условиях? Не знаю. Может, стоит договориться о том, чего хочу я? Разобрать этот смехотворный контракт построчно и сказать, что приемлемо, а что нет. Судя по тому, что я нашла в Интернете, у документа нет юридической силы, и Кристиан наверняка это знает. Полагаю, контракт лишь устанавливает параметры наших отношений. Иллюстрирует, чего мне ждать от Кристиана и чего он хочет от меня — полного подчинения. Но готова ли я? И смогу ли?

 

      Я все задаюсь одним вопросом: почему Кристиан такой? Потому, что его соблазнили в столь юном возрасте? Он по‑прежнему для меня загадка.

      Останавливаюсь у высокой ели, упираюсь руками в колени и тяжело дышу, жадно втягивая в легкие драгоценный воздух. Ох, как же хорошо, настоящий катарсис. Моя решимость крепнет. Да, нужно сказать, что мне подходит, а что нет. Написать ему, что я думаю, а потом в среду все обсудим. Делаю еще один глубокий очищающий вдох и бегу домой.

      Кейт ходила по магазинам, скупала, как может только она, одежду для отдыха на Барбадосе. В основном бикини и подходящие по цвету парео, которые потрясающе на ней смотрятся. Тем не менее по просьбе Кейт я сижу и комментирую, пока она меряет все обновки по очереди. Не так‑то много способов сказать: "Кейт, ты выглядишь обалденно!" Фигура у нее на зависть стройная и соблазнительная. Понимаю, что Кейт не нарочно, но на ее фоне я чувствую себя жалкой и потной в старой футболке, тренировочных штанах и кроссовках, и потому тащусь к себе в комнату под предлогом, что нужно упаковать еще несколько коробок. Беру с собой бесплатный образец высоких технологий и устанавливаю на своем столе. Пишу Кристиану.

      От: Анастейша Стил

      Тема: В шоке

      Дата: 23.05.2011,20:33

      Кому: Кристиан Грей

      Ладно, я видела достаточно.

      Было приятно вас узнать.

      Ана

      Отправляю е‑мейл и обнимаю себя, посмеиваясь над своей шуткой. Сочтет ли Кристиан ее забавной? Ох, черт… возможно, и нет. Нельзя сказать, что Кристиан Грей славится своим чувством юмора. Хотя я по личному опыту знаю, что оно есть. Пожалуй, я зашла слишком далеко. Жду ответа.

      Я жду… и еще жду. Смотрю на будильник. Прошло уже десять минут.

      Чтобы отвлечься от сосущей под ложечкой тревоги, берусь за то, чем, как я сказала Кейт, буду заниматься: пакую вещи. Начинаю с того, что запихиваю в ящик книги. К девяти часам ответа по‑прежнему нет. Возможно, Кристиан куда‑то отлучился. Недовольно надувшись, я вставляю в уши наушники‑вкладыши от айфона, включаю "Snow Patrol" и сажусь за стол, чтобы перечитать контракт и добавить свои замечания.

      Не знаю, почему я поднимаю взгляд, наверное, улавливаю краем глаза легкое движение, но вот он, Кристиан, стоит в дверях моей комнаты и наблюдает за мной. На нем серые фланелевые брюки и белая льняная рубашка; в руке он вертит ключи от машины. Я вытаскиваю наушники и застываю. Твою ж мать!

      — Добрый вечер, Анастейша. — Голос Кристиана холоден, на лице непроницаемое выражение.

      Меня покидает дар речи. Черт бы побрал Кейт за то, что впустила его и не предупредила! Смутно понимаю, что я до сих пор в пропотевших шмотках и не была в душе после пробежки, в общем, жуть, а Кристиан просто великолепен, брюки соблазнительно свисают на бедрах, мало того, он здесь, у меня в комнате.

      — Я решил, что твое послание заслуживает личного ответа.

      Открываю и закрываю рот. Вот тебе и шутка! Ни в этой, ни в альтернативной вселенной я не ждала, что он все бросит и приедет сюда.

      — Можно сесть? — спрашивает Кристиан, в его глазах пляшут смешинки.

      Слава богу… может, он все‑таки поймет комизм ситуации?

      Я киваю. Дар речи так и не вернулся. Кристиан Грей сидит на моей кровати!

      — Мне было любопытно, какая у тебя спальня, — говорит он.

      Озираюсь в поисках путей к отступлению, но безуспешно — есть только дверь или окно. У меня в комнате уютно, хотя обставлена она довольно просто — белая плетеная мебель и железная двуспальная кровать с лоскутным стеганым покрывалом бледно‑голубого и кремового цвета, которое сшила моя матушка, когда увлекалась рукоделием в деревенском стиле.

      — Здесь так тихо и спокойно, — замечает Кристиан вполголоса.

      "Только не сейчас, когда ты здесь", — мелькает у меня в голове.

      Продолговатый мозг наконец‑то вспоминает о своем существовании, и я делаю вдох.

      — Как…

      Кристиан улыбается.

      — Я еще в отеле.

      Знаю.

      — Может, выпьешь чего‑нибудь? — предлагаю я.

      Вежливость превыше всего, что тут скажешь.

      — Нет, спасибо, Анастейша.

      Он слегка склоняет голову набок, на лице обворожительная, чуть кривоватая улыбка.

      А я бы не отказалась от выпивки.

      — Значит, тебе было приятно меня узнать?

      Ну и ну, он что, обиделся? Разглядываю свои пальцы. И как теперь выпутываться? Вряд ли стоит говорить, что я пошутила.

      — Я думала, ты ответишь по электронной почте, — чуть слышно бормочу я несчастным голосом.

      — Ты нарочно кусаешь нижнюю губу? — мрачно спрашивает Кристиан.

      Смотрю на него, хлопая глазами и открыв рот, потом шепчу:

      — Я не знала, что кусаю губу.

      Сердце бешено колотится. Между нами пробегает восхитительный ток, и пространство вокруг электризуется. Кристиан сидит очень близко от меня, глаза темно‑серого цвета, локти на коленях, ноги слегка расставлены. Чуть подавшись вперед, он медленно расплетает одну из моих косичек, пальцами освобождая пряди. Мне не хватает воздуха, и я не могу пошевелиться. Зачарованно гляжу, как он тянется к другой косичке и, сняв резинку, распускает волосы ловкими длинными пальцами.

      — Значит, ты решила заняться физкультурой, — произносит Кристиан тихо и певуче, бережно убирая мои волосы за ухо. — С чего бы, Анастейша?

      Он осторожно обводит пальцем мое ухо, потом очень нежно и ритмично дергает за мочку. Это так сексуально!

      — Мне нужно было подумать…

      Я как кролик в свете фар, мотылек у пламени, птица под взглядом змеи… и Кристиан прекрасно знает, как он на меня действует.

      — О чем, Анастейша?

      — О тебе.

      — Что, было приятно меня узнать? Или познать в библейском смысле, ты это имела в виду?

      Вот черт! Я краснею.

      — Не ожидала, что ты знаком с Библией.

      — Я ходил в воскресную школу и многому там научился.

      — Что‑то не припомню, чтобы в Библии говорилось о зажимах для сосков. Видимо, тебя учили по современному переводу.

      Губы Кристиана изгибаются в едва заметной улыбке, и я не могу отвести глаз от его красивого, скульптурно очерченного рта.

      — В общем, я подумал, что нужно прийти и напомнить, как было приятно меня узнать.

      Ох, ни фига себе! Открыв рот, смотрю на него, пока его пальцы скользят от моего уха к подбородку.

      — Что вы на это скажете, мисс Стил?

      Взгляд серых глаз пылает присущим Кристиану вызовом. Губы слегка разомкнуты — он ждет, собравшись перед ударом. Я чувствую, как глубоко в животе нарастает желание — острое и горячее, растекающееся по всему телу. Опережаю Кристиана и сама бросаюсь на него. Одно неуловимое движение, и в мгновение ока я оказываюсь на кровати под его телом, а он, прижав мои руки над головой, свободной рукой стискивает мое лицо и губами находит мои губы.

      Он требовательно проникает языком в мой рот, овладевая мной, и я наслаждаюсь его силой. Чувствую его всем телом. Он хочет меня, и от этого внутри возникает странное, но восхитительное ощущение. Ему нужна не Кейт в крошечном бикини, не одна из пятнадцати бывших любовниц, не миссис Робинсон, а я. Этот прекрасный мужчина хочет меня. Моя внутренняя богиня сияет так ярко, что могла бы осветить весь Портленд.

      Кристиан прерывает поцелуй, я открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня.

      — Доверяешь мне? — шепчет он.

      Я киваю, широко распахнув глаза. Сердце едва не выскакивает из груди, кровь бурлит.

      Кристиан достает из кармана брюк серебристо‑серый шелковый галстук… тот самый галстук, который оставил следы на моей коже. Движения Кристиана быстры, когда он садится на меня верхом, связывает мои запястья вместе и закрепляет другой конец галстука на перекладине белой железной кровати. Я никуда не сбегу. Я в буквальном смысле привязана к постели и возбуждена до предела.

      Кристиан соскальзывает с меня, встает рядом с кроватью и смотрит потемневшими от желания глазами. В торжествующем взгляде сквозит облегчение.

      — Вот так‑то лучше, — бормочет он, и на его губах играет порочная улыбка.

      Он наклоняется и начинает расшнуровывать мои кроссовки. О нет, только не это! Нет! Я же недавно бегала!

      — Не надо! — протестую я, отбиваясь ногами.

      Кристиан останавливается.

      — Если будешь сопротивляться, я свяжу тебе ноги. И не шуми, Анастейша, иначе мне придется заткнуть тебе рот. Тише. Кэтрин, возможно, сейчас за дверью и слушает.

      "Заткнет мне рот! Кейт!" — мелькает у меня в мозгу, и я замолкаю.

      Он ловко снимает с меня кроссовки и носки, а потом медленно стягивает тренировочные штаны. Я судорожно вспоминаю, какие на мне трусы. Он приподнимает меня и, вытащив из‑под моего тела покрывало и одеяло, снова кладет на кровать, только уже на простыни.

      — Ну‑ну, — произносит Кристиан, медленно облизывая нижнюю губу. — Анастейша, ты опять кусаешь губу. А ты знаешь, как это на меня действует.

      Он предостерегающе прикладывает к моему рту свой указательный палец.

      О боже! Я лежу, беспомощная, и едва сдерживаюсь, глядя, как грациозно он ходит по комнате. Меня это жутко заводит. Медленно, почти лениво, он снимает туфли и носки, расстегивает брюки и стягивает через голову рубашку.

      — Думаю, ты видела слишком много, — хитро усмехается Кристиан.

      Он снова садится на меня верхом и задирает мою футболку. Кажется, сейчас он ее снимет, но нет, закатывает футболку до шеи, потом натягивает мне на глаза, оставив открытыми рот и нос. Ткань свернута в несколько раз, и я ничего не вижу.

      — Хм, — выдыхает он оценивающе. — Все лучше и лучше. Пойду принесу что‑нибудь выпить.

      Кристиан наклоняется, целует меня, нежно прижавшись своими губами к моим, и встает с кровати. Доносится тихий скрип двери. Пошел за выпивкой. "Куда? Куда‑нибудь неподалеку? В Портленд? В Сиэтл?" Напрягаю слух, улавливаю негромкую речь и понимаю, что Кристиан разговаривает с Кейт. О нет… он же почти раздетый! Что он ей скажет? Слышу негромкий хлопок. А это еще что? Снова скрипит дверь — Кристиан возвращается, слышны его шаги и позвякивание льда в бокале. Какой там напиток? Кристиан закрывает дверь и, судя по шороху, снимает брюки. Они падают на пол, и я понимаю, что на Кристиане ничего нет. Он вновь садится на меня верхом.

      — Ты хочешь пить, Анастейша?

      — Да, — шепчу я, потому что внезапно у меня пересохло во рту.

      Снова слышу звяканье льда — Кристиан ставит стакан, наклоняется и целует меня, вливая восхитительно терпкую жидкость в мой рот. Белое вино. Это так неожиданно и воспламеняет, хотя само вино прохладное, а губы Кристиана холодны.

      — Еще?

      Я киваю. Вино только вкуснее от того, что оно было у него во рту. Кристиан склоняется надо мной, и я делаю еще один глоток из его губ… О боже.

      — Не будем увлекаться, Анастейша, ты слишком восприимчива к алкоголю.

      Не могу удержаться и улыбаюсь. Он наклоняется, чтобы влить в мои губы еще один глоток, потом поворачивается и ложится рядом со мной, так что я бедром чувствую его эрекцию. О, как я хочу ощутить его внутри себя!

      — Приятно?

      Я напрягаюсь, а он снова берет стакан, целует меня и проталкивает вместе с вином в мой рот кусочек льда. Потом медленно и лениво оставляет на моем теле дорожку прохладных поцелуев: вниз по горлу, между грудей и дальше, к животу. Льет холодное вино в мой пупок и роняет туда льдинку. Я чувствую, как она прожигает меня почти насквозь. Ох.

      — Лежи тихо, — шепчет Кристиан. — Не шевелись, Анастейша, иначе вся постель будет в вине.

      Мои бедра непроизвольно сжимаются.

      — О нет, мисс Стил, если вы разольете вино, я вас накажу.

      Я издаю стон и тяну галстук‑привязь, едва сдерживая желание двинуть бедрами. Нет… пожалуйста.

      Кристиан пальцем стягивает вниз сперва одну чашечку бюстгальтера, потом другую, и моя грудь, такая беззащитная, оказывается на виду. Он наклоняется, целует по очереди соски, дергает их прохладными губами. Я борюсь со своим телом, которое выгибается, отзываясь на ласку.

      — А это приятно? — спрашивает Кристиан, подув на один сосок.

      Снова звяканье, и я чувствую, как Кристиан обводит кусочком льда правый сосок, одновременно сжимая губами левый. У меня вырывается стон, я стараюсь не шевелиться. Какая сладкая, мучительная пытка!

       — Если ты прольешь вино, я не разрешу тебе кончить.

      — О, пожалуйста… Кристиан… господин… пожалуйста!

      Он сводит меня с ума. Я буквально слышу, как он улыбается. Лед в пупке тает, а я вся горю — горю, и остываю, и безумно хочу. Хочу почувствовать Кристиана внутри себя. Сейчас.

      Его прохладные пальцы лениво скользят по ставшей вдруг сверхчувствительной коже моего живота. Я невольно выгибаюсь, и уже теплая жидкость выливается из пупка, течет по животу. Движения Кристиана быстры, он слизывает вино языком, целует меня, нежно кусает и посасывает.

      — Ай‑я‑яй, Анастейша, ты пошевелилась. Что мне с тобой сделать?

      Я тяжело дышу, сейчас для меня существуют только его прикосновения и голос. Все остальное нереально. Больше ничего не имеет значения и не улавливается моим радаром. Пальцы Кристиана проникают в мои трусики, и меня вознаграждает его громкий вздох.

      — О, детка, — шепчет он и проталкивает в меня два пальца.

      Я хватаю ртом воздух.

      — Ты уже готова для меня, так быстро, — говорит Кристиан, невыносимо медленно двигая пальцы внутрь и наружу, а я прижимаюсь к его руке и поднимаю бедра вверх.

      — Какая жадная девочка, — строго произносит он, обводя большим пальцем мой клитор, а потом нажимает.

      Мое тело изгибается под его искусными пальцами, я не сдерживаю громкие стоны. Он стаскивает с моей головы футболку, и я вижу его, щурясь от мягкого цвета ночной лампы. Меня изводит желание прикоснуться…

      — Хочу тебя потрогать, — выдыхаю я.

      — Знаю, — шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Его пальцы по‑прежнему ритмично двигаются внутри моего тела, большой палец описывает круги и нажимает.

      Язык Кристиана повторяет движения пальцев, и я поддаюсь. Мышцы ног напрягаются, я прижимаюсь к его руке, но она замирает, удерживая меня на грани, потом опять подводит к самому краю и останавливает, и еще раз… Как же мучительно! "Ну пожалуйста, Кристиан!" — мысленно кричу я.

      — Это твое наказание, так близко и так далеко. Приятно тебе?

      Поскуливаю от изнеможения, пытаюсь высвободить руки. Я совершенно беспомощна, потерялась в эротической пытке.

      — Пожалуйста, — умоляю я, и Кристиан решает наконец сжалиться надо мной.

      — Как тебя трахнуть, Анастейша?

      О… меня бросает в дрожь. Он вновь останавливается.

      — Прошу тебя!

      — Чего ты хочешь, Анастейша?

      — Тебя… сейчас! — Я уже плачу.

      — Как тебя трахнуть — так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен.

      Я чувствую на губах его дыхание. Кристиан убирает руку и берет с тумбочки пакетик из фольги. Опускается на колени между моих ног и медленно стягивает с меня трусы. Он надевает презерватив, а я завороженно слежу за каждым его движением.

      — А так приятно? — спрашивает Кристиан, поглаживая себя.

      — Это была шутка, — выдавливаю я. "Пожалуйста, Кристиан, трахни меня".

      Он поднимает брови, его рука скользит вверх‑вниз по внушительному члену.

      — Шутка?

      В тихом голосе чувствуется угроза.

      — Да. Ну пожалуйста, Кристиан! — прошу я.

      — Тебе сейчас смешно?

      — Нет!

      Я уже не говорю, а хныкаю. Мое тело превратилось в напряженный комок невыносимого желания. Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, а потом внезапно хватает и переворачивает на живот. Из‑за связанных рук я вынуждена опереться на локти. Кристиан толкает мои колени вперед, я невольно поднимаю зад и получаю увесистый шлепок. В то же мгновение Кристиан стремительно проникает в меня. Я вскрикиваю от боли и неожиданности и кончаю снова и снова, словно распадаясь под ним на мелкие кусочки, пока он продолжает двигаться. Восхитительно. Он не останавливается. У меня уже нет сил, больше не выдержу… он вколачивается в меня все сильнее и сильнее… я снова чувствую возбуждение… не может быть… нет…

      — Давай, Анастейша, еще разок! — рычит он сквозь стиснутые зубы.

      Как ни удивительно, мое тело отвечает, сжимается в сладкой судороге, и я снова кончаю, выкрикнув его имя. Кристиан наконец взрывается и, достигнув оргазма, молча замирает. Тяжело дыша, он в изнеможении валится на меня.

      — А это было приятно? — сжав зубы, спрашивает он.

      О боже!

      Тяжело дыша, я лежу, обессиленная, и не открываю глаза, когда Кристиан медленно выходит из меня. Он сразу же встает и одевается. Полностью одевшись, возвращается на кровать, осторожно развязывает галстук и стягивает мою футболку. Я сгибаю пальцы, разминаю запястья и улыбаюсь, глядя на отпечатавшиеся узоры. Поправляю лифчик, а Кристиан укрывает меня одеялом. Он самодовольно усмехается.

      — Очень приятно, — шепчу я и застенчиво улыбаюсь.

      — Опять это слово!

      — Тебе не нравится?

      — Нет. Оно мне не подходит.

      — Ну, не знаю… похоже, оно действует на тебя весьма благотворно.

      — Теперь еще и благотворно!.. Мисс Стил, вы и дальше будете ранить мое самолюбие?

      — Думаю, что с самолюбием у тебя все в порядке.

      Говорю и понимаю, что мои слова звучат неубедительно, — какая‑то неясная мысль мелькает у меня в мозгу и исчезает, прежде чем я успеваю ее поймать.

      — Ты так считаешь? — мягко спрашивает Кристиан.

      Подперев голову рукой, он лежит рядом со мной, полностью одетый, а на мне только бюстгальтер.

      — Почему ты не любишь, когда тебя трогают?

      — Не люблю, и все. — Он наклоняется ко мне и нежно целует в лоб. — Значит, тот е‑мейл был шуткой.

      Я сконфуженно улыбаюсь и пожимаю плечами.

      — Понятно. Так ты все еще обдумываешь мое предложение?

      — Твое непристойное предложение… Да, но у меня есть кое‑какие возражения.

      Он ухмыляется как будто с облегчением.

      — Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.

      — Я хотела отправить их по электронной почте, но ты, можно сказать, меня прервал.

      — Прерванный половой акт.

      — Видишь, я знала, что где‑то глубоко внутри у тебя есть чувство юмора, — улыбаюсь я.

      — Анастейша, не над всем можно смеяться. Я подумал, что ты категорически отказываешься, — говорит он упавшим голосом.

      — Я пока не решила. Ты наденешь на меня ошейник?

      Кристиан поднимает брови.

      — Похоже, ты действительно изучала предмет. Не знаю, Анастейша. Я никого не заставлял носить ошейник.

      Ох. Нужно удивиться? Я ведь почти не знакома с темой…

      — А на тебя надевали ошейник? — шепчу я.

      — Да.

      — Кто? Миссис Робинсон?

      — Миссис Робинсон!

      Кристиан запрокидывает голову и разражается громким заразительным смехом. Сейчас он выглядит таким юным и беззаботным!

      Широко улыбаюсь в ответ.

      — Я передам ей, что ты так сказала, она будет в восторге.

      — Вы по‑прежнему видитесь?

      Я потрясена и не могу это скрыть.

      — Да. — Кристиан снова серьезен.

      Ох… Я вдруг ощущаю острый укол ревности, и меня тревожит глубина моего чувства.

      — Понятно. Значит, у тебя есть кто‑то, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя.

      Он хмурится.

      — Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если хочешь, я познакомлю тебя с одной из моих бывших нижних, можешь поговорить с ней.

      "С кем‑кем? Он что, издевается?"

      — Теперь ты шутишь, да?

      — Нисколько.

      — Спасибо, как‑нибудь сама разберусь, — говорю я сердито и натягиваю одеяло до подбородка.

      Кристиан удивленно смотрит на меня.

      — Анастейша, я…

      Ему явно не хватает слов. Думаю, впервые в жизни.

      — Я не хотел тебя обидеть.

      — А я и не обиделась. Я возмущена.

      — Чем?

      — Я не намерена разговаривать с твоей бывшей подружкой… рабыней… нижней… или как ты там их называешь.

      — Анастейша Стил, ты ревнуешь?

      Я смущаюсь и краснею.

      — Останешься?

      — Утром у меня назначена встреча в отеле за завтраком. К тому же, как я тебе говорил, я не остаюсь на ночь с подружками, рабынями, нижними или с кем‑либо еще. Пятница и суббота были исключением. Больше ничего подобного не случится. — В его тихом хриплом голосе звучит решимость.

      Я поджимаю губы.

      — Все, я устала.

      — Ты меня выгоняешь?

      Кристиан поднимает брови; похоже, он изумлен и слегка испуган.

      — Да.

      — Что ж, еще одно "впервые". — Он окидывает меня изучающим взглядом. — Значит, ты сейчас не хочешь ничего обсуждать? Я имею в виду контракт.

      — Нет, — сурово отрезаю я.

      — Как же мне хочется задать тебе хорошую трепку! Тебе бы стало намного лучше, и мне тоже.

      — Ты не имеешь права так говорить. Я еще ничего не подписала.

      — Но помечтать‑то можно? — Кристиан наклоняется, берет меня за подбородок и шепчет, нежно целуя в губы: В среду?

      — В среду, — соглашаюсь я. — Погоди минутку, я тебя провожу.

      Сажусь и беру свою футболку, отпихивая Кристиана в сторону. Он неохотно встает с кровати.

      — Подай, пожалуйста, мои штаны.

      Он поднимает их с пола и вручает мне, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.

      — Да, госпожа.

      Я прищуриваю глаза и сердито смотрю на него, пока натягиваю треники. Волосы у меня растрепаны, и я знаю, что, когда он уйдет, меня ждут Кэтрин Кавана и допрос с пристрастием. Взяв резинку для волос, я открываю дверь и прислушиваюсь. В гостиной Кейт нет. Похоже, она у себя в комнате, разговаривает по телефону. Кристиан следует за мной. Мы идем к выходу, и за это короткое время мои мысли и чувства резко меняются. Я больше не злюсь на Кристиана, а мучительно стесняюсь. Не хочу, чтобы он уходил. Впервые мне жаль, что он не обычный человек, которому нужны нормальные отношения без десятистраничного контракта, плети и карабинов на потолке в комнате для игр.

      Открываю входную дверь и смотрю вниз, на свои руки. Я впервые занималась сексом у себя дома, и сам секс был чертовски хорош. Но сейчас я чувствую себя чем‑то вроде семяприемника — пустым сосудом, который заполняется по прихоти Кристиана. Мое подсознание качает головой: "Хотела бежать в отель за сексом, вот и получила его экспресс‑доставкой". Сложив руки на груди, оно притопывает ногой, и на его лице явно читается: "Ну, и чего ты теперь жалуешься?"

      Кристиан останавливается в дверях, берет меня за подбородок и заставляет поднять голову. Наши взгляды встречаются.

      — С тобой все в порядке? — ласково спрашивает он, нежно поглаживая мою нижнюю губу большим пальцем.

      — Да, — отвечаю я, хотя, честно сказать, не уверена.

      Я чувствую, как меняется моя система убеждений. Если я соглашусь на его условия, то буду потом страдать. Он не способен, не хочет и не собирается предлагать мне больше… а я хочу больше. Намного больше. Недавний приступ ревности свидетельствует лишь о том, что мои чувства к нему глубже, чем я для себя решила.

      — В среду, — повторяет Кристиан, наклоняется и целует меня.

      Что‑то происходит, когда наши губы соприкасаются, и, взяв мое лицо в ладони, он целует меня настойчивее и настойчивее. Дыхание Кристиана учащается, он прижимается ко мне, жадно впивается в мой рот. Я кладу ладони на его руки. Так хочется погладить его по волосам, но я сдерживаюсь, знаю, что ему это не понравится.

      — Анастейша… что ты со мной делаешь?

      — Я могу спросить то же самое, — шепчу я в ответ.

      Глубоко вздохнув, Кристиан целует меня в лоб и уходит. Он целеустремленно шагает по дорожке к своему автомобилю и ерошит рукой волосы. Открывая дверцу, смотрит в мою сторону и улыбается своей умопомрачительной улыбкой, от которой у меня захватывает дух. Я слабо улыбаюсь в ответ и вновь чувствую себя Икаром, слишком близко подлетевшим к Солнцу. Кристиан садится в свою спортивную машину, а я закрываю входную дверь. Мне одиноко и хочется плакать, унылая тоска сжимает сердце. Я спешу к себе в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, пытаясь рационализировать свои чувства, но безуспешно. Сползаю на пол, закрываю лицо руками, и слезы сами льются из глаз.

      Тихо стучит Кейт.

      — Ана? — зовет она шепотом.

      Я впускаю ее. Она бросает на меня единственный взгляд и крепко обнимает.

      — Что случилось? Что сделал этот мерзкий смазливый ублюдок?

      — Ох, Кейт, только то, чего я сама хотела.

      Она отводит меня к кровати, и мы садимся.

      — У тебя волосы как после ужасного секса.

      Несмотря на жгучую тоску, я смеюсь.

      — Секс был замечательный, вовсе не ужасный.

      Кейт ухмыляется.

      — Так‑то лучше. Почему ты плачешь? Ты же никогда не плачешь.

      Она берет с тумбочки щетку для волос, садится рядом со мной и начинает очень медленно распутывать колтуны.

      — Просто я думаю, что наши отношения ни к чему не приведут, — говорю я, рассматривая свои пальцы.

      — Ты же сказала, что вы встречаетесь в среду?

      — Ну да, мы так и планировали.

      — Тогда с какой стати он заявился сегодня?

      — Я послала ему е‑мейл.

      — С просьбой приехать?

      — Нет, написала, что не хочу его больше видеть.

      — И он сразу примчался? Ана, ты гений.

      — Вообще‑то я пошутила.

       — Ох, вот теперь я совсем ничего не понимаю.

      Терпеливо пересказываю ей суть е‑мейла, не выдав самого главного.

      — Значит, ты думала, что он ответит тебе по электронной почте.

      — Да.

      — А вместо этого он приехал сам.

      — Да.

      — Я бы сказала, что он от тебя без ума.

      Я хмурюсь. Кристиан — и без ума от меня? Ага, как же. Он просто смотрит на меня как на новую игрушку — удобную игрушку, с которой можно забавляться и проделывать всякие отвратительные штуки. Сердце болезненно сжимается. Смирись, такова реальность.

      — Он приехал, чтобы меня трахнуть, только и всего.

      — Кто сказал, что романтика умерла? — шепчет Кейт с ужасом.

      Я произвела на нее впечатление. Не думала, что это возможно. Смущенно пожимаю плечами.

      — Он использовал секс как оружие.

      — Трахал тебя, пока полностью не подчинил? — Подруга неодобрительно качает головой.

      Я ошеломленно моргаю и чувствую, как мое лицо заливает краска. Ох, Кэтрин Кавана, лауреат Пулитцеровской премии, в самую точку…

      — Ана, я не понимаю, ты что, просто занималась с ним любовью?

      — Нет, Кейт, мы не занимались любовью, мы трахались — по определению самого Кристиана. Он не признает любовь.

      — Я так и знала, что он со странностями. У него боязнь близких отношений.

      Я киваю, словно соглашаясь, хотя на душе у меня скребут кошки. Ах, Кейт, жаль, я не могу рассказать все про этого странного мрачного извращенца, чтобы ты велела мне его забыть. Помешала бы наделать глупостей.

       — Все это несколько обескураживает, — бормочу я.

      Да уж, мягко сказано.

      Я не хочу больше говорить о Кристиане и потому спрашиваю об Элиоте. При одном упоминании его имени Кейт словно начинает светиться изнутри и лучезарно улыбается.

      — Элиот приедет в субботу утром, поможет погрузить вещи.

      Она стискивает щетку для волос. Ого, да Кейт, похоже, влюбилась! Я чувствую знакомый укол легкой зависти. Кейт нашла себе нормального мужчину и выглядит счастливой!

      Я обнимаю ее.

      — Ах да, забыла тебе сказать. Звонил твой папа, пока ты… э‑э‑э… была занята. Дело в том, что Боб получил какую‑то травму, и они с твоей мамой не смогут приехать на выпускную церемонию. Но твой отец будет здесь в четверг. Он просил тебя перезвонить.

       — А мне мама ничего не говорила. Как Боб, с ним все в порядке?

      — Да. Позвони ей утром, сейчас уже поздно.

      — Спасибо, Кейт. Я успокоилась. Позвоню‑ка я завтра и Рэю. А сейчас просто лягу спать.

      Она улыбается, хотя складки в уголках глаз выдают тревогу.

      Когда Кейт уходит, сажусь и еще раз перечитываю контракт, делая пометки. Закончив, включаю ноутбук. Я готова к обсуждению.

      В почте е‑мейл от Кристиана.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Сегодняшний вечер

      Дата: 23.05.2011,23:06

      Кому: Анастейша Стил

      Мисс Стил, с нетерпением жду замечаний по контракту.

      А пока спокойной ночи.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Спорные вопросы

      Дата: 24.05.2011,00:02

      Кому: Кристиан Грей

      Уважаемый мистер Грей!

      Вот мой перечень спорных вопросов. С нетерпением жду возможности обсудить их за ужином в среду.

      Номера отсылают к пунктам контракта:

      2: Не уверена, что изучение МОЕЙ чувственности и допустимых пределов будет проводиться исключительно в МОИХ интересах. Полагаю, что в подобном случае я обошлась бы без десятистраничного контракта. Скорее, в ВАШИХ интересах.

      4: Вы прекрасно знаете, что являетесь моим единственным сексуальным партнером. Я не принимаю наркотики, и мне никогда не делали переливание крови. Со мной наверняка все в порядке. А как насчет Вас?

      8: Я вправе расторгнуть контракт в любую минуту, если сочту, что Вы не соблюдаете оговоренные ограничения. Хорошо, меня это устраивает.

      9: Подчиняться Вам во всем? Безоговорочно принимать наказания? Это нужно обсудить.

      11: Испытательный срок — один месяц. Не три.

      12: Я не могу встречаться с Вами каждые выходные. У меня есть собственная жизнь… ну, или будет. Предлагаю три из четырех.

      15.2: Использование моего тела для сексуальных или других действий по Вашему усмотрению — пожалуйста, уточните значение "или других".

      15.5: Весь пункт относительно наказаний. Я не уверена, что хочу, чтобы меня пороли розгами, плетью или подвергали другому физическому воздействию. Считаю, что это будет нарушением пунктов 2-5. И еще — "по другой причине". Это просто жестоко, хотя Вы утверждали, что Вы не садист.

      15.10: Можно подумать, я бы согласилась, чтобы меня передали кому‑то во временное пользование. Но я рада, что этот пункт есть в Контракте.

      15.14: Правила. Обсудим их позже.

      15.19: Почему мне запрещено ласкать себя? Я и так этого не делаю, просто интересно, почему?

      15.21: Наказание. Пожалуйста, перечитайте пункт 15.5 выше.

      15.22: Почему мне нельзя к Вам прикасаться?

      Правила:

      Сон — я согласна на шесть часов в сутки. Еда — я не буду питаться согласно перечню рекомендованных продуктов. Уберите его, иначе никакого Контракта. Одежда — если я должна носить выбранную Вами одежду только в Вашем присутствии, то тогда ладно. Физические упражнения — мы договорились о трех часах, а в Контракте по‑прежнему четыре.

      Пределы допустимого:

      Может, обсудим все подробно? Никакого фистинга. Что такое "подвешивание"? Генитальные зажимы — Вы, должно быть, шутите.

      Сообщите, пожалуйста, о планах на среду. Я работаю до пяти вечера.

      Спокойной ночи.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Сегодняшний вечер

      Дата: 24.05.2011,00:07

      Кому: Анастейша Стил

      Мисс Стил, очень длинный перечень. Почему ты до сих пор не спишь?

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Тружусь по ночам

      Дата: 24.05.2011,00:10

      Кому: Кристиан Грей

      Господин, если Вы помните, я как раз занималась этим перечнем, когда меня отвлек от работы и принудил к совокуплению залетный любитель командовать.

      Спокойной ночи.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Немедленно прекратить работу!

      Дата: 24.05.2011,00:12

      Кому: Анастейша Стил

      АНАСТЕЙША, МАРШ В КРОВАТЬ!

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес" и любитель командовать.

      Ой, орущие прописные буквы! Выключаю ноутбук. Ну вот как у Кристиана получается припугнуть меня, когда сам он за шесть миль отсюда? Качаю головой. На сердце по‑прежнему скребут кошки, я ложусь в постель и сразу же засыпаю глубоким, но беспокойным сном.

      Глава 13

      Следующим вечером, когда прихожу после работы домой, я звоню маме. День выдался относительно спокойный, и у меня было слишком много времени на раздумья. Я не нахожу себе места, волнуюсь из‑за предстоящего выяснения отношений с Любителем Командовать и где‑то в глубине души тревожусь, что, возможно, слишком резко отозвалась о контракте. Наверное, Кристиан все отменит.

      Мама полна раскаяния, ей страшно жаль, что она не сможет приехать на выпускную церемонию. Боб растянул связки и теперь сильно хромает. Честно говоря, с ним вечно что‑то случается, совсем как со мной. Он, конечно, выздоровеет, но сейчас матушка должна за ним ухаживать, пока в буквальном смысле не поставит на ноги.

      — Ана, милая, мне очень жаль! — хнычет мама в телефонную трубку.

      — Ничего страшного, Рэй обещал приехать.

      — Ана, у тебя расстроенный голос. Детка, с тобой все в порядке?

      — Да, мама.

      Ох, если бы ты знала! Я познакомилась с неприлично богатым молодым человеком, который хочет странных и извращенных отношений, в которых у меня не будет права голоса.

      — Ты кого‑то встретила?

      — Нет, мама.

      Сейчас я не намерена разговаривать на эту тему.

      — Ладно, милая, буду думать о тебе в четверг. Я люблю тебя… Ты ведь знаешь, детка?

      Закрываю глаза, от бесценных маминых слов внутри разливается тепло.

      — Я тебя тоже люблю, мамочка. Передай привет Бобу. Надеюсь, он скоро выздоровеет.

      — Обязательно, детка. До свидания.

      — Пока.

      Каким‑то образом я забрела вместе с телефоном в свою комнату. Лениво включаю мерзкую технику и захожу в почту. Там письмо от Кристиана, отправленное вчера поздно вечером или сегодня чрезвычайно ранним утром, в зависимости от точки зрения. У меня учащается пульс, и я чувствую, как в ушах стучит кровь. Вот черт! Возможно, он отказывается… да, наверное, он решил отменить ужин. Мне больно об этом думать. Отбрасываю мрачные мысли и открываю е‑мейл.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Ваши претензии

      Дата: 24.05.2011,01:27

      Кому: Анастейша Стил

      Уважаемая мисс Стил, после детального изучения спорных вопросов я хотел бы обратить Ваше внимание на следующее определение слова "сабмиссив".

      submissive [s?b'misiv] прил. — покорный, кроткий, то есть:

      1. Послушный, подчиняющийся во всем. Покорные рабы.

      2. Выражающий покорность, кротость. Кроткий ответ.

      Происхождение: 1580-1590; submiss + jve

      Синонимы: 1. податливый, сговорчивый, уступчивый. 2. Незлобивый, смирный.

      Антонимы: 1. непослушный, мятежный, недисциплинированный.

      Пожалуйста, учитывайте это во время нашей встречи в среду.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      На меня сразу накатывает чувство облегчения. По крайней мере, он согласен обсудить спорные вопросы и все еще хочет завтра со мной увидеться. Немного подумав, пишу ответ.

      От: Анастейша Стил

      Тема: Мои претензии… А как насчет Ваших претензий?

      Дата: 24.05.2011,18:29

      Кому: Кристиан Грей

      Господин, пожалуйста, обратите внимание на дату происхождения: 1580-1590. Со всем уважением хотела бы Вам напомнить, что сейчас две тысячи одиннадцатый год. С тех пор много воды утекло.

      Разрешите предложить определение, над которым Вам стоит подумать до нашей встречи:

      compromise [' kompr?maiz] сущ. — компромисс, соглашение сторон, то есть:

      1. Соглашение путем взаимной уступки при столкновении каких‑нибудь интересов, стремлений.

      2. Результат подобного соглашения.

      3. Промежуточное звено между разными вещами. Двухуровневый дом — компромисс между фермерским домом и многоэтажным домом.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Что насчет моих претензий?

      Дата: 24.05.2011, 18:32

      Кому: Анастейша Стил

      Дельное замечание, мисс Стил, и, как всегда, вовремя. Я заеду за тобой завтра в семь вечера.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: 2011 — Женщины умеют водить машину

      Дата: 24.05.2011, 18:40

      Кому: Кристиан Грей

      Господин, у меня есть машина, и я умею ее водить.

      Я бы предпочла встретиться с Вами где‑нибудь в другом месте.

      Где мы встретимся? В Вашем отеле в семь?

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Упрямые молодые женщины

      Дата: 24.05.2011,18:43

      Кому: Анастейша Стил

      Уважаемая мисс Стил, обращаю Ваше внимание на мое письмо от 24 мая 2011 года, отправленное в 01:27, и определение, которое оно содержит.

      Ты когда‑нибудь научишься выполнять то, что тебе говорят?

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Несговорчивые мужчины

      Дата: 24.05.2011, 18:49

      Кому: Кристиан Грей

      Мистер Грей, я хочу приехать на машине.

      Пожалуйста.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Рассерженные мужчины

      Дата: 24.05.2011,18:52

      Кому: Анастейша Стил

      Отлично.

      В моем отеле в семь часов вечера.

      Буду ждать в Мраморном баре.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Даже по е‑мейлу заметно, что он сердится. Неужели он не понимает, что, возможно, мне придется быстро уносить ноги? Не то чтобы мой "жук" отличался быстротой… Как бы то ни было, мне нужно средство эвакуации.

      От: Анастейша Стил

      Тема: Не такие уж и несговорчивые мужчины

      Дата: 24.05.2011,18:55

      Кому: Кристиан Грей

      Спасибо.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Несносные женщины

      Дата: 24.05.2011, 18:59

      Кому: Анастейша Стил

      Пожалуйста.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      * * *

      Звоню Рэю, который как раз собирается смотреть футбольный матч между "Сиэтл Саундерз" и какой‑то командой из Солт‑Лейк‑Сити, и потому наш разговор, к счастью, длится недолго. Рэй приедет в четверг на выпускную церемонию, после которой приглашает меня в ресторан. Чувствую, как на душе теплеет, а к горлу подкатывает комок. Рэй был рядом со мной во время всех маминых романтических взлетов и падений. У нас с ним доверительные отношения, которые я очень ценю. Он — мой отчим, но обращается со мной как с собственной дочерью, и я жду не дождусь его приезда. Мы так давно не виделись! Возможно, я смогу вдохновиться его образом во время завтрашней встречи.

      Мы с Кейт укладываем вещи и попутно распиваем бутылку дешевого красного вина. Когда почти все упаковано, я иду спать, чувствуя себя гораздо спокойнее. Физический труд прекрасно отвлекает, к тому же я устала. Хочу как следует выспаться. Устраиваюсь поудобнее и вскоре засыпаю.

      Пол вернулся из Принстона, чтобы немного побыть дома перед стажировкой в нью‑йоркской финансовой компании. Он ходит за мной по всему магазину, приглашает куда‑нибудь с ним пойти. Жутко бесит!

      — Пол, в сотый раз повторяю, у меня сегодня свидание.

      — Неправда, ты так говоришь, чтобы избавиться от меня. Ты меня избегаешь.

      Ага… дошло наконец.

      — Я всегда считала, что не стоит встречаться с братом босса.

      — В пятницу у тебя последний день, а завтра ты не работаешь.

      — В субботу я уже буду в Сиэтле, а ты на днях собираешься в Нью‑Йорк. Трудно уехать друг от друга дальше, даже если очень постараться. К тому же у меня сегодня свидание.

      — С Хосе?

      — Нет.

      — Тогда с кем?

      Я сердито вздыхаю. Похоже, он от меня не отстанет.

      — С Кристианом Греем, — говорю я, не скрывая досады.

      Действует! У Пола отвисает челюсть, он ошеломленно пялится на меня. Хм, оказывается, люди немеют только от одного имени Кристиана.

      — Ты встречаешься с Кристианом Греем, — произносит Пол, придя в себя. В его голосе слышится недоверие.

       — Да.

      — Понятно.

      Вид у него явно удрученный, даже пришибленный, и мне слегка обидно, что он так удивился. Моя внутренняя богиня тоже негодует. Она показывает ему очень неприличную комбинацию из пальцев.

      После этого разговора Пол оставляет меня в покое, и ровно в пять я спешу домой.

      Кейт одолжила мне два платья и две пары туфель — на сегодняшний вечер и на завтрашнюю выпускную церемонию. Жаль, что я не увлекаюсь нарядами и почти не уделяю внимания моде, но шмотки просто не мое. "А что же вам нравится, Анастейша?" — тихий голос Кристиана звучит у меня в ушах. Мотаю головой, стараясь обрести самообладание, и решаю надеть сегодня платье‑футляр сливового цвета. Оно скромное и выглядит по‑деловому — в конце концов, я же буду обсуждать контракт.

      Принимаю душ, брею ноги и подмышки, мою голову и добрых полчаса укладываю феном волосы так, чтобы они мягкими волнами спадали на грудь и спину. Втыкаю в прическу гребень, чтобы убрать волосы с одной стороны лица, крашу ресницы тушью, наношу немного блеска на губы. Я редко пользуюсь косметикой — неловко себя чувствую. Ни одна из моих любимых героинь не красилась, в противном случае я наверняка бы умела накладывать макияж. Влезаю в туфли на шпильках, которые по цвету подходят к платью и к половине седьмого я уже готова.

      — Ну как? — спрашиваю я у Кейт.

      Та ухмыляется.

      — Ана, да ты почистила перышки! — Она одобрительно кивает. — Выглядишь очень сексуально.

      — Сексуально? Я хотела, чтобы получилось скромно и по‑деловому!

      — И это тоже, но в первую очередь сексуально. Тебе идет это платье, и цвет к лицу. А уж как оно облегает тело! — Подруга многозначительно улыбается.

      — Кейт! — возмущаюсь я.

      — Ана, посмотри правде в глаза. Все отлично сочетается. Оставь себе платье. Кристиан будет смотреть тебе в рот.

      Я поджимаю губы. "Ох, Кейт, все наоборот".

      — Пожелай мне удачи.

      — Тебе нужна удача на свидании? — Она озадаченно хмурит брови.

      — Да, Кейт.

      — Ну, тогда удачи!

      Она обнимает меня, и я выхожу из дома.

      Машину приходится вести босиком — Ванду, мою машинку небесно‑голубого цвета, проектировали явно не для любительниц высоких каблуков. Ровно без десяти семь я останавливаюсь у отеля "Хитман" и вручаю ключи от машины парковщику. Он неодобрительно смотрит на "жука", но мне все равно. Делаю глубокий вдох, мысленно препоясываю чресла и вхожу в отель.

      Кристиан стоит, небрежно облокотившись о стойку бара, и пьет белое вино. Он, как обычно, в белой льняной рубашке, но в черном пиджаке и джинсах, галстук тоже черный. Волосы небрежно взлохмачены. Я вздыхаю. Он великолепно выглядит, кто бы сомневался. Некоторое время стою в дверях и восхищенно разглядываю Кристиана. Он невыразимо прекрасен. Кристиан бросает, как мне кажется, слегка обеспокоенный взгляд на вход и замирает, увидев меня. Моргает пару раз и улыбается медленной, ленивой и сексуальной улыбкой, от которой у меня пропадает дар речи, а внутри все тает. Стараясь не кусать нижнюю губу, вхожу в бар, ни на секунду не забывая, что я, Анастейша Стил, нескладеха, каких мало, сегодня на каблуках. Кристиан грациозно движется мне навстречу.

      — Ты потрясающе выглядишь, — шепчет он и коротко целует меня в щеку. — Платье, мисс Стил. Одобряю.

      Он берет меня под руку, ведет к отдельной кабинке и машет официанту.

      — Что будешь пить?

      Когда я проскальзываю в кабинку и сажусь за столик, на моих губах мелькает лукавая улыбка: Кристиан стал спрашивать, что я буду пить!

      — То же, что и вы.

      Вот так‑то! Я могу быть хорошей девочкой и вести себя как следует. Удивленный, он заказывает еще бокал белого вина и садится напротив меня.

      — У них здесь отличный винный погреб, — говорит Кристиан и склоняет голову набок.

      Положив локти на стол, он сцепляет пальцы у красивого рта, в серых глазах плещутся непонятные мне эмоции. И вот оно… я чувствую знакомую тяжесть глубоко внутри, и меня словно ударяет током. Неловко ерзаю под испытующим взглядом Кристиана, сердце отчаянно колотится. Я должна сохранять спокойствие.

      — Волнуешься? — тихо спрашивает он.

      — Да.

      Кристиан наклоняется ко мне.

      — Я тоже, — шепчет он с заговорщическим видом.

      Резко поднимаю взгляд. Он. Волнуется. Быть такого не может. Я растерянно моргаю, а он улыбается своей замечательной кривоватой улыбкой. Официант приносит мое вино, тарелочку с разными орешками, и еще одну, с оливками.

      — Ну и как мы будем обсуждать? — спрашиваю я. — Рассмотрим по порядку все мои возражения?

      — Как всегда, нетерпеливы, мисс Стил.

      — Хотите, поинтересуюсь вашим мнением о сегодняшней погоде?

      Он улыбается, берет длинными пальцами оливку и отправляет в рот. Мой взгляд задерживается на этом рте, губах, которые я чувствовала на своем теле… везде‑везде. Я вспыхиваю.

      — Думаю, что погода сегодня особенно хороша, — самодовольно ухмыляется он.

      — Вы смеетесь надо мной, мистер Грей?

      — Да, мисс Стил.

      — Вы знаете, что этот контракт не имеет юридической силы?

      — Конечно, мисс Стил.

       — А вы собирались мне об этом сказать?

      Он хмурится.

      — По‑твоему, я бы заставил тебя делать то, что тебе не нравится, а потом бы притворился, что имею на тебя законные права?

      — Вообще‑то… да.

      — Похоже, ты обо мне не слишком высокого мнения.

      — Ты не ответил на мой вопрос.

      — Анастейша, совершенно неважно, легален этот контракт или нет. Он представляет собой соглашение, которое я хотел бы с тобой заключить — что бы я хотел от тебя и чего тебе ждать от меня. Если тебе не нравится, не подписывай. Если подпишешь, а потом решишь, что он тебя не устраивает, там достаточно отговорок, и ты можешь уйти, когда захочешь. Даже если бы он был законным, неужели ты думаешь, что я затаскал бы тебя по судам?

      Я делаю большой глоток вина. Мое подсознание стучит меня по плечу. "Ты должна сохранить здравость рассудка, — говорю я себе. — Не пей слишком много".

      — Подобные отношения строятся на честности и доверии, — продолжает он. — Если ты мне не доверяешь — тому, что я с тобой делаю, насколько далеко могу зайти, — если ты не можешь быть со мной откровенной, то нам лучше и не начинать.

      Как‑то слишком быстро мы перешли к делу. Насколько далеко он может со мной зайти. Черт. Что бы это значило?

      — Так что все просто, Анастейша. Ты доверяешь мне или нет? — Его глаза лихорадочно горят.

      — А с теми… хм… пятнадцатью ты тоже это обсуждал?

      — Нет.

      — Почему?

      — Потому, что все они уже состоялись как нижние. Они знали, что им нужно от наших отношений и примерно чего жду я. Все обсуждение сводилось к установлению пределов допустимого и прочим мелочам.

      — Где ты их находишь? В специальном магазине, где продаются сабы?

      Он смеется.

      — Не совсем.

      — Тогда где?

      — Ты это хочешь обсудить? Или все‑таки вернемся к сути нашего разговора? Вернее, как ты говоришь, спорным вопросам.

      Я сглатываю. Доверяю ли я ему? Неужели все сводится только к доверию? И разве оно не должно быть обоюдным? Я вспоминаю, как разозлился Кристиан, когда я позвонила Хосе.

      — Ты голодна? — спрашивает Кристиан, отвлекая меня от моих мыслей.

      "О нет… только не еда!"

      — Нет.

      — Ты ела сегодня?

      Я смотрю на него. Черт, мой ответ ему не понравится.

      — Нет, — шепчу я.

      Он сердито прищуривается.

      — Ты должна поесть, Анастейша. Мы можем поужинать здесь или у меня в номере. Что предпочитаешь?

      — Предпочитаю остаться там, где людно, на нейтральной территории.

      Кристиан сардонически усмехается.

       — Думаешь, это меня остановит? — тихо спрашивает он, его чувственный голос звучит предостерегающе.

      Я распахиваю глаза и снова сглатываю.

      — Надеюсь.

      — Идем, я заказал отдельный кабинет, так что никакой публики. — Он загадочно улыбается, выходит из кабинки и протягивает мне руку.

      — Возьми свое вино, — говорит Кристиан вполголоса.

      Опершись на его руку, я выбираюсь из кабинки и встаю рядом с ним. Он отпускает мою ладонь, берет меня под локоть и ведет через бар, а затем по внушительной лестнице на мансардный этаж. К нам подходит молодой человек в ливрее отеля.

      — Мистер Грей, сюда, пожалуйста.

      Мы следуем за ним через шикарную зону отдыха в уединенный кабинет. Там только один столик. Комната маленькая, но роскошная. Сверкающая люстра, накрахмаленное столовое белье, хрустальные бокалы, серебряные приборы и букет белых роз. Обшитый деревом кабинет словно пропитан старинным изысканным изяществом. Официант отодвигает стул, и я сажусь. Официант кладет мне на колени салфетку. Кристиан усаживается напротив. Я украдкой поглядываю в его сторону.

      — Не кусай губу! — шепчет он.

      Я хмурюсь. Вот черт! А я даже не замечаю, как это получается.

      — Я уже заказал еду. Надеюсь, ты не против.

      Если честно, я рада — не уверена, что могу сейчас принимать решения.

      — Нет, все в порядке. — Я согласно киваю.

      — Отлично, тебя еще можно исправить. Итак, на чем мы остановились?

      — На сути нашего разговора.

      Отпиваю еще вина. Оно великолепно. Кристиан знает в нем толк. Я вспоминаю последний глоток вина, которым он поил меня в моей постели, и краснею от навязчивых мыслей.

      — Да, твои спорные вопросы. — Он роется во внутреннем кармане пиджака и достает листок бумаги. Мое письмо. — Пункт два. Согласен. Это в наших общих интересах. Я изменю формулировку.

      Я смущенно моргаю. Вот черт, мы будем обсуждать все пункты по порядку. Наедине с Кристианом я робею и теряюсь. Он такой серьезный! Я подбадриваю себя еще одним глотком вина. Кристиан продолжает:

      — Мое сексуальное здоровье. Ну, все мои предыдущие партнерши делали анализ крови, а я каждые полгода проверяюсь на инфекции, о которых ты упоминаешь. Результаты последних тестов отрицательные. Я никогда не принимал наркотики. Вообще‑то я категорический противник наркотиков. В своей компании я провожу политику нетерпимости к любым наркотикам и требую, чтобы сотрудники выборочно проверялись на их употребление.

      Ничего себе… его стремление все контролировать уже граничит с помешательством. Ошеломленно моргаю.

      — Мне никогда не делали переливания крови. Исчерпывающий ответ?

      Я безучастно киваю.

      — Следующий пункт мы уже обсуждали. Ты можешь прекратить отношения, когда захочешь, Анастейша. Я не буду тебя удерживать. Но если ты уйдешь, то навсегда. Просто чтобы ты знала.

      — Хорошо, — тихо говорю я. Если я уйду, то навсегда. От этой мысли почему‑то становится больно.

      Официант приносит первое блюдо. Ну и как тут есть? Ох, ни фига себе — Кристиан заказал устриц на льду.

      — Надеюсь, ты любишь устриц. — У Кристиана мягкий голос.

      — Ни разу их не пробовала.

      — Неужели? — Он берет устрицу. — Это легко, просто высасываешь содержимое раковины и глотаешь. Думаю, у тебя получится.

      Кристиан пристально смотрит на меня, я понимаю, на что он намекает, и заливаюсь багровой краской. Он ухмыляется, сбрызгивает устрицу лимонным соком и отправляет ее в рот.

      — М‑м‑м, изумительно. Вкус моря. — Он улыбается и предлагает: — Давай же, попробуй.

      — Значит, жевать не нужно?

      — Нет, Анастейша, не нужно.

      Его глаза весело блестят, сейчас он выглядит совсем юным.

      Я невольно кусаю губу, и выражение его лица сразу меняется. Он строго смотрит на меня. Я беру с блюда первую в своей жизни устрицу. Ладно, вряд ли получится, но попробуем… Поливаю устрицу лимонным соком и осторожно высасываю. Она проскальзывает в горло, и я чувствую вкус морской воды и соли, резкую цитрусовую кислинку, ощущаю мясистую плоть моллюска… О, вкусно! Облизываю губы, Кристиан пристально следит за мной из‑под полуприкрытых век.

      — Ну как?

      — Возьму еще одну, — сухо отвечаю я.

      — Хорошая девочка, — произносит он с гордостью.

      — Ты ведь специально заказал устриц? Из‑за того, что они считаются афродизиаком?

      — Вовсе нет, просто в меню они идут первыми. Мне не нужны возбуждающие средства, когда ты рядом. И тебе это известно. Думаю, рядом со мной ты чувствуешь то же самое, — говорит он. — Так на чем мы остановились?

      Кристиан смотрит на мое письмо, а я беру еще одну устрицу. Я действую на него, он чувствует то же самое… вот это да!

      — Во всем мне подчиняться. Да, я требую полного повиновения. Мне это необходимо. Отнесись к этому как к ролевой игре.

      — Но я боюсь, что ты причинишь мне боль.

      — Какую?

      — Физическую.

      И душевную.

      — Ты и вправду так думаешь? Что я перейду установленные тобой границы?

      — Ты сказал, что одна девушка пострадала.

      — Да, очень давно.

      — Как это произошло?

      — Я подвешивал ее к потолку игровой комнаты. Вообще‑то, это один из твоих вопросов. Карабины на потолке именно для подвешивания — игры со связыванием. Одна веревка затянулась слишком туго.

      Я поднимаю руку, умоляя его замолчать.

      — Пожалуйста, без подробностей. Значит, ты не будешь меня подвешивать?

      — Нет, если ты не захочешь. Можешь внести подвешивание в список недопустимых действий.

      — Ладно.

      — Как насчет повиновения, думаешь, у тебя получится?

      Взгляд серых глаз настойчив и требователен. Бегут секунды.

      — Постараюсь, — шепчу я.

      — Хорошо. — Он улыбается. — Теперь о сроках. Один месяц вместо трех — это слишком мало, особенно если ты хочешь проводить один уикенд в месяц без меня. Думаю, что не смогу обходиться без тебя так долго. А сейчас это просто невыносимо. — Он умолкает.

      Он не может обходиться без меня? Я не ослышалась?

      — Давай ты будешь проводить без меня один выходной день в месяц? Но тогда я требую одну ночь среди недели.

      — Согласна.

      — Пожалуйста, давай договоримся на три месяца. Если решишь, что такие отношения тебя не устраивают, можешь уйти, когда пожелаешь.

      — Три месяца? — переспрашиваю я, чувствуя, что меня загнали в угол.

      Отпиваю еще вина и угощаюсь еще одной устрицей. Наверное, я смогла бы их полюбить.

      — Что касается полного владения, то это просто термин, который берет начало в принципе повиновения. Он нужен, чтобы привести тебя к определенному образу мыслей, дать понять, что я за человек. И запомни — как только ты станешь моей сабой, я буду делать с тобой все, что захочу. Тебе придется это принять, и без возражений. Вот поэтому ты должна мне доверять. Я буду трахать тебя, когда захочу, где захочу и как захочу. Я буду тебя наказывать, потому что ты будешь ошибаться и нарушать правила. Я буду учить тебя доставлять мне удовольствие. Знаю, ты раньше с этим не сталкивалась, поэтому мы будем действовать постепенно, и я тебе помогу. Мы создадим разные сценарии. Я хочу, чтобы ты мне доверяла, но понимаю, что вначале должен заслужить твое доверие, и я его заслужу. Теперь о "других действиях по моему усмотрению" — опять же, эта формулировка используется для того, чтобы настроить тебя соответствующим образом, подготовить к любым неожиданностям.

      Он говорит горячо и страстно, его слова завораживают. Похоже, это одержимость… Не могу отвести от него глаз. Кристиан действительно хочет этих отношений. Он останавливается и смотрит на меня.

      — Ты меня слушаешь? — шепчет он теплым, глубоким, полным соблазна голосом и делает глоток вина, пронизывая меня взглядом.

      Официант подходит к двери, и Кристиан легким кивком разрешает ему убрать со стола.

      — Еще вина?

      — Я за рулем.

      — Может, воды?

      Я киваю.

      — С газом или без?

       — С газом, пожалуйста.

      Официант уходит.

      — Ты сегодня очень молчалива, — шепчет Кристиан.

      — А ты сегодня слишком многословен.

      Он улыбается.

      — А теперь о наказании. Между удовольствием и болью очень тонкая грань, Анастейша. Две стороны одной монеты, они не существуют друг без друга. Я могу показать тебе, какой приятной может быть боль. Сейчас ты мне не веришь, но когда я говорю о доверии, то подразумеваю именно это. Будет больно, но эту боль ты вполне сможешь вынести. И опять же, все дело в доверии. Ты доверяешь мне, Ана?

      "Ана!"

      — Да, — не задумываясь, отвечаю я. И это правда — я действительно ему доверяю.

      — Ну что ж, — говорит он с явным облегчением. — Все остальное уже детали.

      — Важные детали.

      — Хорошо, давай их обсудим.

      У меня голова идет кругом. Эх, надо было взять диктофон Кейт, а потом спокойно послушать. Столько информации к размышлению! Официант приносит основное блюдо: черная треска, спаржа и печеный картофель с голландским соусом. Чувствую, что мне кусок не лезет в горло.

      — Надеюсь, ты любишь рыбу, — негромко произносит Кристиан.

      Ковыряю вилкой еду и делаю большой глоток воды. Как жаль, что это не вино!

      — Давай обсудим правила. Значит, ты категорически против пункта о еде?

      — Да.

      — А если в нем будет говориться только то, что ты должна принимать пищу по крайней мере три раза в день?

      — Все равно.

      Ни за что не уступлю. Никто не будет указывать, что мне есть. Как трахаться — да, но есть… ни в коем случае.

      Он поджимает губы.

      — Я должен знать, что ты не голодна.

      Я хмурюсь. Это еще зачем?

      — А как насчет доверия?

      Какое‑то время Кристиан сверлит меня взглядом, потом смягчается.

      — Ваша правда, мисс Стил, — тихо говорит он. — Я соглашаюсь насчет еды и сна.

      — Почему нельзя смотреть тебе в глаза?

      — Так принято между доминантами и сабмиссивами. Ты привыкнешь.

      Привыкну ли?

      — Почему мне запрещено к тебе прикасаться?

      — Потому.

      Его губы сжимаются в упрямую линию.

      — Это из‑за миссис Робинсон?

      Кристиан вопросительно смотрит на меня.

      — С чего ты взяла? — спрашивает он и тут же догадывается сам. — Думаешь, она меня травмировала?

      Я киваю.

      — Нет, Анастейша, не в ней дело. Кроме того, она не терпела капризов.

      Да, а мне вот приходится… Я обиженно надуваю губы.

      — Значит, она здесь ни при чем.

      — Да. И я не хочу, чтобы ты трогала себя.

      Что? Ах да, пункт о самоудовлетворении.

      — Из чистого любопытства — почему?

      — Хочу, чтобы ты испытывала наслаждение только от меня.

      Ох… Не знаю, что ему ответить. С одной стороны, это то же самое, что "Я хочу укусить эту губу", а с другой — так эгоистично! Я хмурюсь и отправляю в рот кусок рыбы, мысленно подсчитывая свои достижения. Еда, сон, я могу смотреть ему в глаза. Он будет действовать не спеша, и мы еще не рассматривали пределы допустимого. Я не уверена, что смогу обсуждать их за едой.

      — Много информации для размышлений, да?

      — Да.

      — Хочешь, поговорим и о пределах допустимого?

      — Только не за ужином.

      Он улыбается.

      — Брезгуешь?

      — Вроде того.

      — Ты почти не ела.

      — Мне хватит.

      — Три устрицы, четыре кусочка рыбы и один стебель спаржи. Ни картофеля, ни орехов, ни оливок, и без еды целый день. А ты утверждаешь, что тебе можно доверять.

      Вот черт! Он что, считает, сколько я съела?

      — Кристиан, пожалуйста, я не привыкла обсуждать подобные темы.

      — Анастейша, ты нужна мне здоровой и крепкой.

      — Знаю.

      — И я хочу прямо сейчас сорвать с тебя это платье.

      Я сглатываю — сорвать с меня платье Кейт. Глубоко внутри чувствую знакомую тяжесть. Мышцы, о которых я теперь знаю, сжимаются от слов Кристиана. Но поддаваться нельзя. Он опять использует против меня свое самое мощное оружие — секс. А то, что в сексе он великолепен, даже мне понятно.

      — Не самая удачная мысль, — говорю я вполголоса. — А как же десерт?

      — Ты хочешь десерт? — фыркает Кристиан.

      — Да.

      — Ты сама можешь стать десертом, — предлагает он.

      — Боюсь, я недостаточно сладкая.

      — Анастейша, ты восхитительно сладкая, уж я‑то знаю.

      — Кристиан, ты используешь секс как оружие. Это нечестно, — шепчу я, опускаю взгляд на свои руки, а потом смотрю ему прямо в глаза.

      Он удивленно поднимает брови, я вижу, что мои слова его озадачили. Он задумчиво поглаживает подбородок.

      — А ведь правда, использую. Ты умеешь применять свои знания на практике, Анастейша. Но я все равно тебя хочу. Здесь и сейчас.

      Как ему удается соблазнять меня одним только голосом? Я уже тяжело дышу — разгоряченная кровь несется по жилам, нервы на пределе.

      — Я бы хотел кое‑что попробовать, — выдыхает Кристиан.

      Я хмурюсь. Вначале он загрузил меня по полной программе, а теперь еще и это.

      — Если бы ты была моей нижней, тебе бы не пришлось об этом думать. Все было бы проще простого. — Он говорит тихо и соблазнительно. — Тебе не нужно было бы принимать решения, и не было бы никаких вопросов: правильно ли я поступаю; произойдет ли это здесь; случится ли это сейчас? Ты бы ни о чем не волновалась, все бы решал я, твой верхний. Уверен, Анастейша, ты тоже меня хочешь.

      Хмурюсь еще сильнее. Откуда он знает?

      — Я знаю, потому…

      Ну ни фига себе, он отвечает на вопрос, который я не задавала вслух. Может, он умеет читать мысли?

      — Твое тело тебя выдает. Ты сжала бедра, покраснела, и у тебя изменилось дыхание.

      Ох, это уже слишком!

      — Откуда тебе известно про бедра?

      Мой голос звучит глухо и недоверчиво. Ради всего святого, бедра у меня под столом!

      — Я почувствовал, как колыхнулась скатерть, в общем, это догадка, основанная на многолетнем опыте. Я ведь прав?

      Краснею и смотрю вниз, на руки. В этой игре обольщения только он знает и понимает правила, и это мне мешает. Я слишком наивна и неопытна. Мой единственный советчик — Кейт, а она не церемонится с мужчинами. Другие источники все выдуманные: Элизабет Беннет наверняка бы возмутилась, Джен Эйр — испугалась, а Тэсс поддалась бы искушению, совсем как я.

      — Я не доела рыбу.

      — Ты предпочтешь холодную рыбу мне?

      Я резко поднимаю голову, чтобы взглянуть на Кристиана; его глаза цвета расплавленного серебра полны острого желания.

      — Я думала, тебе нравится, когда я съедаю все, что у меня на тарелке.

      — Мисс Стил, сейчас меня это не волнует.

      — Кристиан, ты играешь не по правилам.

      — Да, как обычно.

      Моя внутренняя богиня хмурится. "Давай, ты можешь! — уговаривает она меня. — Обыграй этого бога секса в его же игре". Смогу ли я? Ладно, попробуем. Что нужно делать? Моя неопытность тяжким грузом висит у меня на шее. Взяв стебель спаржи, я смотрю на Кристиана и прикусываю губу. Потом очень медленно беру кончик стебля в рот и начинаю сосать.

      Зрачки Кристиана едва заметно расширяются, но я все вижу.

      — Анастейша, что ты делаешь?

      Откусываю кусочек.

      — Ем спаржу.

      Кристиан ерзает на стуле.

      — Думаю, вы играете со мной, мисс Стил.

      Делаю невинное лицо.

      — Я просто доедаю ужин, мистер Грей.

      В самый неподходящий момент появляется официант, стучит и, не дождавшись разрешения, входит. Он бросает взгляд на Кристиана, который вначале хмурится, затем коротким кивком разрешает убрать тарелки. Появление официанта разрушило чары, и ко мне возвращается ясность мышления. Пора уходить. Наша встреча закончится весьма предсказуемо, если я останусь, а после такого серьезного разговора мне необходимо личное пространство. Мое тело жаждет прикосновений, но разум восстает. Пока я буду думать, нужно держаться от Кристиана подальше. Я еще ничего не решила, а его сексуальная привлекательность и опыт только мешают.

      — Хочешь десерт? — спрашивает он, истинный джентльмен, но в его глазах еще плещется пламя.

      — Нет, спасибо. Думаю, мне пора. — Я смотрю на свои руки.

      — Пора? — Он не в силах скрыть удивление.

      — Да.

      Официант торопливо исчезает.

      Правильное решение. Если я останусь с ним в этой комнате, он меня оттрахает. Решительно поднимаюсь и говорю:

      — У нас обоих завтра выпускная церемония.

      Кристиан машинально встает, сказываются годы укоренившейся вежливости.

      — Я не хочу, чтобы ты уходила.

      — Пожалуйста… Я должна.

      — Почему?

      — Потому, что мне нужно многое обдумать… И лучше это сделать вдали от тебя.

      — Я могу тебя удержать, — угрожает Кристиан.

      — Конечно, но я этого не хочу.

      Он ерошит свои волосы и смотрит на меня изучающим взглядом.

      — Знаешь, когда ты ввалилась ко мне в кабинет для интервью, ты была вся такая почтительная и послушная, что я было подумал, что ты прирожденная нижняя. Но, честно говоря, Анастейша, я не уверен, что в твоем восхитительном теле есть сабская жилка.

      Кристиан говорит сдавленным голосом и медленно движется ко мне.

      — Возможно, ты прав, — выдыхаю я.

      — Дай мне шанс проверить, так ли это, — шепчет он, глядя на меня в упор, потом ласково гладит мое лицо, проводит большим пальцем по нижней губе. — Я не могу по‑другому, Анастейша. Я такой, какой есть.

      — Знаю.

      Он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, но замирает, не коснувшись моих губ, ищет жадным взглядом мои глаза, словно спрашивает разрешения. Тянусь к его губам, он целует меня. Я не знаю, поцелую ли его еще когда‑нибудь, и потому перестаю думать, мои руки сами тянутся к его волосам, притягивают его ближе. Я открываю рот, языком ласкаю его язык. Чувствую ладонь Кристиана сзади на шее, он углубляет поцелуй, отзываясь на мой порыв. Другая рука Кристиана скользит по моей спине, и, добравшись до ягодиц, останавливается, когда он вжимает меня в свое тело.

      — Могу ли я убедить тебя остаться? — шепчет он между поцелуями.

      — Нет.

      — А провести со мной ночь?

      — И не трогать тебя? Нет.

      Он стонет.

      — Ты невыносима. — Он отстраняется и смотрит на меня. — Почему мне кажется, что ты прощаешься?

      — Потому, что я сейчас ухожу.

      — Я не это имел в виду, ты же понимаешь.

      — Кристиан, мне нужно подумать. Я не уверена, что меня устроят те отношения, которых ты хочешь.

      Он закрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу, давая нам обоим возможность выровнять дыхание. Спустя мгновение он целует меня, глубоко вдыхает, зарывшись носом в мои волосы, а потом отпускает меня и отходит назад.

      — Как пожелаете, мисс Стил, — говорит он с непроницаемым лицом. — Я вас провожу.

      Кристиан протягивает мне руку. Я наклоняюсь за сумочкой, а потом кладу руку на его ладонь. Черт возьми, все могло бы быть вот так. Покорно следую за ним вниз по величественной лестнице в вестибюль отеля и чувствую, что кожу головы покалывает словно иголками, в висках стучит кровь. Если я откажусь, это будет последняя наша встреча. Сердце болезненно сжимается. Неожиданный поворот. Подумать только, что может сделать с девушкой момент истины.

      — У тебя есть парковочный талон?

      Выуживаю его из сумочки и вручаю Кристиану, тот отдает талон швейцару. Пока мы стоим и ждем, я украдкой смотрю на Кристиана.

      — Спасибо за ужин, — бормочу я.

      — Не стоит благодарности, мисс Стил, — вежливо, но рассеянно отвечает он, поглощенный своими мыслями.

      Смотрю на него, запоминая этот красивый профиль. Навязчивая мысль о том, что, возможно, мы больше не увидимся, болезненна и неприятна, и я безуспешно пытаюсь ее отогнать. Неожиданно Кристиан поворачивается и пристально смотрит на меня.

      — В конце недели ты переезжаешь в Сиэтл. Если ты примешь правильное решение, встретимся в воскресенье? — Его голос звучит нерешительно.

      — Посмотрим. Возможно, — шепчу я.

      Его лицо на мгновенье светлеет, но тут же снова хмурится.

      — Похолодало, у тебя жакет с собой?

      — Нет.

      Кристиан качает головой и снимает пиджак.

      — Возьми. Не хочу, чтобы ты простыла.

      Он держит пиджак, а я молча хлопаю глазами, отвожу руки назад и вспоминаю, как он накинул мне на плечи куртку у себя в офисе — наша первая встреча! — и мои тогдашние ощущения. Ничего не изменилось, честно говоря, сейчас его присутствие действует на меня еще сильнее. Пиджак теплый, слишком большой для меня и пахнет Кристианом. М‑м‑м… чудесный запах.

      Подгоняют мою машину, и у Кристиана отвисает челюсть.

      — И ты на этом ездишь?

      Он явно потрясен. Взяв мою руку, он выводит меня из отеля. Парковщик вылезает из машины и отдает мне ключи, Кристиан небрежно сует ему чаевые.

      — Она хоть исправна? — Он бросает на меня сердитый взгляд.

      — Да.

      — И доедет до Сиэтла?

      — Конечно.

      — Благополучно?

      — Да! — рявкаю я. — Согласна, она уже старая, но это моя машина, и она в исправном состоянии. Мне ее купил отчим.

      — О, Анастейша, мы найдем что‑нибудь получше.

      — Что ты имеешь в виду? — Внезапно меня осеняет. — Ты не станешь покупать мне машину.

      Сжав челюсти, он свирепо смотрит на меня и коротко бросает:

      — Посмотрим.

      Состроив гримасу, Кристиан открывает водительскую дверь и помогает мне залезть в машину. Я снимаю туфли и опускаю окно. Кристиан не сводит с меня потемневших глаз, на его лице непроницаемое выражение.

      — Езжай осторожно, — тихо напутствует он меня.

      — До свидания, Кристиан, — говорю я хриплым от сдерживаемых слез голосом.

      Ну нет, я не буду плакать. Слабо улыбаюсь и уезжаю прочь.

      У меня сжимается сердце, из глаз капают слезы, и я давлюсь всхлипами. Вскоре слезы уже льются ручьем, и я сама не понимаю, почему плачу. Я отстаивала свои позиции. Кристиан все четко объяснил и был предельно ясен. Он хочет меня, но правда в том, что мне нужно больше. Хочу, чтобы он нуждался во мне так же сильно, как я в нем, но в глубине души понимаю, что это невозможно. Я в полной растерянности.

      Я даже не знаю, к какой категории его отнести. Если я соглашусь… будет ли он считаться моим парнем? Смогу ли я знакомить его с друзьями? Ходить с ним в бары, кино, боулинг? Честно говоря, вряд ли. Он не позволит к себе прикасаться и спать с ним. Знаю, в прошлом у меня не было ничего подобного, но я хочу, чтобы все это было в будущем. А Кристиан видит будущее совсем по‑другому.

      Допустим, я скажу "да", а через три месяца Кристиан заявит, что все, хватит, он устал от попыток изменить меня. Каково мне придется? Целых три месяца душевных волнений, и вряд ли мне понравится все, что со мной будут делать. А если потом он решит разорвать наши отношения, как я переживу отказ? Может, лучше отступить прямо сейчас, сохранив остатки самоуважения?

      От одной мысли, что я его больше не увижу, становится мучительно больно. И когда он успел так глубоко запасть мне в душу? Это ведь не только из‑за секса, да? Я смахиваю слезы. Не хочу анализировать свои чувства к Кристиану — боюсь того, что может открыться. Что мне теперь делать?

      Паркуюсь рядом с нашим домом. Свет нигде не горит. Должно быть, Кейт куда‑то уехала. Я рада — не хочу, чтобы она снова увидела, как я плачу. Я раздеваюсь, включаю чертов ноутбук и вижу, что мне пришло электронное сообщение от Кристиана.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Сегодняшний вечер

      Дата: 25.05.2011,22:01

      Кому: Анастейша Стил

      Не понимаю, почему ты убежала. Искренне верю, что дал исчерпывающие ответы на твои вопросы. Знаю, что тут есть над чем подумать, но очень хочу, чтобы ты рассмотрела мое предложение со всей серьезностью. Надеюсь, что у нас получится. Мы будем действовать постепенно.

      Доверься мне.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От его письма я плачу еще сильнее. Я — не компания, с которой Кристиан хочет объединиться и получить контроль над ее активами. А он, судя по его е‑мейлу, относится ко мне именно так. Я не отвечаю. Просто не знаю, что ему написать. Натягиваю пижаму, укутываюсь в его пиджак и залезаю в постель. Я лежу, уставившись в темноту, и вспоминаю, как Кристиан предупреждал, чтобы я его избегала.

      "Анастейша, держись от меня подальше. Я тот мужчина, который тебе нужен".

      "Я не завожу романтических отношений с девушками".

      "Цветы и сердечки не для меня".

      "Я не занимаюсь любовью". "Это все, что знаю".

      Я молча рыдаю в подушку, и вдруг мой мозг цепляется за последнюю фразу. Я тоже ничего не знаю. Возможно, вместе мы сумеем проложить новый курс.

      Глава 14

      Кристиан в одних старых полинялых и рваных джинсах стоит надо мной, сжимая плетеный кожаный стек. Он смотрит на меня, слегка постукивает стеком по ладони и торжествующе улыбается. Я не могу двигаться. Я лежу, обнаженная, распростертая на большой кровати, руки и ноги крепко привязаны к столбикам. Кристиан наклоняется и медленно проводит наконечником стека по моему лбу, носу — пахнет дорогой, хорошо выделанной кожей — и по приоткрытым губам, из которых вырывается тяжелое дыхание. Он сует хлыст мне в рот, и я чувствую его вкус.

      — Соси! — приказывает он тихим голосом.

      Я смыкаю губы вокруг наконечника и повинуюсь.

      — Хватит!

      Я тяжело дышу, когда Кристиан вытаскивает стек из моего рта и ведет им по подбородку и шее к впадине между ключицами. Медленно обводит ее и тащит наконечник стека по моему телу, между грудей и дальше вниз, к пупку. Хватаю ртом воздух, извиваюсь, натягивая веревки, которые впиваются в запястья и щиколотки. Кожаный наконечник рисует круг вокруг моего пупка, спускается ниже и через волосы на лобке пробирается к клитору. Кристиан взмахивает стеком, резкий удар обжигает мое сладостное местечко, и я, с криком облегчения, бурно кончаю.

      Внезапно я просыпаюсь, мне не хватает воздуха, влажное от пота тело содрогается в отголосках оргазма. Вот черт! Я растерянна и смущена. Что сейчас случилось? Я в своей комнате, одна. Как? Почему? Ошеломленная, сажусь в постели… ой. Уже утро. Смотрю на часы — восемь часов. Опускаю голову на руки. Не знала, что мне может сниться секс. Наверное, что‑то съела. Возможно, устрицы и недавние поиски в Интернете вызвали первый в моей жизни эротический сон. Обалдеть, я понятия не имела, что могу испытывать оргазм, когда сплю.

      Бреду на кухню, где уже хлопочет Кейт.

      — Ана, все нормально? Ты как‑то странно выглядишь. Что это на тебе, пиджак Кристиана?

      — Все в порядке.

      Черт, надо было посмотреться в зеркало. Избегаю пронзительного взгляда зеленых глаз. Меня еще потряхивает от утреннего происшествия, но я продолжаю:

      — Да, это его пиджак.

      Кейт хмурится.

      — Ты спала?

      — Плохо.

      Иду ставить чайник. Нужно выпить чаю.

      — Как прошел ужин?

      Ну вот, начинается.

      — Мы ели устриц, а потом черную треску. В общем, морепродукты.

      — Фи… терпеть не могу устриц, и я спрашивала не про еду. Как Кристиан? О чем вы разговаривали?

      — Он был очень внимателен, — говорю я и замолкаю.

      Ну и что сказать Кейт? Что Кристиан — ВИЧ‑отрицательный, увлекается ролевыми играми, хочет, чтобы я повиновалась ему во всем, он изувечил какую‑то женщину, когда подвешивал ее к потолку спальни, и чуть было не трахнул меня в отдельном кабинете во время ужина? Вряд ли это будет хорошим резюме. Отчаянно пытаюсь вспомнить какую‑нибудь деталь, о которой можно было бы поговорить с Кейт.

      — Ему не нравится Ванда.

      — А кому она нравится, Ана? Тоже мне новость. С чего это вдруг ты стала такой скрытной? Давай, подруга, колись!

      — Ох, Кейт, мы столько всего говорили! Знаешь, он такой привередливый в еде… Да, кстати, ему очень понравилось твое платье. — Чайник вскипел, и я завариваю себе чай. — Будешь чай? А хочешь, я послушаю твою сегодняшнюю речь?

      — Да, пожалуйста. Я над ней вчера весь вечер работала. Сейчас принесу. И да, чаю я тоже хочу, — говорит Кейт и выбегает из кухни.

      Ха, Кэтрин Кавана сбили со следа! Режу бейгл и запихиваю в тостер. Вспоминаю утренний сон и заливаюсь краской. Все было как на самом деле. Что бы это значило?

      Я с трудом заснула прошлой ночью. Голова гудела от мыслей. Я совершенно растеряна. Отношения, в которые Кристиан хочет меня втянуть, больше похожи на предложение работы. Определенные часы, должностные обязанности и довольно суровый порядок разрешения трудовых споров. Не так я представляла себе свой первый роман — хотя, конечно, Кристиана не интересует романтика. Если я скажу ему, что мне нужно больше, он может отказаться… и тогда я не получу даже того, что он предлагает. И это меня тревожит, так как я не хочу его потерять. Не уверена, что у меня хватит смелости стать его сабой — честно говоря, я боюсь плетей и розог. Я — трусиха и сделаю все что угодно, чтобы избежать физической боли. Вспоминаю свой сон… Неужели все будет, как в нем? Моя внутренняя богиня подпрыгивает, машет чирлидерскими помпонами и кричит "да".

      Возвращается Кейт со своим ноутбуком. Я сосредоточенно ем тосты и терпеливо слушаю речь, которую она подготовила для выпускной церемонии.

      Я уже одета и готова к выходу, когда приезжает Рэй. Открываю дверь, и вот он, в плохо подогнанном костюме стоит на крыльце. Меня охватывает волна благодарности и любви к этому незамысловатому человеку, и я бросаюсь ему на шею, хотя обычно не проявляю свои чувства подобным образом. Рэй озадачен и смущен.

      — Эй, Ана, я тоже рад тебя видеть! — бормочет он и обнимает меня. Потом отстраняется и, нахмурившись, берет меня за плечи и окидывает внимательным взглядом. — Ребенок, ты в порядке?

      — Конечно, па! Неужели девушка не может порадоваться своему старику?

      Он улыбается, от чего в уголках его темных глаз появляются морщинки, и идет за мной в гостиную.

      — Отлично выглядишь!

      — Это платье Кейт. — Я смотрю вниз на серое шифоновое платье с лямкой через шею.

      Рэй хмурится.

      — А где Кейт?

      — Уехала в кампус. Сегодня она выступает с речью, так что должна быть пораньше.

      — А нам не пора?

      — Пап, у нас еще полчаса. Хочешь чаю? И расскажи мне, чего нового в Монтесано. Как прошла поездка?

      Рэй оставляет машину на университетской стоянке, и мы направляемся в спортивный зал, следуя за людским потоком, в котором мелькают многочисленные черные и красные мантии.

      — Удачи, Ана. Похоже, ты ужасно волнуешься. Тебе тоже нужно выступать?

      Вот черт! Ну почему Рэй выбрал именно этот день чтобы проявить излишнюю наблюдательность?

      — Нет, пап. Просто сегодня такой важный день.

      "И я увижу Кристиана", — добавляю я мысленно.

      — Да, моя малышка получает диплом. Я горжусь тобой, Ана.

      — Э‑э… спасибо, Рэй.

      Я люблю этого человека.

      В спортзале полно народу. Рэй идет к зрительским трибунам, где сидят родственники и друзья, а я ищу свое место. На мне черная мантия и четырехугольная шапочка, и под их защитой я чувствую себя неузнаваемой. На сцене пока никого нет, но я никак не могу успокоиться. Сердце бешено стучит, дыхание поверхностное. Кристиан где‑то здесь. Кто знает, может, сейчас Кейт говорит с ним, расспрашивает. Пробираюсь к своему месту среди других студентов, чьи фамилии начинаются с буквы "С". Я сижу во втором ряду, что делает меня еще незаметнее. Оглядываюсь вокруг и высоко на трибуне замечаю Рэя. Машу ему рукой. Он смущенно то ли машет, то ли салютует в ответ. Сажусь и жду.

      Зал быстро заполняется, гул возбужденных голосов становится все громче и громче. На ряду передо мной уже нет свободных мест. Две незнакомые девушки с другого факультета садятся на стулья рядом со мной. Они явно подруги и переговариваются через меня.

      Ровно в одиннадцать часов из‑за сцены выходит ректор в сопровождении трех проректоров, а за ними — старшие преподаватели, все в полном академическом облачении черного и коричневого цветов. Мы встаем, приветствуя педагогический состав аплодисментами. Некоторые преподаватели кивают и машут, другим, похоже, скучно. Профессор Коллинз, мой научный руководитель и самый любимый преподаватель, выглядит как обычно — словно только что встал с кровати. Последними на сцену выходят Кейт и Кристиан. Кристиан в сшитом на заказ сером костюме и с волосами, отливающими медным блеском в ярком свете ламп, выгодно отличается от всех остальных. Серьезный и сосредоточенный, он садится, расстегивает однобортный пиджак, и я замечаю его галстук. Вот черт… это тот самый галстук! Машинально тру запястья. Я не могу отвести от Кристиана глаз — его красота, как всегда, приводит меня в смятенье, — и он надел тот галстук наверняка не без умысла. Чувствую, как губы сжимаются в тонкую линию. Зрители садятся, и аплодисменты стихают.

      — Ты только посмотри на него! — восторженно выдыхает одна из моих соседок, обращаясь к подруге.

      — Он такой сексуальный!

      Я цепенею. Вряд ли они говорят о профессоре Коллинзе.

      — Должно быть, это Кристиан Грей.

      — Он свободен?

      Меня переполняет негодование.

      — Не думаю, — бормочу я.

      — Ой! — обе девушки удивленно смотрят на меня.

      — По‑моему, он гей, — выдавливаю я.

      — Вот обидно! — вздыхает одна из девушек.

      Пока ректор встает и речью открывает церемонию, я наблюдаю, как Кристиан незаметно оглядывает зал. Я вжимаюсь в стул и сутулюсь в попытке стать как можно незаметнее. Безуспешно — секунду спустя взгляд серых глаз встречается с моим. Кристиан невозмутимо смотрит на меня, на его лице застыло непроницаемое выражение. Я неловко ерзаю, загипнотизированная его взглядом, и чувствую, как медленно заливаюсь краской. Невольно вспоминаю утренний сон, и мышцы в животе сладостно сжимаются. Я резко вдыхаю. На губах Кристиана мелькает легкая улыбка. На долю секунды он прикрывает глаза, а потом его лицо принимает прежнее невозмутимое выражение. Мельком взглянув на ректора, Кристиан смотрит вперед, на эмблему университета, которая висит над входом. Его взгляд больше не обращается в мою сторону. Ректор все говорит и говорит, а Кристиан по‑прежнему не смотрит на меня, сидит, уставившись прямо перед собой.

      Ну почему он не смотрит на меня? Может, передумал? Мне становится не по себе. Наверное, мое бегство вчера вечером стало для него последней каплей. Он устал ждать, пока я приму решение. Ох, нет, похоже, я все испортила. Вспоминаю его последний е‑мейл. Возможно, он злится из‑за того, что я не ответила.

      Внезапно зал взрывается аплодисментами, и слово получает мисс Кэтрин Кавана. Ректор садится, а Кейт откидывает назад прекрасные длинные волосы и кладет перед собой листки с речью. Она не торопится, ее не смущает тысяча зрителей, которые глядят на нее во все глаза. Закончив приготовления, Кейт улыбается, смотрит на завороженную толпу и начинает говорить. Она так уверенна и остроумна, что мои соседки разражаются смехом при первой же шутке. "Ох, Кэтрин Кавана, ты знаешь, как привлечь внимание!" Я горжусь ею, и даже мысли о Кристиане отходят на второй план. Я уже слышала эту речь, но внимаю каждому слову. Кейт завладела аудиторией и ведет ее за собой.

      Речь посвящена тому, что нас ждет после колледжа. Вот именно, что? Кристиан смотрит на Кейт, слегка приподняв брови. Думаю, он удивлен. Да, могло случиться так, что интервью у него брала бы Кейт. И ей он делал бы неприличные предложения. Ослепительная Кейт и красавец Кристиан вместе. Я могла бы восхищаться им издали, как эти две девушки, что сидят рядом со мной. Наверняка Кейт не стала бы ему угождать. Как там она назвала его на днях? Жуткий. От мысли о конфронтации между Кристианом и Кейт мне становится не по себе. Честно говоря, даже не знаю, на кого бы я поставила.

      Кейт эффектно заканчивает выступление, и зал взрывается одобрительными возгласами и аплодисментами, все встают. Первая бурная овация Кейт. Я улыбаюсь ей и что‑то кричу, она улыбается в ответ. Молодчина, Кейт! Она садится, зрители тоже, а ректор встает и представляет Кристиана. Вот черт, Кристиан будет выступать с речью! Ректор коротко упоминает о его достижениях: генеральный директор собственной чрезвычайно успешной компании, человек, который добился успеха собственными силами.

      — … а также главный благотворитель нашего университета. Поприветствуем мистера Кристиана Грея!

      Ректор трясет руку Кристиана, в зале звучат вежливые аплодисменты. У меня сердце подступает к горлу. Кристиан подходит к трибуне и окидывает взглядом аудиторию. Как и Кейт, он держится очень уверенно. Мои соседки подаются вперед, они явно восхищены. Думаю, большая часть женской аудитории последовала их примеру, и некоторые из мужчин тоже. Кристиан начинает говорить, его тихий, неторопливый голос завораживает.

      — Я искренне польщен и благодарю за честь, оказанную мне сегодня руководством Вашингтонского университета. Я получил редкую возможность рассказать об огромной работе, которую проводит университетская кафедра экологии. Наша промежуточная цель — разработать рентабельные и экологически безопасные способы ведения сельского хозяйства для стран третьего мира, а конечной целью мы видим устранение голода и нищеты во всем мире. Более миллиарда людей, в основном из стран Африки к югу от Сахары, а также Южной Азии и Латинской Америки, живут в крайней нищете. Бедственное положение в сельском хозяйстве стало привычным для этих регионов и является результатом разрушения природного комплекса и социальной среды. Я не понаслышке знаю, что такое голод. Для меня это очень личное…

      У меня отвисает челюсть. Что? Кристиан когда‑то голодал. Ох, ни фига себе! Что ж, это многое объясняет. Я вспоминаю интервью — он на самом деле хочет накормить весь мир. Я судорожно вспоминаю статью Кейт. Его усыновили в четыре года. Не могу представить, что Грейс морила его голодом, наверное, это случилось еще до усыновления, когда Кристиан был совсем маленьким. Я сглатываю, сердце сжимается от мысли о голодном сероглазом малыше. О, нет. Какую жизнь он вел, пока семейство Грей не нашло его и не усыновило? Меня охватывает чувство возмущения. Бедный, униженный, извращенный филантроп Кристиан — хотя я больше чем уверена, что он не видит себя в таком свете и отверг бы любое проявление жалости или сочувствия. Внезапно зал разражается аплодисментами и встает. Я тоже встаю, хотя пропустила половину выступления мимо ушей. Он занимается благотворительностью, руководит огромной компанией и одновременно преследует меня. Потрясающе. Я вспоминаю обрывки разговора о Дарфуре… Все сходится. Еда.

      Кристиан коротко улыбается теплому приему — даже Кейт аплодирует — и садится на место. Он не смотрит в мою сторону, а я ошарашенно пытаюсь осмыслить новую информацию.

      Встает один из проректоров, и начинается долгая, утомительная церемония вручения дипломов. Их более четырехсот, и проходит почти целый час, прежде чем я слышу свое имя. В компании двух хихикающих девиц иду к сцене. Кристиан смотрит на меня теплым, но сдержанным взглядом.

      — Поздравляю, мисс Стил, — говорит он и пожимает мою руку. Его прикосновение ласковое, но настойчивое. — У вас сломался ноутбук?

      Он вручает мне диплом, а я хмурюсь.

      — Нет.

      — Тогда почему вы не отвечаете на мои е‑мейлы?

      — Я видела только то письмо, где говорится о передаче контроля над активами.

      Кристиан озадаченно смотрит на меня.

      — Позже, — бросает он, и я вынуждена уйти со сцены, чтобы не задерживать очередь выпускников.

      Церемония продолжается еще час. Похоже, она никогда не закончится. Наконец под громкие аплодисменты ректор выводит на сцену весь преподавательский состав, впереди идут Кристиан и Кейт. Кристиан не смотрит на меня, хотя я очень этого хочу. Моя внутренняя богиня недовольна.

      Я стою и жду, пока не разойдется наш ряд зрителей, когда меня окликает Кейт. Она направляется ко мне из‑за сцены.

      — Кристиан хочет с тобой поговорить! — кричит она.

      Мои соседки, которые тоже встали, поворачиваются и изумленно смотрят на меня.

      — Он послал меня за тобой, — продолжает Кейт.

      Ох…

      — Прекрасная речь, Кейт.

       — Да, неплохо получилось. — Она сияет. — Так ты идешь? Он может быть весьма настойчивым.

      Кейт закатывает глаза, и я улыбаюсь.

      — Ты даже не представляешь, насколько… Я не могу надолго оставить Рэя.

      Я нахожу взглядом Рэя и поднимаю руку, показывая, что задержусь на пять минут. Он согласно кивает, и я следую за Кейт в коридор за сценой. Кристиан разговаривает с ректором и двумя преподавателями. Заметив меня, он поднимает голову.

      — Прошу прощенья, джентльмены, — говорит он и направляется ко мне, одарив Кейт мимолетной улыбкой.

      — Спасибо, — благодарит Кристиан и, прежде чем Кейт успевает ответить, берет меня за локоть и затаскивает в какую‑то комнатушку, похоже, мужскую раздевалку.

      Он осматривается и, удостоверившись, что кроме нас там никого нет, закрывает дверь на замок.

      Вот черт, что у него на уме? Я мигаю, когда он поворачивается ко мне.

      — Почему ты не ответила на мое письмо? Или на SMS‑сообщение?

      Он смотрит на меня свирепым взглядом. Я сконфужена и растеряна.

      — Я сегодня не заглядывала ни в компьютер, ни в телефон.

      Ни хрена себе, неужели он звонил? Я применяю технику отвлечения, которая отлично работает при общении с Кейт.

      — Прекрасная речь.

      — Спасибо.

      — Теперь понятно, почему ты так зациклен на еде.

      Кристиан проводит рукой по волосам и, похоже, сердится.

      — Анастейша, я не хочу обсуждать это сейчас. — Он со страдальческим видом закрывает глаза. — Я волновался за тебя.

      — Почему?

      — Потому что ты уехала домой в этой развалюхе, которую называешь машиной.

      — Развалюха? Она в отличном состоянии. Хосе регулярно ее осматривает и ремонтирует.

      — Хосе? Тот фотограф? — Глаза Кристиана сужаются, лицо принимает ледяное выражение.

      Вот дерьмо!

      — Да, "Фольксваген" когда‑то принадлежал его матери.

      — Ага, а еще раньше бабушке и прабабушке. Эта машина небезопасна.

      — Я вожу ее больше трех лет. Извини, что заставила волноваться. Почему ты не позвонил?

      Господи, как же болезненно он все воспринимает!

      Кристиан делает глубокий вдох.

      — Анастейша, мне нужен твой ответ. Ожидание сводит меня с ума.

      — Кристиан, я… Слушай, я оставила отчима одного.

      — Завтра. Я хочу получить ответ завтра.

       — Хорошо. Завтра и получишь.

      Прищурившись, смотрю на него.

      Он отступает назад, не сводя с меня холодного взгляда, его плечи расслабляются.

      — Останешься выпить?

      — Я не знаю, как Рэй скажет.

      Твой отчим? Я хочу с ним познакомиться.

      О, нет… Это еще зачем?

      — Не стоит.

      Кристиан отпирает дверь, его рот мрачно сжат.

      — Ты меня стыдишься?

      — Нет! — Теперь моя очередь злиться. — Как, по‑твоему, я должна тебя представить? "Это человек, который лишил меня девственности и хочет вступить со мной в БДСМ‑отношения?" Ты не надел кроссовки для бега.

      Кристиан сердито смотрит на меня, потом его губы кривятся в улыбке. И хотя я безумно на него зла, не могу удержаться и тоже улыбаюсь в ответ.

      — К твоему сведению, я очень быстро бегаю. Просто скажи, что я твой друг, Анастейша.

      Он открывает дверь, и я выхожу первой. Мысли скачут в разные стороны. Ректор, три проректора, четыре профессора и Кейт изумленно таращатся на меня, когда я торопливо прохожу мимо них. Твою ж мать! Оставив Кристиана с преподавателями, отправляюсь на поиски Рэя.

      "Скажи, что я твой друг..." "Ага, друг по койке", — хмуро подсказывает подсознание. Да знаю я, знаю. Гоню неприятную мысль прочь. Ну и как я представлю его Рэю? Зал еще наполовину полон, и Рэй стоит там, где стоял. Он видит меня, машет рукой и спускается вниз.

      — Привет, Ана. Мои поздравления. — Он обнимает меня одной рукой.

      — Пойдем в шатер, выпьем?

      — Конечно. Это твой день. Показывай дорогу.

      — Если не хочешь, можно не ходить.

      "Ну пожалуйста, откажись..."

      — Ана, я просидел два с половиной часа, слушая всякую болтовню. Мне необходимо выпить.

      Беру его под руку, и мы вместе с толпой выходим в тепло послеполуденного солнца. Проходим мимо очереди к фотографу.

      — Да, чуть было не забыл. — Рэй достает из кармана цифровой фотоаппарат. — Снимок для альбома.

      Я закатываю глаза, а он фотографирует меня.

      — А теперь я могу снять мантию и шапочку? Чувствую себя дурочкой.

      "Ты и выглядишь дурочкой… — Мое подсознание язвительно как никогда. — Значит, ты хочешь представить Рэю мужчину, с которым трахаешься? — Оно сурово смотрит на меня сквозь устрашающего вида очки. — Вот он будет гордиться!" Господи, как же я иногда ненавижу свое подсознание!

      Шатер огромен, и под ним полно народу — студенты, родители, учителя и друзья, все весело болтают. Рэй протягивает мне бокал шампанского, вернее, дешевого игристого вина. Оно сладкое и теплое. Я вновь думаю о Кристиане. Ему бы не понравилось…

      — Ана! — Я оборачиваюсь и попадаю в объятия Итана Кавана.

      Он кружит меня, умудрившись не расплескать мое вино, поразительная ловкость.

      — Поздравляю! — Он радостно улыбается, в зеленых глазах прыгают смешинки.

      Вот это сюрприз! Его светлые волосы растрепаны и выглядят очень сексуально. Итан такой же красивый, как Кейт. Поразительное семейное сходство.

      — О, Итан! Как я рада тебя видеть! Пап, это Итан, брат Кейт. Итан, это мой папа, Рэй Стил.

      Они обмениваются рукопожатием, папа окидывает мистера Кавана холодным оценивающим взглядом.

      — Когда ты вернулся из Европы? — спрашиваю я.

      — Неделю назад, но я хотел сделать сюрприз моей сестренке, — отвечает он заговорщическим тоном.

      — Так мило, — улыбаюсь я.

      — Кейт — лучшая на курсе, ей доверили прощальную речь. Разве я мог это пропустить?

      Он чрезвычайно горд за сестру.

      — Она отлично выступила.

      — Это точно, — соглашается Рэй.

      Итан обнимает меня за талию. Я поднимаю голову и вижу устремленный на меня ледяной взгляд серых глаз Кристиана Грея. Рядом с ним Кейт.

      — Привет, Рэй!

      Кейт целует Рэя в обе щеки, он смущается и краснеет.

      — Вы уже знакомы с парнем Кейт? Кристиан Грей.

      Твою ж мать! Кейт! Чувствую, как кровь отливает от лица.

      — Мистер Стил, очень приятно познакомиться, — тепло и приветливо говорит Кристиан, слова Кейт его совершенно не смутили.

      Он протягивает руку, Рэй ее пожимает и, нужно отдать ему должное, ни единым жестом не показывает, что удивлен этой сногсшибательной новостью.

      Спасибо тебе большое, Кэтрин Кавана! Я буквально киплю от злости. Думаю, мое подсознание хлопнулось в обморок.

      — Здравствуйте, мистер Грей, — бормочет Рэй.

      На его лице непроницаемое выражение, только большие карие глаза стали еще больше, и в обращенном ко мне взгляде явно читается: "Ну и когда ты собиралась мне об этом рассказать?" Я закусываю губу.

      — А это мой брат, Итан Кавана, — говорит Кейт Кристиану.

      Кристиан переводит холодный взгляд на Итана, который по‑прежнему обнимает меня за талию.

      — Мистер Кавана.

      Они пожимают друг другу руки. Кристиан протягивает мне ладонь.

      — Ана, детка, — негромко произносит он, и от его ласкового голоса у меня едва не подкашиваются ноги.

      С холодной улыбкой Кристиан смотрит, как я освобождаюсь от объятий Итана и подхожу к нему. Кейт ухмыляется. Она прекрасно знает, что делает, вот стерва!

      — Итан, мама с папой хотят поговорить.

      Кейт утаскивает Итана прочь.

      — Так сколько времени вы знакомы? — Рэй переводит невозмутимый взгляд с Кристиана на меня.

      Я потеряла дар речи и хочу, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Кристиан обнимает меня одной рукой, ласково проводит большим пальцем по моей обнаженной спине и крепко берет за плечо.

      — Примерно пару недель, — спокойно говорит он. — Мы познакомились, когда Ана пришла брать у меня интервью для студенческого журнала.

      — Не знал, что ты работаешь в студенческом журнале, Ана, — говорит Рэй с мягким укором, он явно недоволен.

      Вот дерьмо!

      — Кейт была больна, — выдавливаю я. Мне нечего сказать.

      — Хорошо выступили, мистер Грей.

      — Спасибо, сэр. Насколько я знаю, вы увлекаетесь рыбалкой?

      Рэй поднимает брови, улыбается — вот она, искренняя, открытая, но такая редкая улыбка! — и у них с Кристианом завязывается разговор о рыбалке. Честно говоря, чувствую себя лишней. Кристиан, похоже, совершенно очаровал моего папочку… "Совсем как тебя", — замечает подсознание. Сила Кристиана не знает границ. Извиняюсь и ухожу на поиски Кейт.

      Она разговаривает со своими родителями, которые, как всегда, дружелюбны и тепло меня приветствуют. Мы мило беседуем — в основном об их предстоящем отпуске на Барбадосе и о нашем с Кейт переезде.

      — Кейт, как ты могла выдать меня Рэю? — спрашиваю я, когда нас никто не слышит.

      — Ты сама бы ему никогда не сказала, и я хочу помочь Кристиану справиться с боязнью серьезных отношений.

      Кейт сладко улыбается. Я хмурюсь. Глупая, это я не хочу отношений!

      — Ана, Кристиан по тебе с ума сходит. Даже не парься по этому поводу. Смотри, он так и ест тебя глазами.

      Поворачиваю голову и вижу, что и Рэй, и Кристиа глядят в нашу сторону.

      — Он следит за тобой, как ястреб.

      — Надо спасать Рэя или Кристиана, не знаю, правда, кого. Мы еще вернемся к этому разговору, Кэтри Кавана!

      Бросаю на нее свирепый взгляд и ухожу.

      — Ана, я оказала тебе услугу! — кричит она мне вслед.

      — Привет. — Я улыбаюсь Рэю и Кристиану.

      Похоже, они нашли общий язык. Кристиан смеется над какой‑то шуткой, а мой отец держится на удивление раскованно, учитывая обстановку. Интересно, о чем еще они говорили, кроме рыбы?

      — Ана, где здесь туалет?

      — За шатром налево.

      — Сейчас вернусь. Развлекайтесь, дети.

      Рей уходит. Я нервно смотрю на Кристиана. Мы ненадолго замолкаем, пока фотограф снимает нас вместе.

      — Спасибо, мистер Грей.

      Фотограф поспешно уходит. Я моргаю от яркой вспышки.

      — Значит, моего папу ты тоже очаровал?

      — Тоже?

      Серые глаза Кристиана горят, и он вопросительно поднимает бровь. Я вспыхиваю. Он гладит меня по щеке.

      — Как бы я хотел знать, о чем ты думаешь, Анастейша! — шепчет он мрачно, обхватывает мое лицо ладонями и слегка приподнимает, чтобы взглянуть мне в глаза.

      У меня перехватывает дыхание. Почему он так на меня действует, даже в этом шатре, где полно людей?

      — Сейчас я думаю, что у тебя красивый галстук, — выдыхаю я.

      Кристиан довольно хмыкает.

      — С недавних пор он стал моим любимым.

      Я заливаюсь багрянцем.

      — Изумительно выглядишь, Анастейша, тебе очень идет это платье, когда ты в нем, я могу гладить твою спину, касаться твоей прекрасной кожи.

      Внезапно мне кажется, что мы здесь одни. Только вдвоем, и мое тело сразу же оживает, каждый нерв словно поет, между нами проскакивает электрический разряд, и меня вновь неудержимо тянет к нему.

      — Ты же знаешь, малышка, что все будет хорошо, — шепчет он.

      Закрываю глаза и чувствую, будто таю изнутри.

      — Но я хочу большего, — шепчу я.

      — Большего?

      Он озадаченно смотрит на меня сверху вниз, его глаза темнеют. Я киваю и сглатываю. Теперь он знает.

      — Большего, — тихо повторяет Кристиан.

      Он словно пробует это слово на вкус — короткое, простое слово, но сколько в нем обещаний! Кристиан проводит пальцем по моей нижней губе.

      — Ты хочешь цветы и сердечки.

      Я снова киваю. Кристиан смотрит на меня, прищурившись, и в его глазах отражается внутренняя борьба.

      — Анастейша, — мягко произносит он, — я ничего об этом не знаю.

      — Я тоже.

      Он слегка улыбается.

      — Ты вообще ничего не знаешь.

      — А то, что знаешь ты, неправильно.

      — Неправильно? Только не для меня.

      Кристиан качает головой. Он выглядит таким искренним.

      — Попробуй сама, — шепчет он.

      В его словах звучит вызов, он дразнит меня, когда склоняет голову набок и улыбается своей кривоватой, ослепительной улыбкой.

      Мне не хватает воздуха, я словно Ева в раю, а Кристиан — змей, и я поддаюсь искушению.

      — Хорошо, — шепчу я.

      — Что?

      Все его внимание сосредоточено на мне. Я сглатываю.

      — Хорошо, я попробую.

      — Так ты согласна? — В его голосе звучит недоверие.

      — Да, при условии соблюдения пределов допустимого. Я попробую. — Мой голос едва слышен.

      Кристиан закрывает глаза и заключает меня в объятия.

      — Господи, Ана, ты непредсказуема. Ты не устаешь меня поражать.

      Он отступает назад, и я вдруг понимаю, что Рэй уже вернулся, и гул голосов в шатре становится все громче и громче. Оказывается, мы не одни. Вот черт, я только что согласилась быть его сабой. Кристиан улыбается Рэю, его глаза светятся радостью.

      — Ана, может, пообедаем?

      — Хорошо.

      Я, моргая, смотрю на Рэя и пытаюсь прийти в себя. "Что ты наделала?" — кричит подсознание. Моя внутренняя богиня крутит сальто назад, которое сделало бы честь гимнастке из российской олимпийской сборной.

      — Кристиан, присоединишься к нам? — спрашивает Рэй.

      Кристиан, надо же! Я смотрю на него умоляющим взглядом — хочу, чтобы он отказался. Мне нужно подумать. Черт возьми, что я наделала?

      — Спасибо, мистер Стил, но у меня дела. Рад нашей встрече, сэр.

      — И я тоже, — отвечает Рэй. — Позаботься о моей малышке.

      — Конечно, мистер Стил, именно это я и собираюсь сделать.

      Они пожимают друг другу руки. Меня слегка подташнивает. Рэй понятия не имеет, как Кристиан намерен заботиться обо мне. Кристиан берет мою руку, поднимает к губам и нежно целует мои пальцы, его пылающие глаза смотрят на меня в упор.

      — Позже, мисс Стил, — шепчет он обещающим голосом.

      Внутри у меня все сжимается при мысли о… Постойте‑ка, что значит "позже"?

      Рэй берет меня за локоть и ведет к выходу.

      — Похоже, приличный молодой человек. И состоятельный. Ты могла бы найти парня куда хуже, Ана. Хотя обидно, что я узнал о нем от Кэтрин, — ворчит он.

      Я сконфуженно пожимаю плечами.

      — Ладно, парень, который любит и умеет ловить рыбу нахлыстом, меня устраивает.

      Ох, ни фига себе — Рэй одобряет Кристиана! Если бы он только знал…

      Рэй привозит меня домой уже почти в темноте.

      — Позвони маме, — говорит он.

      — Обязательно. Спасибо, что приехал, папа.

      — Ни за что бы не пропустил твою выпускную церемонию, Ана. Я так тобой горжусь!

      Ох, нет! Не могу позволить себе расчувствоваться. У меня комок подкатывает к горлу, и я крепко обнимаю Рэя. Он ошеломленно притягивает меня к себе, и я больше не сдерживаюсь. Мои глаза наполняются слезами.

      — Эй, Ана, милая, что с тобой? — ласково бормочет Рэй. — Такой важный день… Хочешь, я зайду в дом и заварю тебе чаю?

      Я смеюсь сквозь слезы. По мнению Рэя, чай — проверенное средство на все случаи жизни. Вспоминаю, как мама жаловалась на Рэя, утверждая, что, когда дело доходит до чая и взаимопонимания, Рэй замечательно делает чай, а вот с пониманием дела обстоят гораздо хуже.

       — Нет, пап, все в порядке. Так было здорово с тобой повидаться! Я скоро приеду, вот только устроюсь в Сиэтле.

      — Удачи на собеседованиях. Сообщи, как они пройдут.

      — Конечно, па.

      — Я люблю тебя, Ана.

      — И я тебя, папа.

      Он улыбается, смотрит на меня теплым взглядом карих глаз и садится в автомобиль. Машу ему рукой, и он уезжает в сгущающиеся сумерки, а я бреду в дом.

      Первым делом проверяю мобильник. Он разряжен, приходится искать зарядное устройство и ставить телефон заряжаться. Четыре пропущенных звонка, одно голосовое сообщение и две эсэмэски. Три пропущенных звонка от Кристиана… голосовых сообщений нет. Один пропущенный звонок от Хосе и голосовое сообщение от него же, в котором он поздравляет меня с окончанием университета.

      Открываю текстовые сообщения.

      "Ты добралась домой"

      "Позвони мне"

      Обе эсэмэски от Кристиана. Почему он не позвонил на домашний телефон? Иду в свою комнату и включаю чертов ноутбук.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Сегодняшний вечер

      Дата: 25.05.2011,23:58

      Кому: Анастейша Стил

      Надеюсь, ты добралась домой в этой так называемой машине. Сообщи, что у тебя все в порядке.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Ох, ну почему моя машина не дает ему покоя? Она три года служила мне верой и правдой, а Хосе всегда был рядом, чтобы помочь с ремонтом. Следующее послание датировано сегодняшним числом.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Пределы допустимого

      Дата: 26.05.2011, 17:22

      Кому: Анастейша Стил

      Что я еще тебе не сказал?

      Буду рад обсудить их в любое время.

      Сегодня ты была прекрасна.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Я хочу его видеть. Отправляю ответ.

      От: Анастейша Стил

      Тема: Пределы допустимого

      Дата: 26.05.2011, 19:23

      Кому: Кристиан Грей

      Если хочешь, можем обсудить их сегодня. Я приеду.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Пределы допустимого.

      Дата: 26.05.2011, 19:27

      Кому: Анастейша Стил

      Я сам приеду. Мне действительно не нравится, что ты водишь эту машину.

      Скоро буду.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Вот черт… Кристиан сейчас приедет. Мне нужно кое‑что подготовить к его приезду — первое издание Томаса Гарди до сих пор стоит на полке в гостиной. Я не могу оставить эти книги. Заворачиваю трехтомник в оберточную бумагу и пишу на пакете точную цитату из "Тэсс":

      Я согласна на эти условия, Энджел, потому что тебе лучше знать, какое наказание я заслуживаю. Но только… только сделай так, чтобы оно было мне по силам!6

      Глава 15

      Привет.

      Я ужасно стесняюсь, когда открываю дверь. Кристиан в джинсах и кожаной куртке стоит на крыльце.

      — Привет, — отвечает он, и лучезарная улыбка озаряет его лицо. Улучив мгновение, любуюсь его красотой. Ох, до чего же он сексуальный в коже!

      — Заходи.

      — Если позволишь, — говорит он весело. В руках у него бутылка шампанского. — Я подумал, что надо бы отпраздновать окончание университета. Ничто не побьет славное "Боланже".

      — Интересный выбор слов, — сухо комментирую я.

      Он ухмыляется.

      — О, мне нравится твое остроумие, Анастейша.

      — У нас только чайные чашки. Стаканы мы уже упаковали.

      — Чашки? Прекрасно.

      Иду на кухню. Я сильно волнуюсь, в животе словно бабочки порхают. Такое ощущение, что у меня в гостиной непредсказуемый хищник — леопард или кугуар.

      — Блюдца тоже нести?

      — Достаточно чашек, — отвечает Кристиан.

      Когда я возвращаюсь, он разглядывает коричневый пакет с книгами. Ставлю чашки на стол.

      — Это тебе, — говорю я с тревогой.

      Вот дерьмо… похоже, назревает конфликт.

      — Хм, я догадался. Весьма уместная цитата. — Он рассеянно водит длинным указательным пальцем по надписи. — А я‑то думал, что я — д'Эрбервилль, а не Энджел. Похоже, ты решила меня понизить.

      Кристиан одаривает меня свирепой улыбкой и продолжает:

      — Только тебе могло прийти в голову подобрать подходящую к случаю цитату.

      — Это еще и просьба, — шепчу я.

      Почему я так волнуюсь? У меня пересохло во рту.

      — Просьба? Чтобы я был с тобой не слишком суров?

      Я киваю.

      — Я купил эти книги для тебя, — тихо произносит Кристиан с бесстрастным выражением лица. — Обещаю, что буду не слишком суров, если ты их примешь.

      Судорожно сглатываю.

      — Кристиан, я не могу, они слишком дорогие.

      — Видишь, вот об этом я говорил, о твоем неповиновении. Я хочу, чтобы ты их взяла, и точка. Все очень просто. Тебе не нужно об этом думать. Как моя саба, ты должна быть благодарна, и все. Ты просто принимаешь мои подарки потому, что мне нравится их дарить.

      — Я не была твоей сабой, когда ты купил эти книги, — шепчу я.

      — Да… но ты согласилась, Анастейша. — Его взгляд становится настороженным.

      Я вздыхаю. Здесь мне не выиграть, значит, переходим к плану "Б".

      — Раз они мои, я могу делать с ними все, что хочу?

      Кристиан подозрительно смотрит на меня, затем неохотно соглашается.

      — Да.

      — Тогда я хотела бы пожертвовать их благотворительной организации, что работает в Дарфуре, так как этот район тебе особенно дорог. Пусть выставят эти книги на аукцион.

      — Ну, если ты этого хочешь.

      Его рот сжимается в жесткую линию. Кристиан явно обижен.

      Я вспыхиваю.

      — Я еще подумаю, — бормочу я.

      Я не хочу огорчать Кристиана и вспоминаю его слова: "Я хочу, чтобы ты хотела мне угодить".

      — Не надо думать, Анастейша. По крайней мере, об этом, — говорит Кристиан тихо и серьезно.

      Как же мне не думать? "Можешь притвориться, что ты машина, одно из его приобретений", — язвительно замечает мое подсознание. Я игнорирую непрошеный совет. Ох, а нельзя ли вернуться к самому началу? Мы оба испытываем неловкость. Не знаю, что делать, и молча разглядываю свои пальцы. Как спасти положение?

      Кристиан ставит шампанское на стол, подходит ближе и, взяв меня за подбородок, поднимает мою голову. Он пристально смотрит на меня, его лицо мрачно.

      — Я буду покупать тебе много разных вещей, Анастейша. Привыкай. Я могу себе это позволить. Я очень богатый человек. — Он наклоняется и нежно, почти целомудренно целует меня в губы. — Пожалуйста.

      Он отпускает меня.

      "Нет!" — шепчет мое подсознание.

      — Мне неловко, чувствую себя дешевкой, — бормочу я.

      Кристиан запускает руку в свои волосы, похоже, он сердится.

      — Не нужно. Ты слишком много думаешь, Анастейша. Не суди себя, основываясь на том, что, возможно, о тебе подумают другие. Не трать свою энергию. Это все из‑за того, что у тебя есть сомнения относительно нашей договоренности, что вполне естественно. Ты не знаешь, во что ввязываешься.

      Я хмурю брови и пытаюсь осмыслить его слова.

      — Эй, ну‑ка, прекрати! — тихо приказывает он, вновь берет меня за подбородок и осторожно тянет вниз, чтобы я перестала кусать нижнюю губу. — В тебе нет ничего дешевого, Анастейша, и не смей так думать. Я просто купил тебе старые книги, подумал, что они тебе понравятся. Выпей шампанского.

      Его взгляд смягчается и теплеет, и я нерешительно улыбаюсь.

      — Так‑то лучше, — шепчет Кристиан.

      Он берет шампанское, снимает фольгу и проволоку, слегка поворачивает бутылку, а не пробку, и с легким хлопком эффектно открывает вино, не пролив ни капли. Наполняет чашки до половины.

      — Оно розовое, — удивляюсь я.

      — "Боланже Гранд Анне Розе" тысяча девятьсот девяносто девятого года, превосходный купаж, — говорит Кристиан со вкусом.

      — В чашках.

      Он ухмыляется.

      — Точно. Поздравляю с окончанием университета, Анастейша.

      Мы чокаемся чашками, и Кристиан делает глоток, а я не могу отделаться от мысли, что мы пьем за мою капитуляцию.

      — Спасибо, — говорю я вполголоса и пробую шампанское.

      Оно восхитительно, кто бы сомневался.

      — Может, обсудим пределы допустимого? — предлагаю я.

      Кристиан улыбается, а я краснею.

      — Ты, как всегда, полна энтузиазма.

      Он берет меня за руку, ведет к дивану, садится сам и усаживает меня рядом.

      — Твой отчим очень неразговорчивый человек.

      Ох… значит, пределы допустимого пока обсуждать не будем. Я просто хочу побыстрее с ними разделаться; меня уже измучила тревога.

      — Ты его очаровал, он тебе чуть ли не в рот заглядывал.

      Я недовольно надуваю губы. Кристиан тихо смеется.

      — Только потому, что я умею рыбачить.

      — Откуда ты узнал, что он заядлый рыболов?

      — Ты сказала, когда мы пили кофе.

      — Правда?

      Делаю еще глоток. И как это Кристиан умудряется все помнить? Хм, шампанское действительно превосходное.

      — Ты пробовал вино на приеме? — спрашиваю я.

      Кристиан корчит гримасу.

      — Да. Отвратительное пойло.

      — Я подумала о тебе, когда его попробовала. Как ты стал таким знатоком вина?

      — Я вовсе не знаток, Анастейша. Просто разбираюсь в том, что мне нравится.

      Его серые глаза сияют почти серебряным блеском, и я краснею от их взгляда.

      — Еще немного? — спрашивает Кристиан, имея в виду шампанское.

      — Да, пожалуйста.

      Кристиан грациозно встает, берет бутылку и наполняет мою чашку. Он что, хочет меня напоить? Подозрительно смотрю на него.

      — Комната выглядит почти пустой, вы уже все упаковали?

      — Более или менее.

      — Ты завтра работаешь?

      — Да, мой последний день в магазине.

      — Я бы помог вам с переездом, но я обещал сестре, что встречу ее в аэропорту.

      Ой, вот это новость!

      — Миа прилетает из Парижа в субботу рано утром. Завтра я уезжаю в Сиэтл, но, как я слышал, Элиот вам поможет.

      — Да, Кейт просто в восторге.

      Кристиан хмурится.

      — Кейт и Элиот, кто бы мог подумать? — бормочет он, по какой‑то причине ему это явно не нравится. — А как насчет работы в Сиэтле?

      "Когда же мы начнем обсуждать эти пределы? Что у него на уме?" — мелькает у меня в голове, и я отвечаю:

      — Мне назначили пару собеседований, хочу устроиться стажером.

      — И когда ты собиралась мне это рассказать? — Он поднимает бровь.

      — Э‑э‑э… вот, рассказываю.

      Кристиан прищуривает глаза.

      — Где будут собеседования?

      Не хочу, чтобы он знал, вдруг захочет использовать свое влияние?

      — В издательствах.

      — Ты хочешь заниматься издательским делом?

      Я осторожно киваю.

      — Ну? — Он смотрит на меня, терпеливо ожидая дальнейшей информации.

      — Что "ну"?

      — Не тупи, Анастейша, в каких издательствах? — сердится он.

      — Совсем маленьких, — бормочу я.

      — Почему ты не хочешь, чтобы я знал?

      — Злоупотребление влиянием.

      Он хмурится.

      — О, теперь ты сам тупишь.

      Он смеется.

      — Кто, я? Ну и дерзкая же ты! Пей, давай обсудим эти пределы.

      Кристиан достает из кармана еще одну копию моего послания и перечень. У него что, эти бумажки всегда при себе? Я вспоминаю, что в его пиджаке, который остался у меня, точно есть пара страниц. Черт, надо бы про них не забыть. Осушаю чашку с шампанским.

      Кристиан бросает на меня быстрый взгляд.

      — Еще?

      — Да, пожалуйста.

      Он самодовольно улыбается, берет бутылку и замирает.

      — Ты сегодня ела?

      О нет, опять он за свое!

      — Да, мы с Рэем съели обед из трех блюд.

      Я закатываю глаза. Расхрабрилась от шампанского. Он наклоняется ко мне, берет за подбородок и пристально смотрит в глаза.

      — Еще раз так сделаешь, и я живо уложу тебя поперек колен.

      Что?!

      — Ой! — выдыхаю я и вижу, что его глаза горят от возбуждения.

      — Ой! — передразнивает Кристиан. — Все, Анастейша, началось.

      Мое сердце бешено колотится, а бабочки, похоже, перелетели из живота в судорожно сжавшееся горло. Почему это так возбуждает?

      Кристиан наливает мне шампанского, и я выпиваю почти всю чашку. Немного успокоившись, смотрю на него.

      — Я добился твоего внимания, да?

      Я киваю.

      — Отвечай.

      — Да… я вся внимание.

      — Отлично. — Он понимающе улыбается. — Значит, сексуальные действия. Мы почти всем уже занимались.

      Я пододвигаюсь к нему ближе и смотрю на перечень.

      ПРИЛОЖЕНИЕ 3

      ПРЕДЕЛЫ ДОПУСТИМОГО

      Подлежат обсуждению и определяются по обоюдному согласию Сторон:

      Какие из нижеперечисленных сексуальных действий являются допустимыми для Сабмиссива?

      > Мастурбация

      > Феллацио

      > Куннилингус

      > Вагинальный секс

      > Вагинальный фистинг

      > Анальный секс

      > Анальный фистинг

      — Ты сказала, никакого фистинга. Еще возражения будут? — мягко спрашивает Кристиан.

      Я сглатываю.

      — Анальный секс мне не нравится.

      — Я согласен убрать фистинг, но у меня серьезные планы на твой зад, Анастейша. Но торопиться не будем, тем более с наскоку это не делают. — Он самодовольно ухмыляется. — Твоему заднему проходу потребуется тренировка.

      — Тренировка? — переспрашиваю я шепотом.

      — О да. Нужно осторожно его подготовить. Поверь, анальный секс может доставлять большое удовольствие. Но если мы попробуем и тебе не понравится, можно обойтись и без него.

      Кристиан улыбается мне, а я только хлопаю глазами. Неужели он думает, что мне понравится? Откуда он знает, что это приятно?

      — А ты сам пробовал? — шепчу я.

      — Да.

      Ох, ни фига себе! Хватаю ртом воздух.

      — С мужчиной?

      — Нет, я никогда не занимался сексом с мужчинами. Это не мое.

      — С миссис Робинсон?

      — Да.

      Вот дерьмо… но как? Кристиан просматривает перечень.

      — Глотание спермы… Ну, в этом у тебя высший балл.

      Я краснею, а моя внутренняя богиня причмокивает губами и просто светится от гордости.

      — Значит, глотание спермы оставляем? — Он смотрит на меня и улыбается.

      Я киваю, не в силах посмотреть ему в глаза, и снова осушаю свою чашку.

      — Еще больше? — интересуется он.

      — Да.

      И пока он наполняет мою чашку, я вспоминаю, о чем мы сегодня говорили. Что имеет в виду Кристиан, наш разговор или шампанское? А, может, шампанское и есть то самое "большее"?

      — Сексуальные игрушки? — спрашивает Кристиан.

      Я пожимаю плечами и смотрю на список.

      Допустимо ли использование сексуальных игрушек?

      > Вибраторов

      > Фаллоимитаторов

      > Анальных пробок

      > Других

      — Анальная пробка? Ее предназначение соответствует названию? — Недовольно морщу нос.

      — Да, — улыбается Кристиан. — Это то, что я говорил об анальном сексе. Тренировка.

      — А… что подразумевается под "другими"?

      — Бусы, яйца… всякое такое.

      — Яйца? — Я не на шутку встревожена.

      — Не настоящие.

      Кристиан громко смеется, качая головой. Поджимаю губы.

      — Рада, что повеселила, — говорю я, не скрывая обиды в голосе.

      Он замолкает.

      — Приношу извинения, мисс Стил, мне искренне жаль, — говорит он с сокрушенным видом, но в его глазах пляшут смешинки. — Какие‑нибудь возражения против игрушек?

      — Нет, — резко отвечаю я.

      — Анастейша, — улещивает меня Кристиан, — мне на самом деле очень жаль. Честно, поверь. Я не хотел смеяться. Мне еще не приходилось вести подобные разговоры в таких подробностях. Ты просто совсем неопытная. Извини.

      Взгляд больших серых глаз искренен.

      Я немного оттаиваю и делаю еще глоток шампанского.

      — Так, теперь связывание.

      Я смотрю на перечень, и моя внутренняя богиня подпрыгивает, как ребенок, которому пообещали мороженое.

      Какие виды связывания и ограничений приемлемы для Сабмиссива?

      > Руки впереди

      > Руки за спиной

      > Лодыжки

      > Колени

      > Локти

      > Запястья с лодыжками

      > Фиксация при помощи распорок

      > Привязывание к мебели

      > Завязывание глаз

      > Использование кляпа

      > Связывание веревкой

      > Связывание скотчем

      > Фиксация при помощи кожаных наручников

      > Подвешивание

      > Использование металлических наручников и цепей

      — Мы уже говорили о подвешивании. Можешь отнести его к недопустимым действиям. Оно занимает много времени, а ты будешь в моем распоряжении совсем недолго. Еще что‑нибудь?

      — Только не смейся, что такое "распорка"?

      — Я обещал не смеяться и дважды извинился. — Кристиан окидывает меня сердитым взглядом. — Не заставляй меня делать это еще раз.

      Мне кажется, что от его предупреждения я становлюсь меньше ростом. Он такой властный!

      — Распорка — это планка, на которой крепятся наручники и/или оковы для ног. Забавная штуковина.

      — Ладно… А как насчет кляпа? Меня бы встревожило, если бы я вдруг не смогла дышать.

      — Это меня бы встревожило. Не хочу, чтобы ты задохнулась.

      — А как с кляпом во рту использовать стоп‑слова?

      — Прежде всего, надеюсь, что они тебе не понадобятся. Но если у тебя будет заткнут рот, мы можем использовать жесты, — немного помолчав, говорит он.

      Я моргаю. Но если я буду связана, тогда как? Мозг постепенно затуманивается… Хм, алкоголь.

      — Я нервничаю из‑за кляпа.

      — Хорошо, возьму на заметку.

      Меня вдруг осеняет, и я поднимаю взгляд на Кристиана.

      — Тебе нравится связывать своих нижних, чтобы они не могли к тебе прикасаться?

      Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

      — Это одна из причин, — тихо признает он.

      — И потому ты связал мне руки, да?

      — Да.

      — Ты не любишь это обсуждать, — произношу я вполголоса.

      — Не люблю. Хочешь еще выпить? От спиртного ты храбреешь, а мне нужно знать, как ты относишься к боли.

      Ох, черт… самый неприятный раздел. Кристиан наливает мне шампанского, и я делаю глоток.

      — Так как ты относишься к боли?

      Кристиан выжидающе смотрит на меня, потом мрачно замечает:

      — Ты снова кусаешь губу.

      Сразу же перестаю, но не знаю, что ему ответить. Краснею и смотрю вниз, на руки.

      — Тебя физически наказывали в детстве?

      — Нет.

      — Значит, тебе не с чем сравнивать.

      — Да.

      — Это не так плохо, как кажется. Воображение — вот твой злейший враг, — шепчет Кристиан.

      — Тебе обязательно нужно причинять кому‑нибудь боль?

      — Да.

      — Почему?

      — Тут все взаимосвязано, Анастейша. Я это делаю, и все. Вижу, ты нервничаешь. Давай обсудим виды боли.

      Он показывает мне перечень. Мое подсознание с криками убегает и прячется за диваном.

      > Шлепанье ладонью

      > Удары шлепалкой

      > Порка плетью

      > Порка розгами

      > Укусы

      > Зажимы для сосков

      > Генитальные зажимы

      > Лед

      > Горячий воск

      > Другие виды/способы причинения боли.

      — Так, ты отказалась от генитальных зажимов. Согласен. Вообще‑то, самое болезненное наказание — порка розгами.

      Я бледнею.

      — Будем готовиться к нему постепенно.

      — Или совсем уберем, — шепчу я.

      — Это часть сделки, детка, но мы не будем торопиться. Анастейша, я не стану доводить тебя до крайности.

      — Больше всего меня пугают наказания. — Мой голос едва слышен.

      — Хорошо, что ты мне сказала. Давай пока уберем порку розгами. Когда немного привыкнешь, усилим интенсивность. Будем действовать постепенно.

      Я сглатываю, Кристиан наклоняется ко мне и целует в губы.

      — Пока все было не так уж и плохо, да?

      Пожимаю плечами. Такое ощущение, что сердце колотится в горле.

      — Слушай, давай поговорим еще кое о чем, а потом в постель.

       — Что?

      Я часто моргаю и чувствую, как кровь приливает к местам, о существовании которых я до недавнего времени даже не подозревала.

      — Ну же, Анастейша, из‑за всех этих разговоров я хочу тебя трахнуть прямо сейчас, не дожидаясь следующей недели. Уверен, на тебя они тоже подействовали.

      Смущенно ерзаю. Моя внутренняя богиня тяжело дышит.

      — Убедилась? Кроме того, я хочу кое‑что попробовать.

      — Будет больно?

      — Нет, и перестань видеть повсюду боль. Это удовольствие. Разве до сих пор тебе было больно?

      Я вспыхиваю.

      — Нет.

      — Вот видишь. Слушай, сегодня днем ты говорила, что хочешь большего.

      Внезапно он замолкает, и, похоже, ему слегка не по себе.

      Вот это да! Что бы это значило?

      Он сжимает мою ладонь.

      — Мы можем попробовать, в те дни, когда ты не моя нижняя. Не знаю, что у нас получится, не знаю, как отделить одно от другого. Возможно, ничего не выйдет, но я хочу попытаться. Скажем, одну ночь в неделю.

      Ох, ни фига себе! У меня отвисает челюсть, мое подсознание ошеломлено. Кристиан Грей согласен на большее! Он хочет попытаться! Мое подсознание выглядывает из‑за дивана, на жестоком хищном личике по‑прежнему ошеломленное выражение.

      — Но у меня одно условие, — осторожно говорит Кристиан.

      — Какое? — выдыхаю я.

      Я согласна. Все, что попросишь.

      — Ты милостиво примешь мой подарок на окончание университета.

      В глубине души я знаю, что это. Меня охватывает страх.

      — Пойдем, — командует Кристиан и рывком поднимает меня на ноги.

      Он снимает куртку, набрасывает ее мне на плечи и ведет меня к двери.

      Возле дома стоит красная машина — компактная двухдверная "Ауди".

      — Это тебе. Поздравляю, — говорит Кристиан, притягивает меня к себе и целует в волосы.

      Он купил мне чертов автомобиль, новехонький, судя по виду. Мало мне было книг! Тупо смотрю на машину и пытаюсь понять, что сейчас чувствую. С одной стороны, я в смятении, с другой — благодарна Кристиану, ошеломлена его поступком, но все же основное чувство — злость. Да, я злюсь, особенно после всего, что я сказала ему про книги… но тогда он уже купил эту машину. Кристиан берет меня за руку и ведет по дорожке к новому приобретению.

      — Анастейша, твой "Фольксваген" уже старый и, прямо скажем, довольно опасный. Я себе не прощу, если с тобой что‑нибудь случится, когда я так легко могу все уладить.

      Он замолкает и пристально смотрит на меня, но у меня не хватает духу встретиться с ним взглядом. Я молча пялюсь на шикарную ярко‑красную машинку.

      — Я сказал о ней твоему отчиму. Он одобрил, — говорит Кристиан.

      Возмущенно поворачиваюсь к нему и окидываю свирепым взглядом.

      — Ты рассказал Рэю? Как ты мог!

      Слова застревают у меня в горле. Как он посмел? Бедный Рэй. Мне плохо, чувствую себя оскорбленной за своего отца.

      — Анастейша, это подарок. Неужели нельзя просто поблагодарить?

      — Слишком дорогой подарок, и ты это знаешь.

      — Только не для меня, когда речь идет о моем душевном спокойствии.

      Я хмуро смотрю на него, у меня нет слов. Он просто не понимает! У него всегда были деньги. Ну хорошо, не всегда — в детстве не было, думаю я, и моя картина мира меняется. От этих мыслей я остываю и больше не сержусь из‑за машины, наоборот, чувствую себя виноватой из‑за своего приступа злости. Кристиан действовал из благих побуждений, может, не совсем правильно, но он не хотел меня обидеть.

      — Буду рада, если ты одолжишь мне эту машину, как ноутбук.

      Кристиан тяжело вздыхает.

      — Хорошо, одолжу. На неопределенный срок, — говорит он и настороженно смотрит на меня.

      — Никаких неопределенных сроков. На пока. Спасибо.

      Он хмурится, но я быстро целую его в щеку и говорю нарочито умильным голосом:

      — Спасибо за машину, господин.

      Внезапно Кристиан хватает меня и прижимает к себе, держа за спину одной рукой, а другой вцепившись в мои волосы.

      — А ты дерзкая женщина, Ана Стил!

      Он страстно целует меня, раздвигает языком мои губы, и я понимаю, что пощады не будет.

      Моя кровь вскипает, и я возвращаю поцелуй с не меньшей страстью. Я безумно хочу Кристиана — несмотря на машину, книги, пределы допустимого… порку розгами… я хочу его.

      — Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя прямо сейчас, на капоте этой машины, и показать тебе, что ты моя, и если я хочу купить тебе долбаную машину, я ее куплю, — рычит он. — А теперь отведем тебя в дом и разденем.

      Кристиан целует меня грубо и сладко. Похоже, он не на шутку разозлился. Он хватает меня за руку и ведет в дом, прямиком в мою комнату… Мое подсознание снова спряталось за диван и прикрывает голову руками. Кристиан включает ночник и останавливается, глядя на меня.

      — Пожалуйста, не сердись на меня, — шепчу я.

      Его взгляд ничего не выражает, холодные серые глаза похожи на осколки дымчатого стекла.

      — Мне жаль, что так вышло с книгами и машиной, — говорю я и умолкаю.

      Кристиан задумчиво молчит.

      — Ты пугаешь меня, когда злишься, — выдыхаю я, глядя на него.

      Он качает головой и закрывает глаза. Когда он их открывает, выражение его лица чуть смягчается. Он делает глубокий вдох и сглатывает.

      — Повернись, — приказывает он. — Я хочу вытащить тебя из этого платья.

      Очередной перепад настроения, за ними не угонишься. Я послушно поворачиваюсь, мое сердце отчаянно колотится, неловкость постепенно вытесняется желанием, которое с кровью проносится по всему телу и сворачивается где‑то глубоко внутри. Кристиан убирает мои волосы со спины, и они волнами падают с правого плеча на грудь. Он касается моего затылка указательным пальцем и мучительно медленно ведет им вниз вдоль позвоночника. Отполированный ноготь слегка царапает мою спину.

      — Мне нравится это платье, — бормочет Кристиан. — Люблю смотреть на твою безупречную кожу.

      На середине спины его палец достигает края платья. Кристиан просовывает палец под ткань и притягивает меня к себе так, что я оказываюсь спиной к нему. Чувствую, как он вжимается в мое тело и, наклонившись, нюхает мои волосы.

      — Ты так хорошо пахнешь, Анастейша, так сладко!

      Он касается носом моего уха, спускается по шее и оставляет цепочку нежных, легких поцелуев на моем плече. У меня учащается дыхание, теперь оно прерывистое, полное надежды. Чувствую пальцы Кристиана на молнии платья. До боли неторопливо они расстегивают ее, пока губы Кристиана движутся к другому плечу, он целует, лижет и слегка посасывает кожу. Мое тело отзывается на искусную ласку, я невольно выгибаюсь.

      — Ты. Должна. Научиться. Стоять. Смирно, — шепчет он, отделяя каждое слово поцелуем.

      Он расстегивает лямку на шее, платье падает и лужицей растекается у моих ног.

      — Вы без бюстгальтера, мисс Стил. Мне это нравится.

      Кристиан кладет руки на мою грудь, и соски напрягаются от его прикосновений.

      — Подними руки и положи их мне за голову, — сдавленно шепчет он в мою шею.

      Я повинуюсь, грудь поднимается и упирается в ладони Кристиана, соски твердеют еще сильнее. Я запускаю пальцы в его мягкие, сексуальные волосы и осторожно тяну. Наклоняю голову вбок, подставляя шею под его поцелуи.

      — М‑м‑м… — шепчет он во впадинку за моим ухом и начинает ласкать пальцами соски, повторяя движения моих рук в его волосах.

      Я не могу сдержать стон от острого укола наслаждения внизу живота.

      — Может, дать тебе кончить вот так? — шепчет Кристиан.

      Я выгибаю спину, вдавливаюсь грудью в его опытные руки.

      — Вам нравится, мисс Стил, не так ли?

      — М‑м‑м…

      — Скажи мне!

      Он продолжает медленную, чувственную пытку, нежно покручивая мои соски.

      — Да.

      — Что "да"?

      — Да… господин.

      — Хорошая девочка.

      Внезапно Кристиан сильно меня щиплет, и мое тело, прижатое к нему, судорожно корчится.

      Я ахаю от острой, утонченной боли, смешанной с наслаждением. Чувствую тело Кристиана. Издав еще один стон, сильнее вцепляюсь в его волосы.

      — Думаю, ты еще не готова кончить, — шепчет Кристиан, нежно покусывая мочку моего уха, и перестает ласкать мою грудь. — К тому же я тобой недоволен.

      "О нет… что это значит?" — проносится в моем затуманенном желанием мозгу.

      — Возможно, я вообще не разрешу тебе кончить.

      Он снова начинает ласкать мои соски, его пальцы покручивают, тянут, пощипывают. Я извиваюсь и прижимаюсь к нему задом.

      Чувствую, как он усмехается мне в шею, пока его руки движутся вниз, к моим бедрам. Его пальцы проникают в мои трусы сзади, растягивают ткань, а потом он резким движением срывает их и бросает передо мной, чтобы я видела… Ох, ни фига себе. Его руки спускаются еще ниже… и он медленно вводит в меня палец.

      — О да, моя сладкая девочка уже готова, — шепчет Кристиан, поворачивает меня к себе, и его дыхание учащается. Он облизывает свой палец. — Вы такая вкусная, мисс Стил.

      Он вздыхает и, глядя на меня из‑под полуопущенных век, тихо приказывает:

      — Раздень меня.

      На мне ничего нет, кроме туфель на высоком каблуке, да и те не мои, а Кейт. Я обескуражена. Я еще никогда не раздевала мужчину.

      — Давай, ты справишься, — мягко подбадривает Кристиан.

      О боже! Я растерянно моргаю. С чего начать? Тянусь к его футболке, но он хватает меня за руки и, хитро улыбаясь, качает головой.

      — Нет‑нет. Только не футболку, у меня есть кое‑какие планы, возможно, тебе нужно будет ко мне прикоснуться.

      Что‑то новенькое… я могу трогать его через одежду. Он берет мою руку, кладет себе на джинсы, и я чувствую его эрекцию.

      — Вот как вы на меня действуете, мисс Стил.

      Я хватаю ртом воздух и слегка сжимаю пальцы. Кристиан ухмыляется.

      — Хочу быть в тебе. Сними мои джинсы. Ты командуешь.

      Ох, ни фига себе… я командую! Изумленно открываю рот.

      — Ну и что ты будешь со мной делать? — дразнит меня Кристиан.

      Сколько возможностей… Моя внутренняя богиня рычит от восторга, меня переполняют желание, неудовлетворенность и неудержимая отвага, свойственная семейству Стил. Я толкаю Кристиана на кровать, и он со смехом падает. Смотрю на него торжествующим взглядом, моя внутренняя богиня сейчас взорвется от нетерпения. Неловко и торопливо стаскиваю с Кристиана туфли и носки. Его глаза блестят от удовольствия и желания. Какой же он… великолепный… и мой. Залезаю на кровать и сажусь на него верхом, чтобы расстегнуть джинсы, запускаю пальцы под пояс, трогаю… ох… дорожку волос. Кристиан закрывает глаза и выгибается.

      — Ты должен научиться лежать смирно, — строго говорю я и тяну за волосы под поясом.

      У Кристиана перехватывает дыхание, и он ухмыляется.

      — Да, мисс Стил, — шепчет он с горящим взглядом и с трудом продолжает: — В кармане джинсов презерватив.

      Медленно исследую карман, не отводя глаз от лица Кристиана. Его рот полуоткрыт. Нащупываю два пакетика из фольги, вытаскиваю и кладу на кровать рядом с Кристианом. Два! Нетерпеливо тянусь к пуговице на его джинсах и расстегиваю неловкими пальцами. Я вне себя от возбуждения.

      — Столько энтузиазма, мисс Стил, — шутливо говорит Кристиан.

      Я веду язычок молнии вниз и понимаю, что брюки легко не снимутся… хм. Сползаю вниз и тяну. Джинсы чуть сдвигаются. Я хмурю брови. Ну почему это так трудно?

      — Я не смогу лежать смирно, если ты и дальше будешь кусать губу, — предупреждает Кристиан, затем выгибает спину, я стаскиваю джинсы и трусы одновременно — вот это да! — и освобождаю его.

      Он отшвыривает одежду ногой — весь мой, я могу делать все, что хочу. Как в Рождество.

      — Что ты собираешься делать? — выдыхает Кристиан, от шутливого тона ничего не осталось.

      Я прикасаюсь к нему, изучая взглядом его лицо. Он открывает рот и глубоко вдыхает. Кожа у него нежная и гладкая, но в то же время упругая — м‑м‑м, восхитительное сочетание! Наклоняюсь над Кристианом, волосы падают на лицо, и вот его член у меня во рту. Сосу изо всех сил. Кристиан закрывает глаза, его бедра дергаются под моим телом.

      — Ох, Ана, полегче…

      Чувствую себя могущественной как никогда. Я пробую его на вкус, дразню губами и языком, и это ощущение пьянит. Двигаю головой вверх‑вниз, почти заглатывая член, губы плотно сжаты… еще и еще… Тело Кристиана напрягается.

      — Все, Ана, хватит. Я пока не хочу кончать.

      Сажусь и часто моргаю. Дыхание сбивается, я в полном замешательстве. Постойте, разве не я здесь командую? Похоже, у моей внутренней богини отобрали мороженое.

       — Твоя невинность и энтузиазм просто обезоруживают, — с трудом произносит Кристиан. — Ты сверху… вот что нам нужно.

      Ох.

      — Вот, надень. — Он вручает мне пакетик из фольги.

      Черт. Как надеть? Я разрываю пакетик и вытряхиваю липкий эластичный презерватив.

      — Зажми пальцами кончик и раскатай его. Там воздух не нужен, — тяжело дыша, советует Кристиан.

      Очень медленно, сосредоточившись изо всех сил, делаю, как велено.

      — Боже, Анастейша, ты меня убиваешь…

      Любуюсь делом своих рук и Кристианом. Он действительно прекрасный представитель человеческой породы, от одного взгляда на него возбуждаешься.

      — Сейчас. Я хочу быть внутри тебя, — шепчет он.

      Я смотрю на него непонимающим взглядом, и тогда Кристиан резко поднимается, и вот мы уже сидим лицом к лицу.

      — Например, так, — выдыхает он, обхватывает рукой мои бедра, приподнимает, одним движением оказывается внизу и очень медленно опускает меня на себя.

      Не могу сдержать стон, когда он проникает внутрь, растягивает меня, наполняет изнутри. Какое удивительное, сладостное, восхитительное ощущение полноты! О‑о‑о… пожалуйста!

      — Да, детка, почувствуй меня, всего меня, — стонет Кристиан и на миг закрывает глаза.

      И вот его член внутри, глубоко‑глубоко, до упора, и Кристиан держит меня, не давая пошевелиться… секунды… минуты… я не знаю. Он смотрит мне в глаза.

      — Как глубоко, — говорит он вполголоса, выгибается и двигает бедрами.

      Из моего рта рвется стон — о боже! — и чудесное ощущение расходится кругами по животу… по всему телу.

      — Еще! — шепчу я.

      Кристиан лениво улыбается и выполняет мою просьбу.

      Со стоном откидываю голову назад, волосы рассыпаются по спине. Кристиан очень медленно опускается назад на кровать.

      — Двигайся, Анастейша, вверх‑вниз, как захочешь. Держись за мои руки, — говорит он низким, хриплым и таким сексуальным голосом.

      Я хватаюсь за его руки, как утопающий за соломинку. Осторожно приподнимаюсь и опускаюсь… вот это да! Глаза Кристиана горят от предвкушения. Он тоже тяжело дышит и приподнимает бедра, когда я опускаюсь. Мы находим нужный ритм — вверх‑вниз, вверх‑вниз — движемся в такт… и это… невыносимо… приятно. Между рваными вдохами‑выдохами, в этой потрясающей наполненности глубоко внутри… пульсирует и нарастает потрясающее ощущение, я смотрю в глаза Кристиана… и вижу в них восхищение, восхищение мной.

 

      Я трахаю его. Я командую им. Он принадлежит мне, а я — ему. Эта мысль подталкивает меня, мое тело тяжелеет, я больше не могу сдерживаться и сжимаюсь вокруг него в сладкой судороге, выкрикивая что‑то несвязное. Он хватает мои бедра, закрывает глаза, откидывает голову, сжав челюсти, и тоже кончает. Я падаю ему на грудь, обессиленная, и оказываюсь между фантазией и реальностью, там, где нет ни запретов, ни пределов допустимого.

      Глава 16

      Внешний мир медленно вторгается в мои чувства, и, бог мой, вот это вторжение! Я словно плыву, мое расслабленное тело совершенно обессилело и не может пошевелиться. Я лежу на Кристиане, опустив голову ему на грудь. От него божественно пахнет: свежевыстиранным бельем, дорогим гелем для душа и лучшим, самым соблазнительным запахом на свете… им самим. Я не хочу двигаться, хочу вечно вдыхать этот аромат. Зарываюсь носом в футболку Кристиана и жалею о том, что она преграждает доступ к его телу. Постепенно прихожу в себя, протягиваю руку и в первый раз касаюсь его груди. Он такой твердый… сильный. Кристиан резко хватает мою руку, но потом подносит ее к губам и, смягчая свою грубость, нежно целует костяшки пальцев. Перекатывается на живот и смотрит на меня сверху вниз.

      — Не надо, — говорит он вполголоса и легко целует меня.

      — Почему ты не любишь, когда тебя трогают? — шепчу я, глядя в серые глаза.

      — Потому, что испытал пятьдесят оттенков зла, Анастейша.

      Ох… его честность обезоруживает. Я моргаю.

      — В самом начале жизни мне пришлось очень тяжело. Не хочу грузить тебя подробностями. Просто не хочу.

      Кристиан прижимается носом к моему носу, затем садится на кровати.

      — Думаю, основы мы уже прошли. Как тебе?

      Он выглядит чрезвычайно довольным собой, однако говорит деловым тоном, словно только что поставил очередную галочку в списке. Я все еще не могу отойти от его замечания о тяжелом начале жизни. Это невыносимо, мне отчаянно хочется узнать больше о его детстве, но вряд ли он расскажет. Наклоняю голову набок, подражая ему, и через силу улыбаюсь.

      — Вы же не думаете, будто я верю в то, что вы действительно передали мне контроль? А если вы так думаете, то, значит, не учитываете мой уровень интеллекта. — Я хитро улыбаюсь. — Но все равно, спасибо за иллюзию.

      — Мисс Стил, вы не просто красивая девушка. У вас уже было шесть оргазмов, и все благодаря мне, — игриво хвастается Кристиан.

      Я краснею и моргаю от смущения под его взглядом. Неужели он ведет счет? Кристиан хмурит брови.

      — Ты хочешь мне что‑то рассказать? — Неожиданно его голос становится строгим.

      Я морщусь.

      — Мне утром приснился сон.

      — Да? — Кристиан свирепо смотрит на меня.

      У меня что, неприятности?

      — Я кончила во сне.

      Закрываю глаза рукой. Он молчит. Осторожно смотрю на него из‑под руки. Похоже, он удивлен.

      — Во сне?

      — Да, и проснулась.

       — Не сомневаюсь. Что тебе снилось?

      Вот черт.

      — Ты.

      — И что же я делал?

      Я снова закрываю лицо рукой. Словно маленькому ребенку, мне на какой‑то миг кажется, что если я его не вижу, то и он меня не видит.

      — Анастейша, в последний раз спрашиваю, что тебе снилось?

      — У тебя был стек.

      Кристиан убирает мою руку.

      — Неужели?

      — Да, — отвечаю я и густо краснею.

      — Значит, ты не безнадежна. У меня есть несколько стеков.

      — Из плетеной коричневой кожи?

      Он смеется.

      — Наверняка найду и такой, — говорит Кристиан, и его серые глаза блестят от удовольствия.

      Наклонившись, он коротко целует меня, встает и поднимает свои трусы‑боксеры. Ох, нет… уходит. Бросаю быстрый взгляд на часы — всего без двадцати десять. Поспешно вылезаю из кровати, натягиваю тренировочные штаны и майку, затем снова сажусь, скрестив ноги, и смотрю на него. Не хочу, чтобы он уходил. Что мне делать?

      — Когда у тебя месячные? — спрашивает Кристиан, прерывая мои мысли.

      — Терпеть не могу эти штуковины, — ворчит он, показывая презерватив, потом кладет его на пол и надевает джинсы.

      — Ну? — настаивает он, когда я не отвечаю, и выжидающе смотрит на меня, как будто хочет услышать мое мнение о погоде.

      Вот дерьмо! Это слишком личная информация.

      — На следующей неделе, — бормочу я, разглядывая свои руки.

      — Нужно решить вопрос с контрацепцией.

      Как же он любит командовать! Тупо пялюсь на него, а он садится на кровать и надевает носки и туфли.

      — У тебя есть врач?

      Качаю головой. Мы снова вернулись к передаче контроля над активами, очередной поворот на сто восемьдесят градусов.

      Кристиан хмурится.

      — Я пришлю тебе своего врача. В воскресенье утром, до того как ты приедешь ко мне. Или он может осмотреть тебя у меня дома. Что ты предпочитаешь?

      Это называется, он на меня не давит. Еще одна блажь, за которую он платит… хотя, собственно, в своих же интересах.

      — У тебя.

      Значит, я точно увижу его в воскресенье.

      — Хорошо, я сообщу тебе время.

      — Ты уходишь?

      "Не уходи… Останься со мной, пожалуйста", — хочется мне крикнуть.

      — Да.

      "Ну почему?" — вопрос готов сорваться с моих губ. Но вместо этого я шепчу:

      — Как ты доберешься?

      — Тейлор заберет.

      — Могу отвезти. У меня теперь замечательная новая машина.

      Он смотрит на меня теплым взглядом.

      — Вот это совсем другое дело. Но, думаю, ты слишком много выпила.

      — Ты нарочно меня подпоил?

      — Да.

      — Зачем?

      — Ты слишком много думаешь, и ты такая же молчаливая, как твой отчим. Тебя можно разговорить только после капельки спиртного, а мне нужно, чтобы ты была со мной честной. Иначе ты замыкаешься, и я понятия не имею, что у тебя на уме. Истина в вине, Анастейша.

      — А ты, значит, со мной всегда честен?

      — Я стараюсь. — Он настороженно смотрит на меня. — Наши отношения сложатся только в том случае, если мы будем честны друг с другом.

      — Я хочу, чтобы ты остался и использовал вот это, — говорю я и показываю ему второй презерватив.

      Он улыбается, его глаза весело блестят.

      — Анастейша, я сегодня и так слишком далеко зашел. Мне нужно идти. Увидимся в воскресенье. Я подготовлю новый вариант контракта, и мы начнем играть по‑настоящему.

      — Играть?

      Вот дерьмо. Сердце подпрыгивает к горлу.

      — Я бы хотел провести с тобой сцену,7 но подожду, пока ты не подпишешь контракт. Тогда я буду знать, что ты готова.

      — О, значит, я могу тянуть время, пока не подпишу?

      Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, затем криво улыбается.

      — В принципе, да, но я могу не выдержать и сломаться.

      — Как?

      Моя внутренняя богиня проснулась и внимательно слушает. Кристиан ухмыляется; похоже, он меня дразнит.

      — Стану чрезвычайно опасным.

      У него заразительная улыбка.

      — Как это?

      — О, знаешь, всякие там взрывы, автомобильные погони, похищение, лишение свободы.

      — Ты меня похитишь?

      — О да, — ухмыляется Кристиан.

      — И будешь насильно удерживать?

      Ух, до чего же возбуждает!

      — Конечно. Но тогда речь пойдет уже о полной передаче власти.8

      — А это еще что?

      Я тяжело дышу, сердце бешено колотится. Он что, серьезно?

       — Буду полностью тебя контролировать двадцать четыре часа в сутки.

      У Кристиана блестят глаза, даже со своего места я чувствую его радостное волнение.

      Вот черт!

      — Короче говоря, у тебя нет выбора, — ехидно замечает он.

      — Разумеется.

      Я не могу скрыть сарказма в голосе, когда завожу глаза к небу.

      — Анастейша Стил, ты только что закатила глаза.

      — Нет, — пищу я.

      — Да‑да. А что я собирался сделать, если ты еще раз закатишь при мне глаза? — Кристиан садится на край кровати и тихо командует: — Иди сюда.

      Я бледнею. Боже… он серьезно. Сижу совершенно неподвижно и смотрю на него.

      — Я еще не подписала контракт…

      — Я всегда держу слово. Сейчас я тебя отшлепаю, а потом оттрахаю быстро и жестко. Похоже, презерватив нам все‑таки пригодится.

      Он говорит тихо и угрожающе, и это чертовски сексуально. Мои внутренности сжимаются от горячего, жадного, растекающегося по всему телу желания. Кристиан смотрит на меня горящими глазами, ждет. Я неохотно выпрямляю ноги. Может, убежать? Вот оно, наши отношения висят на волоске, здесь и сейчас. Согласиться или отказаться? Но если я откажусь, то все будет кончено. Я точно знаю. "Согласись!" — умоляет внутренняя богиня, а подсознание почти парализовано.

      — Я жду, — говорит Кристиан, — а я не люблю ждать.

      Ох, ради всего святого! Испуганная и возбужденная, я тяжело дышу. Чувствую, как кровь пульсирует в теле, а ноги становятся ватными. Медленно подползаю к Кристиану.

      — Хорошая девочка, — говорит он. — Теперь встань.

      Вот дерьмо… неужели нельзя побыстрее покончить с этим? Не знаю, смогу ли удержаться на ногах. Нерешительно встаю. Кристиан протягивает руку, и я кладу презерватив на его ладонь. Внезапно он хватает меня и опрокидывает поперек своих колен. Легко поворачивается, и мой торс оказывается на кровати рядом с ним. Кристиан перекидывает правую ногу через мои бедра и кладет левую руку мне на поясницу так, что я не могу двигаться.

      — Положи руки за голову, — приказывает он.

      Я немедленно повинуюсь.

      — Анастейша, почему я это делаю? — спрашивает Кристиан.

      — Потому что я закатила глаза в твоем присутствии, — с трудом выдавливаю я.

      — Думаешь, это вежливо?

      — Нет.

      — Будешь еще так делать?

      — Нет.

      — Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, поняла?

      Он очень медленно приспускает мои штаны. Это унизительно, страшно и очень возбуждает. Кристиан устраивает целый спектакль и откровенно наслаждается. У меня вот‑вот выскочит сердце, я едва дышу. Черт, наверное, будет больно?

      Кристиан кладет руку на мой обнаженный зад, ласкает, нежно гладит ладонью. А потом убирает руку… и сильно шлепает меня по ягодице. Ой! От боли у меня глаза лезут на лоб, я пытаюсь встать, но Кристиан не дает — его рука лежит между моих лопаток. Он ласкает меня там, где только что ударил, его дыхание становится громким и хриплым. Он шлепает меня еще раз, потом еще. Как же больно! Я молчу, только морщусь от боли. Волна адреналина проносится по моему телу, и под его воздействием я извиваюсь, пытаясь увернуться от ударов.

      — Лежи смирно, — предупреждает Кристиан, — иначе буду шлепать дольше.

      Он гладит меня, а потом следует шлепок. Возникает ритмический рисунок: ласка, поглаживание, резкий удар. Нужно сосредоточиться, чтобы вынести пытку. Мой разум пустеет, когда я пытаюсь привыкнуть к тягостному ощущению. Кристиан не шлепает два раза подряд по одному месту, он распространяет боль.

      — А‑а‑а! — я громко кричу на десятом шлепке — оказывается, я мысленно считала удары.

      — Я только разогрелся.

      Кристиан вновь шлепает меня, затем нежно гладит. Сочетание обжигающего удара и нежной ласки сводит меня с ума. Шлепает еще раз… невыносимо. Лицо болит — так сильно я его морщу. Снова кричу.

      — Никто тебя не услышит, детка.

      Удар, потом еще один. В глубине души мне хочется умолять Кристиана прекратить экзекуцию, но я молчу. Ни за что не доставлю ему этого удовольствия. Неумолимый ритм продолжается. Я кричу еще шесть раз. Всего восемнадцать шлепков. Мое тело словно поет от беспощадных побоев.

      — Хватит, — хрипло говорит Кристиан. — Отлично, Анастейша. А теперь я тебя трахну.

      Он гладит мои ягодицы, и кожа саднит от ласковых прикосновений, которые спускаются все ниже и ниже. Неожиданно он вставляет в меня два пальца, и я ахаю, хватая ртом воздух. Это новое насилие проясняет мой затуманенный мозг.

      — Почувствуй меня. Посмотри, как твоему телу нравится то, что я делаю. Ты уже течешь, только для меня, — говорит он, и в его голосе слышится восхищение.

      Кристиан то вводит в меня пальцы, то вытаскивает, все быстрее и быстрее.

      Я мычу… нет, конечно; нет… вдруг он убирает руку… и я остаюсь со своим желанием.

      — В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где презерватив?

      Он нащупывает презерватив, осторожно поднимает меня и укладывает лицом вниз. Слышу шорох расстегиваемой молнии и шелест рвущейся фольги. Кристиан стягивает мои штаны, осторожно ставит меня на колени и ласково гладит по саднящим ягодицам.

      — Сейчас я тебя возьму. Можешь кончить, — шепчет он.

      Что? Как будто у меня есть выбор.

      И вот он уже внутри, быстро наполняет меня, и я не могу сдержать громкий стон. Кристиан входит резкими, сильными толчками, его тело задевает мой отшлепанный зад, который нестерпимо болит. Невыносимо острое ощущение — жгучее, стыдное и очень возбуждающее. Другие чувства приглушены или исчезли, я сосредоточена только на том, что делает со мной Кристиан, на знакомом, стремительно нарастающем напряжении в глубине живота. НЕТ… мое тело предает меня и взрывается сокрушительным оргазмом.

      — О, Ана! — выкрикивает Кристиан и кончает, крепко схватив меня и не давая пошевелиться, пока он изливается. Потом, тяжело дыша, обессиленно падает рядом, притягивает меня к себе так, что я оказываюсь на нем, и зарывается лицом в мои волосы. — Ох, детка, — выдыхает он, — добро пожаловать в мой мир.

      Мы лежим, жадно хватая воздух, и ждем, пока не замедлится дыхание. Кристиан нежно гладит мои волосы. Я вновь на его груди, но сейчас у меня нет сил, чтобы поднять руку и прикоснуться к нему. Вот это да… я до сих пор жива. У меня больше выдержки, чем я думала. Моя внутренняя богиня пребывает в прострации… ну, по крайней мере, ее не слышно. Кристиан глубоко вдыхает, нюхая мои волосы.

      — Отлично, детка, — шепчет он с тихой радостью в голосе.

      Его слова обволакивают меня как мягкое, пушистое полотенце из отеля "Хитман", и я радуюсь, что Кристиан доволен. Он тянет за бретельку моей майки.

      — Неужели ты спишь в этом?

      — Да, — сонно произношу я.

      — Такая красавица должна ходить в шелках. Я поведу тебя по магазинам.

      — Меня вполне устраивает моя одежда, — бормочу я, пытаясь возмутиться.

      Он снова целует меня в голову.

      — Посмотрим.

      Мы лежим еще несколько минут, а может, часов, и я, похоже, дремлю.

      — Мне нужно идти. — Кристиан нежно прикасается к моему лбу губами. — Как ты себя чувствуешь?

      Какое‑то время размышляю над его вопросом. У меня горят ягодицы, но, как ни странно, чувствую я себя прекрасно, правда, сил совсем не осталось. Неожиданное, довольно унизительное осознание. Ничего не понимаю.

      — Хорошо, — шепчу я. Не хочу больше ничего говорить.

      Кристиан встает.

      — Где у вас ванная?

      — По коридору налево.

      Он поднимает с пола презерватив и выходит. Я с трудом встаю и надеваю треники. От прикосновения ткани кожа на заду слегка саднит. Меня смущает собственная реакция. Вспоминаю слова Кристиана — не помню, правда, когда точно он это сказал, — что после хорошей трепки мне сразу станет лучше. Как такое возможно? Хотя, как ни странно, он прав. Не скажу, что была в восторге от экзекуции, честно говоря, я по‑прежнему готова на что угодно, лишь бы избежать боли, но сейчас… Я испытываю странное, однако приятное чувство удовлетворения и безопасности. Ничего не понимаю.

      Заходит Кристиан. Мне неловко смотреть ему в глаза, и потому я разглядываю свои руки.

      — Я нашел детское масло. Давай я смажу тебе ягодицы.

      Что?

      — Не надо, все нормально.

      — Анастейша, — говорит он предупреждающим тоном.

      Я хочу было закатить глаза, но вовремя останавливаюсь. Встаю лицом к кровати. Кристиан садится рядом и осторожно снимает с меня треники. В очередной раз. "Вверх‑вниз, как трусы у шлюхи", — язвит мое подсознание. Мысленно посылаю его куда подальше. Кристиан выдавливает на ладонь немного детского масла и с бережной нежностью втирает его в мою кожу — надо же, какой универсальный продукт, годится и для смывки макияжа, и в качестве успокаивающего бальзама для отшлепанной задницы.

      — Люблю к тебе прикасаться, — шепчет Кристиан, и я вынуждена признать, что мне тоже нравится, когда он меня трогает.

      — Вот и все, — говорит он и натягивает на меня штаны.

      Бросаю взгляд на часы. Половина одиннадцатого.

      — Мне пора.

      — Я тебя провожу.

      По‑прежнему не могу смотреть ему в лицо. Он берет меня за руку и ведет к входной двери. К счастью, Кейт еще нет дома. Должно быть, еще ужинает с родителями и Итаном. Я искренне радуюсь, что она не слышала, как меня наказывают.

      — Разве тебе не нужно позвонить Тейлору? — спрашиваю я, отводя взгляд.

      — Тейлор здесь с девяти часов. Посмотри на меня, — шепчет Кристиан.

      Заставляю себя поднять на него глаза и натыкаюсь на изумленный взгляд.

      — Ты не плакала, — тихо говорит Кристиан, затем хватает меня в охапку, яростно целует и шепчет в мои губы: — В воскресенье.

      В его голосе слышится обещание, смешанное с угрозой. Я смотрю, как он идет по дорожке и садится в большую черную "Ауди". Он не оглядывается. Я закрываю дверь и беспомощно стою в гостиной квартиры, где мне осталось провести всего две ночи. Почти четыре года я жила здесь счастливо… но сейчас, впервые в жизни, мне неуютно и плохо наедине с собой. Может, я слишком далеко ушла от себя настоящей? За моим внешним спокойствием скрывается море слез. Ирония в том, что я даже не могу сесть и как следует выплакаться. Приходится стоять. Уже поздно, но я решаю позвонить маме.

      — Милая, как ты? Как прошла выпускная церемония? — радостно говорит она в трубку, и ее голос действует на меня как бальзам.

      — Извини, что звоню так поздно, — шепчу я.

      Мама замолкает.

      — Ана, что случилось? — спрашивает она серьезным тоном.

      — Ничего, мамочка, мне просто захотелось тебя услышать.

      Какое‑то время она молчит.

      — Ана, что с тобой? Расскажи мне.

      Голос мамы ласковый и успокаивающий, и я знаю, что она искренне за меня волнуется. Из глаз брызгают непрошеные слезы. Я столько плакала за последние несколько дней!

      — Ана, прошу тебя, — говорит мама с беспокойством, которое словно отражает мою боль.

      — Ах, мама, это все из‑за мужчины.

      — Что он с тобой сделал?

      Ее тревога становится осязаемой.

      — Дело не в этом.

      Хотя, честно говоря, именно в этом… Вот дерьмо. Не хочу ее расстраивать, просто мне нужно, чтобы кто‑то побыл сильным за меня.

      — Ана, пожалуйста, ты меня пугаешь.

      Делаю глубокий вдох.

       — Я вроде как влюбилась, но мы такие разные, что я не уверена, стоит ли нам быть вместе.

      — Ох, милая, как бы я хотела быть рядом! Прости, что пропустила выпускную церемонию. Наконец‑то ты влюбилась! Девочка моя, с мужчинами очень сложно! Они принадлежат к другому биологическому виду. Ты давно с ним знакома?

      Кристиан точно принадлежит к другому виду… он вообще с другой планеты.

      — Примерно три недели.

      — Всего ничего! Как можно узнать человека за такое короткое время? Не бери в голову, просто не подпускай его к себе до тех пор, пока не поймешь, что он тебя достоин.

      Ух ты… я впечатлена, что мама попала в точку, вот только ее совет несколько запоздал. Достоин ли он меня? Интересный подход. Я всегда сомневалась, достойна ли я его.

      — Милая, у тебя грустный голос. Приезжай к нам. Я ужасно по тебе скучаю. Боб тоже будет рад тебя видеть. Ты сможешь взглянуть на вещи под другим углом. Тебе просто необходим отдых, ведь ты столько работала.

      Соблазнительное предложение! Сбежать в Джорджию к солнцу и коктейлям. К маминому чувству юмора… ее любящим рукам.

      — В понедельник у меня два собеседования в Сиэтле.

      — О, прекрасные новости.

      Дверь открывается, и входит Кейт. Она улыбается, но, увидев, что я плакала, сразу же мрачнеет.

      — Мам, мне пора. Я подумаю, может, и приеду. Спасибо.

      — Милая, не относись к мужчинам всерьез, ты еще так молода. Живи в свое удовольствие.

      — Да, мама. Я тебя люблю.

      — И я тебя очень люблю, Ана. Береги себя.

      Я кладу трубку и оказываюсь лицом к лицу с Кэтрин Кавана, которая смотрит на меня свирепым взглядом.

      — Что, этот неприлично богатый мудак снова тебя обидел?

      — Нет… вроде того… э‑э‑э… да.

      — Пошли его подальше. С тех пор, как ты его встретила, ты буквально сама не своя. Никогда тебя такой не видела.

      Черно‑белый мир Кэтрин Кавана прост и ясен. В нем нет таинственных, расплывчатых и неуловимых оттенков серого. Добро пожаловать в мой мир.

      — Садись, давай поговорим, выпьем вина… О, да вы пили шампанское! — Кейт исследует бутылку. — И весьма неплохое.

      Я вяло улыбаюсь и с опаской смотрю на диван. "Хм… сидеть".

      — Что с тобой?

      — Я упала и приземлилась на задницу.

      Ей не приходит в голову усомниться в моих словах — у меня чуть ли не самая плохая координация движений во всем штате Вашингтон. Никогда не думала, что буду этому радоваться. Осторожно сажусь, приятно удивившись, что все не так уж плохо, и смотрю на Кейт. Внезапно в памяти всплывает разговор с Кристианом в "Хитмане": "Если бы ты была моей, тебе бы еще неделю было больно сидеть после того, что ты вчера устроила". Я обратила внимание только на слова "если бы ты была моей", хотя уже тогда звенели тревожные звоночки. Я была слишком растерянной и влюбленной, чтобы их заметить.

      Кейт возвращается с бутылкой красного вина и вымытыми чашками.

      — Ну, поехали?

      Она вручает мне чашку с вином. Вряд ли оно вкуснее "Боланже".

      — Ана, если этот придурок боится серьезных отношений, брось его. Хотя, честно говоря, я что‑то не понимаю. На приеме после выпускной церемонии он не сводил с тебя глаз, следил за каждым твоим движением. Я бы сказала, что Кристиан от тебя без ума, но, возможно, он демонстрирует свою любовь странным способом.

      Без ума? Кристиан? Странным способом? Вот именно.

      — Кейт, тут все запутанно. А как ты провела вечер? — спрашиваю я.

      Не хочу обсуждать свои отношения с Кристианом, чтобы не сболтнуть лишнего. А Кейт достаточно задать один вопрос, и ее уже не остановишь. Так хорошо сидеть и слушать ее болтовню, очень успокаивает. Последние новости — Итан, возможно, будет жить с нами после того, как они вернутся из отпуска. Будет забавно, Итан тот еще весельчак. Я хмурюсь. Вряд ли Кристиану это понравится. Хотя… сам виноват. Пусть терпит. Я выпила две чашки вина и решаю пойти спать. Сегодня был долгий день. Кейт обнимает меня и берет телефон, чтобы позвонить Элиоту.

      Чищу зубы и проверяю чертов ноутбук. В почте сообщение от Кристиана.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Ты

      Дата: 26.05.2011, 23:14

      Кому: Анастейша Стил

      Дорогая мисс Стил!

      Вы просто восхитительны! Самая красивая, понятливая, остроумная и храбрая женщина из всех, кого я только встречал. Примите адвил, и это не просьба. Не садитесь за руль своего "жука". Я узнаю.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Подумать только, не садиться за руль моей машины! Печатаю ответ.

      От: Анастейша Стил

      Тема: Лесть

      Дата: 26.05.2011,23:20

      Кому: Кристиан Грей

      Лесть никуда не приводит, но, поскольку Вы уже везде были, это спорный вопрос. Мне нужно отвести машину в автомастерскую, чтобы я могла ее продать, так что никакие дурацкие возражения не принимаются. Красное вино всегда предпочтительнее адвила.

      Ана

      PS: Порка розгами для меня НЕДОПУСТИМОЕ действие.

      Нажимаю на "Отправить".

      От: Кристиан Грей

      Тема: Обескураживающие женщины, которые не умеют принимать комплименты

      Дата: 26.05.2011,23:26

      Кому: Анастейша Стил

      Дорогая мисс Стил!

      Я не льщу. Вам пора спать. Принимаю дополнение к недопустимым действиям.

      Не пейте слишком много.

      Тейлор избавится от Вашей машины и возьмет за нее хорошую цену.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Справится ли Тейлор?

      Дата: 26.05.2011,23:40

      Кому: Кристиан Грей

      Уважаемый господин Грей!

      Удивительно, что Вы готовы рискнуть своим подручным, позволив ему вести мою машину, но не женщиной, которую время от времени трахаете. Сомневаюсь, что Тейлор сможет выручить лучшую цену за упомянутую машину. В прошлом, еще до нашей встречи, я славилась умением торговаться.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Осторожнее!

      Дата: 26.05.2011,23:44

      Кому: Анастейша Стил

      Дорогая мисс Стил!

      Думаю, что это говорит КРАСНОЕ ВИНО и что у Вас был очень долгий день. Хотя мне очень хочется приехать прямо сейчас и принять меры, чтобы Вы не могли сидеть целую неделю, а не один вечер.

      Тейлор — бывший военный и способен водить все, от мотоцикла до танка "Шерман". Ваша машина не представляет для него угрозы.

      И, пожалуйста, не называйте себя "женщиной, которую я время от времени трахаю", так как, честно говоря, это меня безумно ЗЛИТ, и Вам не понравится иметь со мной дело, когда я зол.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Сам осторожнее!

      Дата: 26.05.2011,23:57

      Кому: Кристиан Грей

      Уважаемый господин Грей!

      Не уверена, что Вы мне вообще нравитесь, особенно сейчас.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Сам осторожнее!

      Дата: 27.05.2011,00:03

      Кому: Анастейша Стил

      Почему я тебе не нравлюсь?

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Сам осторожнее!

      Дата: 26.05.2011,00:09

      Кому: Кристиан Грей

      Потому, что ты никогда не остаешься со мной.

      Вот так, пусть подумает. Захлопываю ноутбук с решимостью, которую на самом деле не чувствую, и ложусь в постель. Выключаю ночник и смотрю в потолок. День выдался долгим, сплошные нервные потрясения. Приятно было провести время с Рэем. Он неплохо выглядит и, как ни странно, одобряет Кристиана. Да, еще Кейт с ее болтливым ртом. Признание Кристиана в том, что он когда‑то голодал. Как это, черт возьми? Господи, машина. Я не сказала Кейт о новой машине. И о чем только Кристиан думал?

      А еще сегодня он впервые меня ударил. Меня никогда не били. Во что я ввязалась? Возвращение Кейт помогло мне сдержать слезы, но сейчас они медленно катятся из глаз, стекая по вискам в уши. Я влюбилась в эмоционально закрытого человека, и ничего хорошего из этой любви не выйдет — подспудно я это понимаю. По его собственному признанию, он испытал пятьдесят оттенков зла. Как? Почему? Должно быть, это ужасно, и от мысли, что ребенком он подвергался невыносимым страданиям, я плачу еще сильнее. "Будь он более нормальным, то вряд ли бы хотел тебя", — ехидно замечает мое подсознание, и в глубине души я с ним согласна. Зарываюсь лицом в подушку, и словно открываются шлюзы — впервые за много лет я рыдаю и не могу остановиться.

      Из темной ночи души меня вырывает крик Кейт.

      "Какого хрена ты тут делаешь?"

      "Нет, не можешь!"

      "Что ты с ней сотворил на этот раз?"

      "С тех пор, как вы встретились, она все время плачет!"

      "Не смей туда входить!"

      Кристиан врывается в мою комнату, бесцеремонно включает верхний свет, и я невольно жмурюсь.

      — Господи, Ана! — бормочет Кристиан, выключает свет и бросается ко мне.

      — Что ты здесь делаешь? — выдавливаю я между всхлипами.

      Вот дерьмо, не могу унять слезы. Кристиан включает ночник, и я снова щурюсь. Входит Кейт и останавливается в дверях.

      — Хочешь, я вышвырну этого засранца? — спрашивает она, источая термоядерную враждебность.

      Кристиан поднимает брови, он явно удивлен лестным эпитетом и открытой неприязнью Кейт. Я качаю головой, и она возмущенно закатывает глаза. Ох… я бы не стала этого делать перед мистером Г.

      — Позови, если я понадоблюсь, — уже спокойнее говорит Кейт и добавляет со злостью: — Смотри у меня, Грей!

      Он кивает, Кейт поворачивается и неплотно закрывает дверь.

      Кристиан смотрит на меня с мрачным выражением на побледневшем лице. Из внутреннего кармана пиджака в мелкую полоску он достает носовой платок и дает мне. Я вспоминаю, что один его платок у меня уже есть.

      — Что случилось? — тихо спрашивает Кристиан.

      — Зачем ты приехал? — осведомляюсь я, не ответив на его вопрос.

      Слезы чудесным образом высохли, но мое тело сотрясают всхлипы.

      — Забота о тебе входит в мои обязанности. Ты сказала, что хочешь, чтобы я остался, и вот я здесь. И в каком виде я тебя нахожу? — Он растерянно щурится. — Уверен, что это моя вина, только не понимаю, в чем именно. Ты плачешь потому, что я тебя ударил?

      Собираюсь с силами и сажусь лицом к Кристиану. Ягодицы все еще саднят, и я морщусь.

      — Ты приняла адвил?

      Я качаю головой. Кристиан сердито прищуривается и выходит из комнаты. Слышу, как он разговаривает с Кейт, но не могу разобрать слов. Через минуту он возвращается с таблетками и чашкой воды.

      — Выпей, — мягко приказывает он и садится рядом со мной.

      Делаю то, что велено.

      — Поговори со мной, — шепчет Кристиан. — Ты сказала, что все в порядке. Я бы никогда тебя не оставил, если бы знал, в каком ты состоянии.

      Я разглядываю свои руки. Что я еще не сказала? Я хочу большего. Хочу, чтобы он остался не потому, что я разрыдалась, а потому, что сам этого хочет. И я не хочу, чтобы он меня бил. Разве это чрезмерное желание?

      — Значит, когда ты сказала, что все хорошо, ты меня обманула?

      Я краснею.

      — Я на самом деле так думала.

      — Анастейша, ты не должна говорить то, что, по твоему мнению, я хочу услышать. Это не слишком честно, — укоряет Кристиан. — Как я могу доверять твоим словам?

      Поднимаю взгляд, и вижу, что Кристиан хмурится. Он ерошит волосы обеими руками.

      — Что ты чувствовала, когда я тебя шлепал и после?

      — Мне не понравилось. Я бы предпочла, чтобы ты больше этого не делал.

      — Тебе и не должно было понравиться.

      — Почему тебе это нравится? — Смотрю на него в упор.

      Кристиан удивлен.

      — Ты и вправду хочешь знать?

      — Поверь, просто умираю от любопытства! — говорю я, не в силах сдержать сарказм.

      Кристиан снова прищуривает глаза.

      — Осторожнее! — предупреждает он.

      Я бледнею.

      — Ты опять будешь меня бить? — спрашиваю с вызовом.

      — Нет, не сегодня.

      Уф… мы с подсознанием облегченно вздыхаем.

      — Ну, говори, — настаиваю я.

      — Мне нравится ощущение власти, которое я в этот момент испытываю. Я хочу, чтобы ты вела себя определенным образом, в противном случае я буду тебя наказывать, и ты научишься выполнять мои требования. Мне нравится тебя наказывать. Я хотел тебя отшлепать с той самой минуты, как ты спросила, не гей ли я.

      Я вспыхиваю. Боже, да после того вопроса я сама себя хотела отшлепать! Значит, во всем виновата Кэтрин Кавана, и если бы она поехала на интервью и задала этот вопрос, то сейчас бы сидела здесь с саднящей задницей. Эта мысль мне не нравится. Странно, да?

      — Значит, я не нравлюсь тебе такой, какая есть.

      Он озадаченно смотрит на меня.

      — Я думаю, ты восхитительна.

      — Тогда почему ты хочешь меня изменить?

      — Я не хочу. Мне нужно, чтобы ты была вежливой, следовала установленным правилам и не перечила мне. Все просто, — говорит он.

      — Но ты хочешь меня наказывать?

      — Да.

      — Я этого не понимаю.

      Он вздыхает и снова ерошит волосы.

      — Я так устроен, Анастейша. Мне нужно тебя контролировать. Мне нужно, чтобы ты вела себя подобающе, а если ты не слушаешься, мне нравится смотреть, как твоя прекрасная алебастровая кожа розовеет и горит под моими руками. Я завожусь.

      Ничего себе. Наконец‑то мы сдвинулись с места.

      — Значит, боль, которую ты мне причиняешь, тебя возбуждает?

      Кристиан сглатывает.

      — Немного, когда я смотрю, способна ли ты ее вынести, но дело не в этом. Меня заводит то, что ты моя, и я могу делать с тобой все, что сочту нужным, — абсолютная власть над кем‑то. Здорово заводит, Анастейша. Слушай, я не могу толком объяснить… раньше мне не приходилось этого делать. Я не задумывался о таких подробностях. Меня всегда окружали люди с похожим складом ума. — Он пожимает плечами, словно оправдывается. — Но ты не ответила на мой вопрос — что ты чувствовала после того, как я тебя отшлепал?

      — Я была в замешательстве.

      — Ты испытывала сексуальное возбуждение, Анастейша. — Кристиан на миг закрывает глаза, а когда открывает, они пылают как угли, подернутые серым пеплом.

      Его взгляд вызывает к жизни темную часть меня, которая таится глубоко в животе, — мое либидо, разбуженное им и прирученное, но даже сейчас ненасытное.

      — Не смотри так на меня, — шепчет Кристиан.

      Я хмурюсь. Господи, а сейчас‑то что я сделала?

      — У меня нет с собой презервативов, Анастейша, к тому же ты расстроена. Я вовсе не похотливый монстр, как считает твоя соседка. Значит, ты была в замешательстве?

      Я смущенно ерзаю под пристальным взглядом.

      — Когда ты мне пишешь, у тебя нет проблем с честностью. Твои е‑мейлы всегда точно передают, что ты чувствуешь. Почему бы не сказать об этом прямо? Неужели я так тебя пугаю?

      Я ковыряю воображаемое пятнышко на мамином кремово‑голубом одеяле.

      — Ты полностью меня подавляешь. Я чувствую себя Икаром, который подлетел слишком близко к солнцу, — шепчу я.

      У Кристиана отвисает челюсть.

      — Думаю, ты неправа. Все наоборот.

      — Что?

      — О, Анастейша, это ты меня околдовала. Разве не очевидно?

      Нет, только не для меня. Околдовала… моя внутренняя богиня смотрит, изумленно открыв рот. Даже ей не верится.

      — Ты все еще не ответила на мой вопрос. Напиши мне, пожалуйста. А сейчас я очень хочу спать. Можно мне остаться?

      — Хочешь остаться? — спрашиваю я с плохо скрываемой надеждой.

      — Ты хотела, чтобы я приехал.

      — Ты не ответил на мой вопрос.

      — Я пришлю тебе е‑мейл, — недовольно бормочет Кристиан.

      Он встает и вытаскивает из карманов джинсов "блэкберри", ключи, бумажник и мелочь. Господи, сколько хлама у мужчин в карманах!.. Потом снимает часы, туфли, носки и джинсы, вешает пиджак на спинку стула. Обходит кровать и укладывается с другой стороны.

      — Ложись! — приказывает он.

      Медленно забираюсь под одеяло и, прищурившись, гляжу на Кристиана. Ух ты… он останется. Я словно онемела от восторга. Кристиан приподнимается на локте и смотрит на меня.

      — Если собираешься плакать, плачь при мне. Я должен знать.

      — Хочешь, чтобы я плакала?

      — Не особенно. Мне нужно знать, что ты чувствуешь. Не хочу, чтобы ты ускользнула от меня. Выключи свет. Уже поздно, а нам обоим завтра на работу.

      Он здесь… и все так же командует, впрочем, грех жаловаться, ведь он в моей постели. Не пойму, правда, почему. Может, стоит почаще реветь в его присутствии? Выключаю ночник.

      — Повернись на бок спиной ко мне, — шепчет Кристиан в темноте.

      Я закатываю глаза в полной уверенности, что он не увидит, но делаю, как велено. Кристиан осторожно пододвигается ко мне, обнимает и притягивает к груди.

      — Спи, детка, — шепчет Кристиан, и я чувствую, как он с глубоким вздохом утыкается носом в мои волосы.

      Вот это да. Кристиан Грей спит со мной, и, обретя покой в его объятиях, я засыпаю глубоким сном.

      Глава 17

      Пламя свечи обжигает. Оно пляшет и мерцает под порывами теплого ветра, и этот ветер не спасает от жара. Хрупкие прозрачные крылышки машут вверх‑вниз, роняя мелкие чешуйки в круг света. Пытаюсь удержаться, но безуспешно. Все вокруг становится невыносимо ярким, и я подлетаю слишком близко к солнцу, ослепленная его лучами. Плавлюсь от жара, меня измучили усилия удержаться в воздухе. Так жарко… Нестерпимый жар душит меня, и я просыпаюсь.

      Открываю глаза и понимаю, что буквально окутана Кристианом Греем. Его тело обвилось вокруг моего как победный флаг. Кристиан крепко спит, прижав меня к себе и положив голову мне на грудь, нога перекинута через мои ноги. Он очень тяжелый, и я задыхаюсь от жара его тела. Только спустя какое‑то время осознаю, что это действительно он, лежит в моей постели, а за окном уже светло. Он провел со мной всю ночь.

      Моя правая рука вытянута, не иначе как в поисках прохлады, и пока я свыкаюсь с тем, что Кристиан все еще со мной, мне приходит в голову, что я могу его потрогать. Он спит. Осторожно поднимаю руку и веду кончиками пальцев вниз по его спине. Кристиан сдавленно стонет, ворочается. Он утыкается носом в мою грудь, делает глубокий вдох и просыпается. Сонные серые глаза щурятся из‑под взъерошенных волос.

      — Доброе утро, — бормочет Кристиан и хмурится. — Господи, даже во сне меня тянет к тебе.

      Он медленно осматривается, снимает ногу с моего тела. Я чувствую, как в мое бедро упирается эрегированный член, и широко распахиваю глаза. Заметив мое удивление, Кристиан лениво и сексуально улыбается.

      — Хм… заманчивая перспектива, но, думаю, лучше подождать до воскресенья.

      Он утыкается носом в мое ухо.

      Я краснею и чувствую, как пылает его тело, в этом жаре словно семь оттенков багрянца.

      — Какой ты горячий, — шепчу я.

      — Ты тоже весьма неплоха, — отвечает Кристиан с двусмысленной улыбкой и прижимается ко мне.

      Я краснею еще сильнее. Я не это имела в виду! Кристиан приподнимается на локте и весело смотрит на меня, а потом, к моему удивлению, нежно целует в губы.

      — Хорошо спала?

      Я киваю, не сводя с него глаз, и понимаю, что спала превосходно, только последние полчаса было жарковато.

      — И я тоже. — Кристиан хмурится. — Да, просто великолепно. — Он удивленно и немного смущенно поднимает брови. — Который час?

      Я бросаю взгляд на будильник.

      — Полвосьмого.

      — Полвосьмого? Вот черт!

      Он соскакивает с кровати и натягивает джинсы. Я сажусь. Теперь моя очередь смотреть на него с веселым любопытством. Кристиан Грей опаздывает и волнуется. Никогда такого не видела. Запоздало осознаю, что зад больше не болит.

      — Ты на меня плохо влияешь. У меня встреча. Нужно бежать — в восемь часов я должен быть в Портленде. Ты что, злорадствуешь?

      — Ага.

      Кристиан ухмыляется.

      — Я опаздываю. Я никогда раньше не опаздывал. Еще одно "впервые", мисс Стил.

      Он надевает пиджак, затем наклоняется ко мне и берет обеими руками за голову.

      — В воскресенье.

      В голосе Кристиана слышится невысказанное обещание. Все внутри меня словно разворачивается, а потом сжимается в восхитительном предвкушении. Потрясающее чувство!

      Вот черт, если бы только мой разум поспевал за моим телом! Кристиан наспех целует меня, сгребает с тумбочки свое барахло и берет туфли, не надевая их.

      — Не садись за руль "жука". Приедет Тейлор и сам им займется. Я говорил серьезно. Увидимся у меня в воскресенье. Время сообщу в е‑мейле.

      Он стремительно исчезает.

      Вот это да, Кристиан Грей провел со мной ночь, и я чувствую себя отдохнувшей. И секса не было, мы только обнимались. Он сказал, что всегда спит один, — а со мной спал три раза. Ухмыляюсь и неторопливо встаю с кровати. Сегодня я смотрю на жизнь с куда большим оптимизмом, чем последние несколько дней. Иду на кухню, так как мне просто необходимо выпить чаю.

      После завтрака принимаю душ и быстро одеваюсь для последнего дня в "Клейтонсе". Конец целой эпохи — прощание с мистером и миссис Клейтон, Вашингтонским университетом, Ванкувером, квартирой и моим "жуком". Бросаю взгляд на чертов ноутбук. Всего без восьми восемь. У меня еще есть время.

      От: Анастейша Стил

      Тема: Нападение с нанесением побоев: последствия

      Дата: 27.05.2011,08:05

      Кому: Кристиан Грей

      Уважаемый мистер Грей!

      Вы хотели знать, почему я была в замешательстве после того, как Вы меня — какой эвфемизм употребить? — отшлепали, наказали, избили, оскорбили действием. Что ж, в процессе всего вопиющего действия я чувствовала себя униженной, опозоренной и подвергшейся насилию. К моему стыду, Вы правы, я испытывала сексуальное возбуждение, чего совершенно не ожидала. Как Вам известно, для меня в новинку все, что связано с сексом. Жаль, что я недостаточно опытна и ко многому не готова. Я была в шоке от того, что возбудилась.

      Но по‑настоящему меня встревожили мои ощущения после экзекуции. Их трудно описать. Я была счастлива потому, что Вы были довольны. Чувствовала облегчение из‑за того, что наказание оказалось не таким болезненным, как я ожидала. А когда Вы меня обняли, я почувствовала себя удовлетворенной. Но мне неловко и даже стыдно из‑за своих ощущений. Они не укладываются в мою картину мира, и потому я в замешательстве. Я ответила на Ваш вопрос?

      Надеюсь, что мир слияния и поглощения компаний, как всегда, увлекателен… и что Вы не слишком опоздали.

      Спасибо, что остался со мной.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Освободи свой разум

      Дата: 27.05.2011,08:24

      Кому: Анастейша Стил

      Интересный… правда, несколько драматизирующий ситуацию заголовок, мисс Стил.

      Отвечаю по пунктам:

      Я буду тебя шлепать, и этим все сказано.

      Значит, ты чувствовала себя униженной, опозоренной, подвергшейся насилию и оскорбленной? Весьма в духе Тэсс Дарбейфилд. Если я не ошибаюсь, ты сама выбрала унижение. Ты на самом деле так чувствуешь или считаешь, что должна чувствовать? Это не одно и то же. Если ты действительно испытываешь подобные чувства, может, попытаешься их принять, смириться с ними? Для меня? Сабы так и поступают.

      Я благодарен за твою неопытность. Я дорожу ею и только сейчас начинаю понимать, что это такое. Проще говоря, она означает, что ты моя во всех отношениях.

      Да, ты была возбуждена, и это, в свою очередь, возбуждало меня, так что все в порядке.

      Слово "доволен" даже близко не отражает моего чувства. Скорее, это была исступленная радость.

      Шлепки в наказание гораздо больнее чувственного шлепанья, так что хуже уже не будет, конечно, если ты не совершишь серьезный проступок. Придется использовать какое‑нибудь приспособление — в этот раз у меня разболелась рука. Но мне понравилось.

      Я тоже ощутил себя удовлетворенным, ты даже не представляешь, насколько.

      Не трать попусту силы на чувство вины, греховности и так далее. Мы с тобой взрослые люди, и все, что мы делаем за закрытыми дверями, наше личное дело. Тебе нужно освободить свой разум и слушать свое тело.

      Деловой мир далеко не так увлекателен, как Вы, мисс Стил.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Вот это да… "моя во всех отношениях". У меня учащается дыхание.

      От: Анастейша Стил

      Тема: Взрослые люди

      Дата: 27.05.2011,08:26

      Кому: Кристиан Грей

      Разве ты сейчас не на встрече?

      Я очень рада, что у тебя разболелась рука.

      Если бы я слушала свое тело, то уже была бы на Аляске.

      Ана

      PS: Я подумаю над тем, чтобы принять эти чувства.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Ты не вызвала полицейских

      Дата: 27.05.2011,08:35

      Кому: Анастейша Стил

      Мисс Стил.

      Если Вам так интересно, то я действительно сейчас на встрече и обсуждаю состояние рынка фьючерсов.

      Между прочим, ты стояла рядом со мной и прекрасно знала, что я собираюсь сделать. Ты не попросила меня остановиться и не использовала стоп‑слово. Ты — взрослый человек, и у тебя есть выбор.

      Честно говоря, с нетерпением жду следующего раза, когда моя ладонь будет ныть от боли.

      Похоже, ты слушаешь не ту часть тела. На Аляске очень холодно и некуда бежать. Я бы тебя нашел. Я могу отслеживать твой мобильник, помнишь?

      Иди на работу.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Хмуро пялюсь в экран. Конечно, Кристиан прав. Это мой выбор. Хм. Неужели он серьезно о том, что найдет меня, если я вдруг решу на время сбежать? На миг вспоминаю мамино приглашение. Пишу ответ.

      От: Анастейша Стил

      Тема: Преследователь

      Дата: 27.05.2011, 08:36

      Кому: Кристиан Грей

      Обращались ли Вы к психотерапевту по поводу своих преследовательских наклонностей?

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Преследователь? Я?

      Дата: 27.05.2011,08:38

      Кому: Анастейша Стил

      Я плачу целое состояние именитому доктору Флинну, который работает с моими преследовательскими и прочими наклонностями.

      Иди на работу.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Дорогие шарлатаны

      Дата: 27.05.2011,08:40

      Кому: Кристиан Грей

      Позвольте смиренно предложить Вам обратиться к другому специалисту.

      Не уверена, что помощь доктора Флинна эффективна.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Другой специалист

      Дата: 27.05.2011,08:43

      Кому: Анастейша Стил

      Хотя это совершенно тебя не касается, смиренно или нет, доктор Флинн и есть другой специалист.

      Тебе придется превышать скорость на своей новой машине и подвергать себя неоправданному риску. Думаю, это против правил.

      БЫСТРО НА РАБОТУ!

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: ОРУЩИЕ ПРОПИСНЫЕ БУКВЫ

      Дата: 27.05.2011,08:47

      Кому: Кристиан Грей

      Вообще‑то, касается — именно я стала объектом Вашего преследования.

      Я пока еще ничего не подписывала. Так что к черту правила‑шмавила.

      Работа начинается только в 9:30.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Описательная лингвистика

      Дата: 27.05.2011, 08:49

      Кому: Анастейша Стил

      Шмавила? В толковом словаре нет такого слова.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Описательная лингвистика

      Дата: 27.05.2011,08:52

      Кому: Кристиан Грей

      Есть, между "любителем командовать" и "преследователем".

      Описательная лингвистика относится к недопустимым для меня действиям.

      И перестань, пожалуйста, мне надоедать.

      Хочу поехать на работу на своей новой машине.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Дерзкие, но забавные молодые женщины

      Дата: 27.05.2011,08:56

      Кому: Анастейша Стил

      У меня чешется ладонь.

      Езжайте осторожнее, мисс Стил.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Вести "Ауди" одно удовольствие. Она с гидроусилителем руля. У Ванды, моей старой машинки, нет никаких усилителей. Так или иначе, ее вождение было моей ежедневной тренировкой, которой больше не будет. Ой, забыла, согласно правилам Кристиана, мне придется иметь дело с личным тренером. Хмурюсь. Терпеть не могу физические упражнения.

      По дороге на работу пытаюсь проанализировать нашу переписку по электронной почте. Иногда Кристиан бывает снисходительным сукиным сыном. Внезапно вспоминаю Грейс, и мне становится стыдно. Хотя, конечно, она не родная мать. Хм, оказывается, есть целый мир неизвестной мне боли. Что ж, тогда определение "снисходительный сукин сын" подходит как нельзя лучше. Да, я взрослый человек, спасибо, Кристиан Грей, что напомнил. И это мой выбор. Проблема в том, что я хочу самого Кристиана, без его… багажа, а сейчас его багажом можно заполнить "Боинг‑747". Может, мне стоит смириться с этим? Как его сабе? Я сказала, что попытаюсь. Весьма трудновыполнимое требование.

      Заезжаю на парковку "Клейтонс". Вхожу и не верю, что это мой последний день. К счастью, в магазине полно покупателей, и время летит быстро. Во время обеда мистер Клейтон вызывает меня со склада. Подхожу и вижу, что рядом с мистером Клейтоном стоит курьер‑мотоциклист.

      — Мисс Стил? — спрашивает он.

      Я вопросительно смотрю на мистера Клейтона, который пожимает плечами, он озадачен не меньше моего. У меня падает сердце. Что Кристиан прислал на этот раз? Расписываюсь за маленькую посылку и смотрю, что в ней. "Блэкберри". Сердце падает еще глубже. Включаю устройство.

      От: Кристиан Грей

      Тема: "Блэкберри" ВЗАЙМЫ

      Дата: 27.05.2011,11:15

      Кому: Анастейша Стил

      Мне нужно, чтобы ты все время была на связи. Так как честнее всего ты общаешься через сообщения, я решил, что тебе необходим "блэкберри".

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Оголтелое потребительство

      Дата: 27.05.2011, 13:22

      Кому: Кристиан Грей

      Думаю, Вам нужно срочно увидеться с доктором Флинном. Ваши преследовательские наклонности вырвались из‑под контроля.

      Я работаю. Напишу, когда вернусь домой.

      Спасибо за очередную техническую новинку. Я не ошиблась, когда назвала Вас суперпотребителем.

      Почему ты это делаешь?

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Поразительная проницательность для такой молодой особы.

      Дата: 27.05.2011, 13:24

      Кому: Анастейша Стил

      Как всегда, в точку, мисс Стил.

      Доктор Флинн в отпуске.

      Я делаю это потому, что могу.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Кладу мерзкую штуковину в задний карман. Я ее уже ненавижу. Трудно устоять перед соблазном написать Кристиану, но мне нужно работать. "Блэкберри" жужжит у меня на заднице. "Тут тебе и место", — с иронией думаю я и, собрав всю силу воли, не отвечаю.

 

      В четыре часа мистер и миссис Клейтон собирают всех сотрудников магазина и после душещипательной речи вручают мне чек на триста долларов. В эту минуту все события последних трех недель — экзамены, выпускная церемония, пылкие миллионеры‑извращенцы, потеря девственности, допустимые и недопустимые действия, игровые комнаты без игровых приставок, полеты на вертолете — вкупе с завтрашним переездом вдруг наваливаются на меня, и я чувствую, как к горлу подступают слезы. Как ни странно, мне удается удержать себя в руках. Мое подсознание бдит. Крепко обнимаю Клейтонов. Они были добрыми и щедрыми работодателями, и я буду по ним скучать.

      Кейт вылезает из машины, когда я приезжаю домой.

      — Что это? — спрашивает она обвиняющим тоном, показывая на "Ауди".

      Не могу сдержать ехидную усмешку.

      — Машина.

      Кейт сердито щурится, и на какой‑то миг мне кажется, что она тоже хочет уложить меня поперек колен.

      — Подарок на окончание университета, — говорю я, стараясь сохранить невозмутимость.

      Да, мне каждый день дарят дорогие машины. У Кейт отвисает челюсть.

      — А он щедрый, этот сногсшибательный ублюдок.

      Я киваю.

      — Я хотела отказаться, но, честно говоря, его не переспоришь.

      Кейт поджимает губы.

      — Неудивительно, что ты как будто сама не своя. Я заметила, он остался на ночь.

      — Ага. — Я мечтательно улыбаюсь.

      — Ну что, закончим сборы?

      Киваю и захожу за ней в дом. Проверяю почту. Там е‑мейл от Кристиана.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Воскресенье

      Дата: 27.05.2011, 13:40

      Кому: Анастейша Стил

      Увидимся в воскресенье в час дня. В 13:30 приедет доктор, чтобы тебя осмотреть.

      Я уезжаю в Сиэтл.

      Надеюсь, что переезд пройдет нормально, и с нетерпением жду воскресенья.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Господи, он словно погоду обсуждает! Решаю позвонить ему, как только мы закончим паковать вещи. Удивительно, порой он такой забавный, а через некоторое время жутко официальный и серьезный. Очень трудно успевать за его сменами настроения. Нет, правда, е‑мейл как от начальника. Я демонстративно закатываю глаза и иду к Кейт собирать вещи.

      Мы с Кейт возимся на кухне, когда в дверь стучат. На крыльце стоит Тейлор. Он в строгом костюме и безукоризненно выглядит. Стрижка "ежиком", подтянутая фигура и холодный взгляд выдают его армейское прошлое.

      — Мисс Стил, я приехал за вашей машиной, — говорит он.

      — Ах да, конечно. Заходите, я принесу ключи.

      Наверняка это не входит в служебные обязанности Тейлора. Все‑таки интересно, чем он занимается? Вручаю ему ключи, и мы идем в неловком — для меня! — молчании к светло‑голубому "жуку". Открываю дверцу и вытаскиваю из бардачка фонарик. Вот и все. Здесь больше нет моих вещей. "Прощай, Ванда. Спасибо". Я ласково глажу крышу автомобиля и закрываю дверь.

      — Вы давно работаете у мистера Грея?

      — Четыре года.

      Внезапно мне хочется засыпать его вопросами. Должно быть, ему есть что рассказать о Кристиане, обо всех его секретах. Впрочем, Тейлор наверняка подписал соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Бросаю на него встревоженный взгляд. С виду он такой же немногословный, как Рэй, и у меня теплеет на душе.

      — Он хороший человек, мисс Стил, — говорит Тейлор и слегка улыбается.

      Он кивает мне, садится в мою машину и уезжает.

      Наша квартира, "жук", "Клейтонс" — все это в прошлом. Трясу головой и вхожу в дом. А самое большое изменение в моей жизни — Кристиан Грей. Тейлор считает его хорошим человеком. Можно ли верить Тейлору?

      * * *

      В восемь часов вечера заявляется Хосе с китайской едой. Мы закончили сборы. Все упаковано, можно ехать. Хосе принес несколько бутылок пива. Мы с Кейт устраиваемся на диване, а он сидит между нами на полу, скрестив ноги. Мы смотрим дурацкие телепрограммы, пьем пиво и под его действием громко предаемся воспоминаниям. Хорошие были эти четыре года.

      Мы с Хосе снова в добрых приятельских отношениях, неудачный поцелуй забыт. Вернее, заметен под ковер, на котором возлежит моя внутренняя богиня, которая ест виноград, барабанит пальцами и с нетерпением ждет, когда наступит воскресенье. В дверь стучат, и мое сердце подскакивает к горлу. А вдруг это…

      Кейт открывает, и Элиот едва не сбивает ее с ног. Он в лучших голливудских традициях страстно ее целует, и они сливаются в объятиях, которые сделали бы честь европейскому артхаусному кино. Нет, ну никакого стыда! Мы с Хосе переглядываемся. Я потрясена до глубины души.

      — Может, пойдем в бар? — предлагаю я Хосе, и он энергично кивает.

      Нам обоим неловко находиться там, где так несдержанно проявляют сексуальное влечение. Кейт, покраснев, смотрит на меня блестящими глазами.

      — Мы с Хосе идем выпить.

      Я закатываю глаза. Ха! Я еще могу закатывать глаза, когда кое‑кого нет поблизости.

      — Хорошо, — улыбается Кейт.

      — Привет, Элиот, пока Элиот.

      Он подмигивает мне, и мы с Хосе спешим к двери, хихикая, как подростки.

      Мы шагаем к бару, и я беру Хосе под руку. Господи, какой же он простой, раньше я этого не ценила.

      — Так ты приедешь на открытие моей выставки?

      — Конечно, Хосе. Когда?

      — Девятого июня.

      — Какой это день недели?

      Неожиданно впадаю в панику.

      — Четверг.

      — Да, думаю, получится. А ты приедешь к нам в Сиэтл?

      — А то как же! — ухмыляется Хосе.

      Уже поздно, когда я возвращаюсь из бара. Кейт и Элиота нигде не видно, но зато как их слышно! Вот черт. Надеюсь, я не такая шумная. Вот Кристиан точно не шумит. При мысли о нем я вспыхиваю и сбегаю к себе в комнату. Мы с Хосе коротко обнялись на прощанье — слава богу, без тени неловкости, — и он ушел. Не знаю, когда снова его увижу, возможно, только на выставке. Меня охватывает радость при мысли о том, что наконец‑то у него будет выставка. Я буду скучать по Хосе и его мальчишескому очарованию. У меня не хватило духу сказать ему о машине. Он наверняка разозлится, узнав о ее продаже, а мне хватает и одного злобного мужчины. У себя в комнате я включаю чертову штуковину и — кто бы сомневался? — вижу е‑мейл от Кристиана.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Где ты?

      Дата: 27.05.2011,22:14

      Кому: Анастейша Стил

      "Я работаю. Напишу, когда вернусь домой".

      Ты все еще на работе или упаковала мобильник, "блэкберри" и ноутбук?

      Позвони мне, или я буду вынужден позвонить Элиоту.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Черт… Хосе… вот дерьмо!

      Хватаю мобильник. Пять пропущенных звонков и одно голосовое сообщение. С опаской прослушиваю сообщение. Это Кристиан.

      Думаю, тебе необходимо научиться соответствовать моим ожиданиям. Я не самый терпеливый человек. Если ты говоришь, что свяжешься со мной после работы, то, будь добра, выполняй обещание. Иначе я буду беспокоиться, а беспокойство — непривычное для меня чувство, и я его плохо переношу. Позвони мне.

      Дерьмо в квадрате. Неужели он все время будет на меня давить? Мрачно смотрю на телефон. Кристиан буквально душит меня! Содрогаясь от страха, я отыскиваю его номер и нажимаю на кнопку. Жду ответа и чувствую, что сердце вот‑вот выскочит. Возможно, он изобьет меня до синяков семи разных оттенков. Удручающая мысль.

      — Привет, — тихо говорит Кристиан.

      С трудом удерживаю равновесие — я ожидала, что он будет злиться, но в его голосе звучит облегчение.

      — Привет, — шепчу я.

      — Я беспокоился о тебе.

      — Я знаю. Извини, что не отвечала, но у меня все в порядке.

      Какое‑то время он молчит, затем спрашивает с ледяной вежливостью:

      — Хорошо провела вечер?

      — Да, мы с Кейт закончили собираться, а потом ели китайскую еду с Хосе.

      Я закрываю глаза, когда произношу имя Хосе. Кристиан ничего не говорит.

       — А ты? — спрашиваю я, чтобы заполнить оглушающую паузу.

      Он не заставит меня чувствовать вину из‑за Хосе. Наконец Кристиан вздыхает.

      — Я был на смертельно скучном ужине по сбору средств на благотворительность и ушел оттуда, как только смог.

      Он говорит так печально и смиренно, что у меня сжимается сердце. Я представляю, как все эти ночи назад он сидел за роялем в своей огромной гостиной и играл мелодию, исполненную невыносимой горько‑сладкой грусти.

      — Я хочу, чтобы ты был со мной, — шепчу я.

      Мне хочется его обнять и утешить. Даже если он не позволит. Хочу, чтобы он был рядом.

      — Правда? — ласково произносит он.

      Вот это да! Не похоже на Кристиана, и я чувствую, как кожу на голове покалывает от предвкушения.

       — Да, — выдыхаю я.

      Проходит целая вечность, и он тяжело вздыхает.

      — Увидимся в воскресенье?

      — Да, в воскресенье, — бормочу я, по моему телу проходит дрожь.

      — Спокойной ночи.

      — Спокойной ночи, господин.

      Судя по резкому вдоху, Кристиан не ждал, что я его так назову.

      — Удачного переезда, Анастейша, — мягко говорит он.

      Мы, как подростки, висим на телефоне, и никто не хочет первым повесить трубку.

      — Клади трубку, — шепчу я и наконец чувствую его улыбку.

      — Нет, ты первая.

      Я знаю, что он ухмыляется.

      — Я не хочу.

      — И я не хочу.

      — Ты сильно сердился?

      — Да.

      — А сейчас сердишься?

      — Нет.

      — Значит, ты меня не накажешь?

      — Нет. Я человек настроения.

      — Я заметила.

      — Можете повесить трубку, мисс Стил.

      — Вы действительно этого хотите, господин?

      — Иди спать, Анастейша.

      — Слушаюсь, господин.

      Мы оба остаемся на линии.

      — Интересно, ты когда‑нибудь будешь делать то, что тебе велят?

      В голосе Кристиана звучит веселое изумление, смешанное с недовольством.

      — Возможно, увидим после воскресенья, — говорю я и нажимаю кнопку "Отбой".

      Элиот стоит и любуется своей работой. Он только что подключил телевизор к спутниковой антенне в нашей квартире на Пайк‑Плейс‑маркет. Мы с Кейт плюхаемся на диван и хихикаем, впечатленные тем, как ловко Элиот управляется с дрелью. Плоский экран странно смотрится на кирпичной стене бывшего склада, переделанного в квартиры, но, думаю, я привыкну.

      — Видишь, детка, раз плюнуть.

      У Элиота широкая, белозубая улыбка, от которой Кейт буквально растекается по дивану. Я смотрю на эту парочку и закатываю глаза.

      — Детка, так хочу остаться, но моя сестра вернулась из Парижа. У нас сегодня семейный ужин, и я должен присутствовать.

      — Может, заедешь после ужина? — робко спрашивает Кейт совершенно несвойственным ей мягким голосом.

      Я встаю и под предлогом того, что нужно распаковать ящик, бреду на кухню. Похоже, они сейчас начнут нежничать.

      — Посмотрим, может, удастся сбежать, — обещает Элиот.

      — Я тебя провожу, — с улыбкой говорит Кейт.

      — До встречи, Ана.

      — Пока, Элиот. Передай привет Кристиану.

      — Только привет? — Элиот двусмысленно ухмыляется и поднимает брови.

      — Да.

      Я смущенно краснею. Он подмигивает и следом за Кейт выходит из квартиры, а я багровею.

      Элиот — душка и совсем не похож на Кристиана. Он — теплый, открытый и не выпускает Кейт из рук. Эту парочку водой не разольешь. Честно говоря, я смущаюсь, когда вижу, как они обнимаются, и умираю от зависти.

      Минут через двадцать возвращается Кейт с пиццей, и мы сидим среди ящиков в нашей новой квартире и едим прямо из коробки. Отец Кейт для нас постарался. Квартира не очень большая, но места хватает: три спальни и просторная гостиная, окна которой выходят на Пайк‑Плейс‑маркет. Деревянные полы, кирпичные стены, кухонные столешницы из полированного бетона — все очень практично и современно. Нам с Кейт очень нравится, что мы будем жить в самом сердце города.

      В восемь часов звонит домофон. Кейт вскакивает на ноги, а мое сердце подскакивает к горлу.

      — Мисс Стил, мисс Кавана, вам посылка.

      Чувствую, как по венам разливается неожиданное разочарование. Это не Кристиан.

      — Второй этаж, квартира два.

      Кейт впускает рассыльного, у которого при виде ее отвисает челюсть: обтягивающие джинсы и футболка, из высокой прически выбиваются отдельные пряди. Кейт всегда так действует на мужчин. Он держит бутылку шампанского с привязанным к ней воздушным шаром в виде вертолета. Ослепительно улыбнувшись, Кейт выпроваживает курьера и читает карточку вслух.

      Дамы, желаю счастья вашему новому дому.

      Кристиан Грей.

      Кейт неодобрительно качает головой.

      — А написать просто "От Кристиана" он не мог? И что это за странный шар‑вертолет?

      — Чарли Танго.

      — Что?

      — Мы с Кристианом прилетали в Сиэтл на его вертолете.

      Я пожимаю плечами. Кейт смотрит на меня, открыв рот. Должна сказать, обожаю подобные ситуации — Кейт Кавана обескураженно молчит, — жаль, что они так редки. Пользуюсь случаем и наслаждаюсь моментом.

      — Да, у него есть вертолет, и Кристиан сам его водит, — гордо говорю я.

      — Конечно, у такого неприлично богатого ублюдка должен быть вертолет. Почему ты мне не сказала?

      Кейт бросает на меня осуждающий взгляд, но улыбается и качает головой, словно не веря своим ушам.

      — В последнее время у меня столько всего на уме.

      Она хмурится.

      — Справишься, пока меня не будет?

      — Конечно, — уверяю я Кейт, при этом уныло думаю: "Новый город, никакой работы… бойфренд со странностями".

      — Это ты дала ему наш адрес?

      — Нет, но выслеживание — одна из его специальностей, — деловито сообщаю я.

      Кейт еще сильнее сдвигает брови.

      — Почему‑то я совсем не удивлена. Он тревожит меня, Ана. Ладно, по крайней мере, шампанское хорошее, и охлаждено.

      Конечно, только Кристиан мог прислать холодное шампанское, ну, или поручил своей секретарше… а, может, Тейлору. Мы открываем бутылку и находим чайные чашки — их мы упаковали в последнюю очередь.

      — "Боланже Гранд Анне Розе" тысяча девятьсот девяносто девятого года, превосходный купаж.

      Я улыбаюсь Кейт, и мы чокаемся чашками.

      В воскресенье я, на удивление хорошо выспавшись, открываю глаза ранним серым утром и лежу, уставившись на коробки. "Пора бы уже распаковывать вещи", — сварливо замечает подсознание и поджимает губы. Нет… только не сегодня. Моя внутренняя богиня просто вне себя и прыгает с ноги на ногу. Тяжелое, зловещее предчувствие висит над моей головой темной грозовой тучей. В животе словно порхают бабочки, а когда я пытаюсь представить, что Кристиан со мной сделает, глубоко внутри рождается тяжелое, плотское, всепоглощающее желание. Еще ведь придется подписать этот чертов контракт или нет? Из мерзкого ноутбука, который стоит на полу у моей кровати, доносится негромкий щелчок — пришло электронное сообщение.

      От: Кристиан Грей

      Тема: Моя жизнь в числах

      Дата: 29.05.2011,08:04

      Кому: Анастейша Стил

      Если поедешь на своей машине, то тебе нужен код от подземного гаража в Эскала: 146 963.

      Пятый парковочный отсек, это один из моих.

      Код лифта: 1880

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      От: Анастейша Стил

      Тема: Превосходный купаж

      Дата: 29.05.2011,08:08

      Кому: Кристиан Грей

      Да, сэр, все понятно.

      Спасибо за шампанское и надувного Чарли Танго, который сейчас привязан к моей кровати.

      Ана

      От: Кристиан Грей

      Тема: Моя жизнь в числах

      Дата: 29.05.2011,08:04

      Кому: Анастейша Стил

      Всегда пожалуйста.

      Не опаздывай.

      Везунчик Чарли Танго.

      Кристиан Грей,

      Генеральный директор холдинга "Грей энтерпрайзес"

      Возмущенно закатываю глаза — вот ведь командир! — но, прочитав последнюю строчку, не могу сдержать улыбку. Иду в ванную, задаваясь вопросом, вернулся ли вчера Элиот, и изо всех сил пытаюсь справиться с волнением.

      Ура, я могу вести "Ауди", не снимая туфли на шпильках! Ровно без пяти двенадцать я въезжаю в гараж в Эскала и паркуюсь в пятом отсеке. Интересно, сколько их у Кристиана? В отсеке стоит большой черный внедорожник, "R‑8" и два внедорожника поменьше — все машины марки "Ауди". Хм… Проверяю, не потекла ли столь редко используемая мною тушь, — смотрюсь в подсвеченное зеркальце на солнцезащитном козырьке. В "жуке" таких роскошеств не было.

      Ну, давай, девочка! Моя внутренняя богиня держит помпоны — у нее чирлидерское настроение. В бесконечных зеркалах лифта смотрю на свое сливовое платье, вернее, сливовое платье Кейт. В прошлый раз Кристиан хотел вытащить меня из него. От этой мысли у меня внутри все сжимается. Ох, ничего себе, чувство такое острое, что у меня перехватывает дыхание. На мне белье, которое купил Тейлор. Я представляю, как он со своей стрижкой "ежиком" деловито обходит "Агент Провокатор" или какой‑нибудь другой магазин дорогого белья, и краснею. Дверь лифта открывается, и я оказываюсь перед квартирой номер один.

      Тейлор стоит у двустворчатой двери и смотрит, как я выхожу из лифта.

      — Добрый день, мисс Стил.

      — О, пожалуйста, зовите меня Ана.

      — Ана, — улыбается Тейлор. — Мистер Грей вас ждет.

      Кто бы сомневался.

      Кристиан сидит на диване в гостиной и читает воскресные газеты. Он поднимает голову, когда Тейлор заводит меня в комнату. Она точно такая, какой я ее запомнила. Прошло около недели с тех пор, как я была здесь, но кажется, что гораздо больше. Кристиан выглядит невозмутимым и спокойным, — честно говоря, он выглядит божественно. На нем просторная льняная рубашка и джинсы, и он босиком. Его волосы небрежно взлохмачены, серые глаза озорно блестят. Он поднимается и идет ко мне, на красивых скульптурно очерченных губах играет изумленная оценивающая улыбка.

      Я неподвижно стою в дверях, парализованная его красотой и сладким предвкушением. Между нами вновь пробегает знакомый электрический разряд, я чувствую, как меня тянет к Кристиану и в животе медленно разгорается желание.

      — М‑м‑м… это платье, — одобрительно бормочет Кристиан, разглядывая меня. — С возвращением, мисс Стил, — шепчет он и, взяв меня за подбородок, нежно целует в губы.

      От прикосновения его губ по моему телу пробегает дрожь. Дыхание учащается.

      — Привет, — шепчу я и краснею.

      — Ты вовремя. Мне нравится пунктуальность. Идем. — Он берет меня за руку и ведет к дивану. — Хочу тебе кое‑что показать.

      Мы садимся, и он вручает мне "Сиэтл таймс". На восьмой странице наша фотография с выпускной церемонии. Вот это да! Я в газете. Читаю подпись.

      Кристиан Грей с подругой на выпускной церемонии в Вашингтонском университете, Ванкувер.

      Я смеюсь.

       — Значит, теперь я твоя подруга.

      — Похоже на то. Об этом напечатали в газете, значит, это правда. — Он подмигивает.

      Кристиан сидит, поджав одну ногу и повернувшись ко мне всем телом. Он наклоняется ко мне и длинным указательным пальцем убирает мои волосы за ухо. От его прикосновения мое тело оживает и нетерпеливо ждет продолжения.

      — Анастейша, с тех пор, как ты была здесь в последний раз, тебе стало известно гораздо больше о том, что я собой представляю.

      — Да.

      Куда он клонит?

      — И ты все равно вернулась.

      Я застенчиво киваю, и его серые глаза вспыхивают. Кристиан слегка покачивает головой, как будто борется с навязчивой мыслью.

      — Ты ела? — вдруг ни с того ни с сего спрашивает он.

      Вот дерьмо.

       — Нет.

      — Ты голодна? — спрашивает он, старательно скрывая недовольство.

      — Да, но мне нужна не еда, — шепчу я, и его ноздри слегка раздуваются.

      Кристиан наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

      — Вы, как всегда, нетерпеливы, мисс Стил. Открою маленький секрет — я тоже голоден. Но скоро приедет доктор Грин.

      Он садится прямо.

      — Тебе нужно было поесть, — негромко ворчит он.

      Моя разгоряченная кровь остывает. Черт подери — доктор. Я совсем забыла.

      — Расскажи мне об этом докторе, — прошу я, чтобы отвлечь нас обоих.

      — Она — лучший акушер‑гинеколог в Сиэтле. Что еще рассказать? — Он пожимает плечами.

      — Я думала, что меня будет осматривать твой врач. Только не говори, что на самом деле ты женщина, я все равно не поверю.

      Он бросает на меня взгляд, в котором ясно читается: "Не глупи!"

      — Я считаю, что будет правильней, если ты проконсультируешься со специалистом. Как ты думаешь? — мягко говорит он.

      Я киваю. Ничего себе, лучший акушер — гинеколог в Сиэтле, и Кристиан договорился, чтобы она осмотрела меня в воскресенье, да еще в обеденное время! Даже не представляю, во сколько это обошлось. Кристиан хмурится, как будто вспомнив что‑то неприятное.

      — Анастейша, моя мать приглашает тебя сегодня к нам на ужин. Думаю, Элиот будет с Кейт. Не знаю, как ты к этому отнесешься. Лично мне странно представлять тебя своей семье.

      Странно? Почему?

      — Ты меня стыдишься? — спрашиваю я с плохо скрытой обидой в голосе.

      — Конечно, нет.

      Он закатывает глаза.

      — Почему странно?

      — Я раньше никогда этого не делал.

      — А почему тебе можно закатывать глаза, а мне нет?

      Кристиан растерянно моргает.

      — Я не заметил, как закатил глаза.

      — Я тоже обычно не замечаю, — сердито говорю я.

      Кристиан молча смотрит на меня. Похоже, он потерял дар речи. В дверях появляется Тейлор.

      — Сэр, приехала доктор Грин.

      — Проводи ее наверх, в комнату мисс Стил.

      "Комнату мисс Стил!"

      — Готова заняться вопросом контрацепции? — спрашивает Кристиан, вставая и протягивая мне руку.

      — Ты что, тоже там будешь? — ошеломленно говорю я.

      Он смеется.

      — Поверь, Анастейша, я бы дорого заплатил, чтобы присутствовать при осмотре, но, боюсь, доктор не одобрит.

      Я беру его ладонь, он притягивает меня к себе, застав врасплох, и крепко целует. От удивления я вцепляюсь в него. Он запускает руку мне в волосы и, удерживая мою голову, прижимается своим лбом к моему.

      — Я так рад, что ты здесь, — шепчет Кристиан. — Не могу дождаться, когда тебя раздену.

      Глава 18

      Доктор Грин — высокая светловолосая женщина с безупречной внешностью, одетая в темно‑синий костюм. Я вспоминаю сотрудниц в компании Кристиана. Она очень на них похожа — еще одна степфордская блондинка. Белокурые волосы уложены в элегантный узел. Должно быть, ей слегка за сорок.

      — Мистер Грей. — Она пожимает Кристиану руку.

      — Спасибо, что согласились незамедлительно приехать, — говорит Кристиан.

       — Спасибо, что благодаря вам этот визит стоит затраченного мной времени.

      Мы с ней обмениваемся рукопожатием, и я понимаю, что передо мной одна из тех женщин, что не выносят глупых людей. Совсем как Кейт. Доктор Грин мне нравится. Она пристально смотрит на Кристиана, и после неловкой паузы он понимает намек.

      — Я буду внизу, — бормочет он и выходит из моей будущей комнаты.

      — Итак, мисс Стил, мистер Грей заплатил целое состояние, чтобы я вас проконсультировала. Чем могу помочь?

      После тщательного осмотра и долгого разговора мы с доктором Грин решаем остановиться на мини‑пили. Она выписывает мне рецепт и велит забрать противозачаточные пилюли завтра. Мне нравится ее деловой подход — она чуть ли не до посинения объясняет мне, как важно принимать пилюли в одно и то же время. И я больше чем уверена, что ей ужасно хочется узнать о наших так называемых отношениях с Кристианом. Я не посвящаю ее в подробности. Почему‑то мне кажется, что она не будет столь спокойной и собранной, если увидит его Красную комнату боли. Я вспыхиваю, когда мы проходим мимо закрытой двери и спускаемся в картинную галерею, которая зовется гостиной Кристиана.

      Кристиан сидит на диване и читает. Комнату наполняет необыкновенно проникновенная ария, прекрасная музыка словно обвивает Кристиана, и на какой‑то миг он выглядит умиротворенным и безмятежным. Он поворачивается, смотрит на нас и тепло улыбается.

      — Закончили? — спрашивает он, как будто ему на самом деле интересно.

      Кристиан направляет пульт дистанционного управления на элегантную белую коробочку под камином, в которой стоит его айпод, изумительная мелодия затихает, но продолжает звучать на заднем фоне. Кристиан встает и идет к нам.

      — Да, мистер Грей. Позаботьтесь о мисс Стил: она красивая и умная молодая женщина.

      Ее слова застают Кристиана врасплох, да и меня тоже. Что за неподобающее для врача замечание! Может, она не слишком завуалированно его предупреждает? Кристиан приходит в себя.

      — Непременно, — смущенно бормочет он.

      Растерянно смотрю на него и пожимаю плечами.

      — Я пришлю вам счет, — сухо говорит доктор Грин, обмениваясь рукопожатием с Кристианом.

      — До свидания, Ана, и удачи вам.

      Она пожимает мне руку, улыбается, в уголках ее глаз появляются морщинки.

      Ниоткуда возникает Тейлор и провожает ее через двустворчатые двери к лифту. Вот как он это делает? Где он прячется?

      — Ну что? — спрашивает Кристиан.

      — Все хорошо, спасибо. Она сказала, чтобы я четыре недели воздерживалась от любых сексуальных контактов.

      Кристиан ошеломленно открывает рот, я не могу больше сохранять серьезное выражение лица и улыбаюсь, как идиотка.

      — Попался!

      Он прищуривает глаза, и я сразу же прекращаю смех. Вообще‑то, у Кристиана довольно грозный вид. Вот дерьмо! Мое подсознание забивается в угол, когда я представляю, как Кристиан вновь уложит меня поперек колен, и бледнею.

      — Попалась! — говорит Кристиан и довольно улыбается. Он хватает меня за талию и притягивает к себе. — Мисс Стил, вы неисправимы.

      Кристиан смотрит мне в глаза, зарывается пальцами в мои волосы, не давая пошевелиться. Он грубо целует меня, я цепляюсь за его мускулистые руки, чтобы не упасть.

      — Как бы мне ни хотелось взять тебя здесь и сейчас, ты должна поесть, и я тоже. Не хочу, чтобы позже ты отключилась прямо на мне, — негромко говорит он в мои губы.

      — Значит, тебе нужно только мое тело? — шепчу я.

      — Конечно, и еще твой дерзкий рот, — выдыхает Кристиан.

      Он еще раз страстно меня целует, затем резко выпускает из объятий, берет за руку и ведет на кухню. Меня всю трясет. Надо же, только что мы шутили, а потом… Обмахиваю разгоряченное лицо. Он просто ходячий секс, а мне теперь нужно восстановить равновесие и поесть. В гостиной все еще звучит приглушенная ария.

      — Что это за музыка?

      — Вилла‑Лобос, ария из "Бразильских бахиан".9 Правда, хороша?

      Я полностью с ним согласна.

      На барной стойке накрыт завтрак на двоих. Кристиан достает из холодильника миску с салатом.

      — Будешь "Цезарь" с курицей?

      Слава богу, ничего тяжелого.

      — Да, спасибо.

      Я смотрю, как Кристиан грациозно перемещается по кухне. Похоже, он живет в полном согласии со своим телом, но, с другой стороны, ему не нравится, когда его трогают… так что, возможно, до согласия далеко. "Нет человека, который был бы как остров, сам по себе,10 — размышляю я, — за исключением, наверное, Кристиана Грея".

      — О чем задумалась? — спрашивает Кристиан, вырывая меня из размышлений.

      Я краснею.

      — Просто смотрела, как ты движешься.

      Он удивленно поднимает бровь и сухо спрашивает:

      — И что?

      Краснею еще сильнее.

      — Ты очень грациозный.

      — Благодарю за комплимент, мисс Стил, — говорит он и усаживается рядом со мной, держа бутылку вина. — Шабли?

      — Да, пожалуйста.

      — Ешь салат, — негромко предлагает он. — Так какой способ вы выбрали?

      Я ошеломленно замираю, потом до меня доходит, что он говорит о визите доктора Грин.

      — Мини‑пили.

      Он хмурится.

      — И ты будешь принимать их ежедневно в одно и то же время?

      Господи… конечно, буду. А он‑то откуда знает? Наверное, от одной из пятнадцати, думаю я, заливаясь краской.

      — Ты мне напомнишь, — сухо отвечаю я.

      Кристиан смотрит на меня с удивленной снисходительностью.

      — Установлю звуковой сигнал на свой календарь, — ухмыляется он. — Ешь.

      Салат восхитителен. К своему удивлению, обнаруживаю, что сильно проголодалась, и впервые со дня нашей встречи я заканчиваю еду раньше Кристиана. Вино свежее, легкое, с фруктовым ароматом.

      — Вам, как всегда, не терпится, мисс Стил? — улыбается Кристиан, глядя на мою пустую тарелку.

      Я смотрю на него из‑под опущенных ресниц и шепчу:

      — Да.

      Его дыхание учащается. Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как атмосфера вокруг нас медленно меняется, словно электризуется. Темный взгляд Кристиана загорается, он как будто уносит меня куда‑то вдаль. Кристиан встает и стаскивает меня с высокого табурета в свои объятия.

      — Хочешь попробовать? — выдыхает он, глядя мне глаза.

      — Я еще ничего не подписывала.

      — Знаю. Но в последнее время я часто нарушаю правила.

      — Ты будешь меня бить?

      — Да, но не для того, чтобы причинить тебе боль. Сейчас я не хочу тебя наказывать. Вот если бы ты попалась мне вчера вечером, это была бы совсем другая история.

      Вот черт. Он хочет, чтобы я испытывала боль… ну и что мне делать? Я не могу скрыть своего ужаса.

      — Не позволяй никому себя переубедить, Анастейша. Одна из причин, почему люди вроде меня делают это, кроется в том, что мы любим делать больно или когда больно делают нам. Все просто. Тебе это не нравится, и я вчера долго над этим думал.

      Он притягивает меня к себе, и я чувствую, как напряженный член вжимается в мой живот. Надо бы бежать, но я не могу. Меня тянет к Кристиану на глубоком, первобытном уровне, чего я совершенно не понимаю.

      — Ты что‑нибудь решил? — шепчу я.

      — Нет, а прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса. Ты готова?

      — Да, — выдыхаю я, чувствуя, как напрягается все тело… ох.

      — Отлично. Пошли.

      Он берет меня за руку, и мы, оставив грязную посуду на стойке, поднимаемся наверх.

      Мое сердце колотится. Вот оно. Я готова. Моя внутренняя богиня кружится, как балерина экстра‑класса, выписывая пируэт за пируэтом. Кристиан открывает дверь в свою игровую комнату, пропускает меня вперед, и вот я снова в Красной комнате боли.

      Там все по‑прежнему, запах кожи и цитрусовых, полированное красное дерево, очень чувственная обстановка. Кровь бежит по венам, разнося по моему телу жар и страх — адреналин, смешанный с похотью и желанием. Опьяняющая смесь. Поведение Кристиана неуловимо изменилось, он как будто стал жестче. Он смотрит на меня, и его глаза пылают от похоти… завораживают.

      — Здесь ты полностью принадлежишь мне, — выдыхает он, медленно и четко выговаривая каждое слово. — И ты будешь делать все, что я захочу. Понятно?

      Его взгляд такой настойчивый. Я киваю, во рту пересохло, а сердце вот‑вот выскочит из груди.

      — Разуйся, — тихо приказывает Кристиан.

      Я сглатываю и неуклюже снимаю туфли. Кристиан поднимает их и аккуратно ставит у двери.

      — Хорошо. Не медли, когда я велю тебе что‑то сделать. А теперь я вытащу тебя из этого платья. Помнится, я хотел этого еще несколько дней назад. Я хочу, Анастейша, чтобы ты не стеснялась своего тела. Оно прекрасно, и я люблю на него смотреть. Для меня это большая радость. Честно говоря, я бы мог любоваться тобой целый день, и ты не должна смущаться или стыдиться своей наготы. Понятно?

      — Да.

      — Что — "да"? — Он бросает на меня сердитый взгляд.

      — Да, господин.

      — Ты говоришь искренне? — сурово спрашивает он.

      — Да, господин.

      — Хорошо. Подними руки над головой.

      Я делаю то, что велено. Кристиан наклоняется и хватает подол моего платья. Очень медленно он тянет платье вверх, по моим бедрам, животу, груди, плечам и снимает его через голову. Делает шаг назад, чтобы оценить полученный результат, и рассеянно складывает платье, не сводя с меня глаз. Он кладет платье на большой комод у двери и, вытянув руку, дергает меня за подбородок. Прикосновение обжигает меня.

      — Ты кусаешь губу, — выдыхает Кристиан и мрачно добавляет: — А ты знаешь, как это на меня действует. Повернись.

      Я послушно поворачиваюсь. Он расстегивает мой бюстгальтер и медленно стаскивает обе лямки, тянет их вниз по рукам, касаясь кожи ногтями и кончиками пальцев. От его прикосновений у меня вдоль позвоночника бегают мурашки и просыпаются все нервные окончания. Он стоит сзади так близко, что я чувствую тепло его тела, и меня тоже бросает в жар. Кристиан убирает мои волосы назад, за спину, потом хватает их в кулак и тянет, заставляя склонить голову набок. Он ведет носом вниз по моей обнаженной шее, вдыхая запах, потом возвращается к уху. От чувственного желания у меня сводит мышцы внутри живота. Ох, Кристиан едва коснулся меня, а я его уже хочу.

      — Ты всегда божественно пахнешь, Анастейша, — шепчет он и нежно целует меня за ухом.

      Я не могу сдержать стон.

      — Тише, — выдыхает Кристиан. — Ни звука.

      Забрав мои волосы назад, он, к моему удивлению, заплетает их в косу ловкими, проворными пальцами. Закончив, он стягивает косу резинкой для волос и резко дергает, подтаскивая меня к себе.

      — Здесь мне нравится, когда твои волосы заплетены, — шепчет он.

      Хм… почему?

      Кристиан отпускает мои волосы.

      — Повернись, — командует он.

      Я делаю, что велено. Дыхание сбивается, страх и желание смешались в опьяняющий коктейль.

      — Когда я приказываю тебе прийти сюда, ты должна раздеться до трусов. Понятно?

      — Да.

      — Что "да"? — Он сердито смотрит на меня.

      — Да, господин.

      Уголок его рта кривится в улыбке.

      — Хорошая девочка. — Он пристально смотрит мне в глаза. — Когда я приказываю тебе прийти сюда, я хочу, чтобы ты стояла на коленях вот здесь. — Он показывает на пол возле двери. — Давай, вставай.

      Я растерянно мигаю, переваривая приказ, потом неуклюже опускаюсь на колени.

      — Ты можешь сесть на пятки.

      Я сажусь на пятки.

      — Положи ладони и предплечья на бедра. Хорошо. Теперь раздвинь колени. Шире. Еще шире. Отлично. Смотри вниз, на пол.

      Кристиан подходит ко мне, я вижу только его лодыжки и ступни. Босые ступни. Надо бы записывать его слова, если уж он хочет, чтобы я все запомнила. Он вновь хватает меня за косу и с силой оттягивает мою голову назад. Ощущение на грани боли. Я смотрю на Кристиана.

      — Ты запомнишь эту позу, Анастейша?

      — Да, господин.

      — Хорошо. Жди здесь, не двигайся.

      Он выходит из комнаты.

      Я стою на коленях и жду. Куда он ушел? Что он будет со мной делать? Время идет. Не знаю, надолго ли он меня оставил… на пять минут, десять? Дыхание становится прерывистым, ожидание сжигает меня изнутри.

      Внезапно Кристиан возвращается, и я сразу успокаиваюсь, но вместе с тем возбуждаюсь еще сильнее. Куда уж сильнее? Я вижу его ноги. Он надел другие джинсы. Эти явно старее, потертые и рваные. Вот черт! Очень сексуально. Кристиан закрывает дверь и что‑то на нее вешает.

      — Хорошая девочка, Анастейша. Ты замечательно выглядишь в такой позе. Молодец. А теперь встань.

      Я встаю, но не поднимаю лица.

       — Можешь посмотреть на меня.

      Робко гляжу на него. Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, но глаза уже не такие строгие. Он без рубашки. Ох… как же я хочу к нему прикоснуться! Верхняя пуговица на его джинсах расстегнута.

      — Сейчас я надену на тебя наручники, Анастейша. Дай мне правую руку.

      Я протягиваю руку. Он поворачивает ее ладонью вверх и едва уловимым движением ударяет прямо посредине стеком, который я не заметила раньше. Все происходит так быстро, что я не успеваю удивиться. Поразительно, но я не чувствую боли, так, легкое жжение.

      — Как ощущения? — спрашивает Кристиан.

      Я смущенно моргаю.

      — Отвечай.

      — Все нормально. — Я хмурюсь.

      — Не хмурься.

      Мигаю и пытаюсь придать лицу безучастное выражение. У меня получается.

      — Было больно?

      — Нет.

      — И не будет. Поняла?

      — Да, — неуверенно отвечаю я.

      Неужели и вправду не будет?

      — Я говорю серьезно.

      Черт, мне не хватает дыхания. Откуда Кристиан знает, что я думаю? Он показывает мне стек. Он из коричневой плетеной кожи. Я вскидываю взгляд на Кристиана, и вижу, что его глаза горят от удовольствия.

      — Наша цель — угодить клиенту, мисс Стил, — произносит он. — Пойдем.

      Он берет меня за локоть, ведет под решетку и опускает с нее цепи с черными кожаными наручниками.

      — Эта решетка сконструирована так, чтобы по ней могли двигаться цепи.

      Я смотрю вверх. Ох, ни фига себе — она похожа на схему метро.

      — Начнем здесь, но я хочу трахнуть тебя стоя. Так что мы закончим вон у той стены.

      Он показывает на большой деревянный крест в виде буквы Х.

      — Подними руки над головой.

      Я повинуюсь. У меня такое ощущение, что я покинула свое тело и наблюдаю за происходящим со стороны. Это за гранью восторга, за гранью эротичности. Я никогда не делала ничего страшнее и восхитительнее одновременно — полностью доверилась человеку, который, по его собственным словам, испытал пятьдесят оттенков зла. Подавляю приступ паники — Кейт и Элиот знают, что я здесь.

      Кристиан встает рядом со мной, чтобы застегнуть наручники. Я смотрю на его грудь. Его близость божественна. Он пахнет гелем для душа и самим собой, одурманивающий запах, который возвращает меня к реальности. Я хочу уткнуться носом в грудь Кристиана, провести языком дорожку сквозь поросль волос. Если чуть податься вперед…

      Он делает шаг назад и смотрит на меня из‑под полуопущенных век с нескрываемой похотью и вожделением. Со связанными руками я совершенно беспомощна, но от одного‑единственного взгляда на его красивое лицо чувствую, как влажнеет у меня между ног. Кристиан медленно обходит вокруг меня.

      — Вы прекрасны со скованными руками, мисс Стил. И ваш дерзкий рот молчит. Мне это нравится.

      Он встает передо мной, подцепляет пальцами мои трусики и неторопливо стягивает их вниз по моим ногам, невыносимо медленно обнажает меня полностью и наконец опускается на колени рядом со мной. Не сводя с меня глаз, он комкает мои трусики, подносит к носу и глубоко вдыхает. Твою ж мать! Неужели он это сделал? С озорной усмешкой Кристиан запихивает мои трусы в карман джинсов.

      Грациозно и лениво, как большой дикий кот, Кристиан поднимается на ноги, касается кончиком стека моего пупка, медленно обводит его — дразнит меня. От прикосновения кожи я вздрагиваю и хватаю ртом воздух. Кристиан снова обходит вокруг меня, ведя стеком по моему телу. На втором круге он неожиданно взмахивает стеком, хлестнув меня сзади снизу… прямо между ног. Я кричу от неожиданности, нервные окончания словно оголены. Удар отзывается странным сладчайшим и изысканным ощущением. Дергаюсь, натягивая цепи.

      — Тише! — шепчет Кристиан и снова обходит вокруг меня, ведя стеком чуть выше.

      В этот раз я уже готова к хлесткому удару… ох. Тело содрогается от сладкой жгучей боли.

      Еще один круг, в этот раз удар обжигает сосок, и я откидываю голову назад, мои нервы звенят. Стек задевает второй сосок… кратчайшая сладостная пытка. Мои соски набухают и твердеют под ударами, издав громкий стон, я повисаю на кожаных наручниках.

      — Тебе приятно? — выдыхает Кристиан.

      — Да.

      Он ударяет меня по ягодицам. В этот раз стек больно жалит кожу.

      — Что — да?

      — Да, господин, — скулю я.

      Кристиан останавливается, но я его не вижу. С закрытыми глазами я пытаюсь справиться с мириадами ощущений, которые проносятся по моему телу. Очень медленно Кристиан осыпает легкими жалящими ударами мой живот, спускаясь ниже и ниже. Я знаю, куда он направляется, собираюсь с силами, но не выдерживаю и громко кричу, когда стек обжигает клитор.

      — О‑о‑о… пожалуйста!

      — Тише! — приказывает он и снова ударяет меня по заду.

      Не знала, что все будет вот так… я словно потерялась. Потерялась в море ощущений. Неожиданно Кристиан ведет стеком у меня между ног, через волосы на лобке ко входу в вагину.

      — Посмотри, какая ты влажная, Анастейша. Открой глаза и рот.

      Я завороженно выполняю приказ. Он засовывает кончик стека мне в рот, совсем как в моем сне. Вот это да!

      — Попробуй, какая ты на вкус. Соси. Соси сильнее, детка.

      Встречаюсь с ним взглядом и обхватываю стек губами. К яркому вкусу кожи примешивается соленый привкус моего возбуждения. Глаза Кристиана горят, он в своей стихии.

      Он вытаскивает стек из моего рта, хватает меня и страстно целует, его язык проникает в мой рот. Кристиан прижимает меня к себе, его грудь упирается в мою. Мне безумно хочется его потрогать, но не могу — руки скованы над головой.

      — О, Анастейша, ты восхитительна на вкус! — выдыхает Кристиан. — Хочешь кончить?

      — Пожалуйста! — умоляю я.

      Стек обжигает ягодицы. Ой!

      — Что, пожалуйста?

      — Пожалуйста, господин, — хныкаю я.

      Он торжествующе улыбается.

      — При помощи вот этого? — Он поднимает стек.

      — Да, господин.

      — Ты уверена? — Кристиан смотрит на меня строгим взглядом.

      — Да, пожалуйста, господин.

      — Закрой глаза.

      Я повинуюсь, и все исчезает — комната, Кристиан… стек. Кристиан вновь начинает осыпать мой живот легкими жалящими ударами. Он спускается вниз, стек задевает мой клитор — раз, другой, третий, снова и снова, и наконец вот оно — я не выдерживаю, кончаю с громким восторженным криком и бессильно повисаю на цепях. Ноги словно ватные, и Кристиан подхватывает меня. Я растворяюсь в его объятиях, кладу голову ему на грудь и только слабо поскуливаю, пока внутри пульсируют отголоски оргазма. Кристиан поднимает меня и несет, мои руки по‑прежнему скованы над головой. Спиной чувствую прохладное прикосновение полированного деревянного креста. Кристиан отпускает меня на несколько секунд, пока расстегивает пуговицы на джинсах и надевает презерватив, потом вновь поднимает, взяв за бедра.

      — Обхвати меня ногами, детка.

      У меня не осталось сил, но я выполняю его просьбу. Резким толчком Кристиан проникает в меня, я громко кричу, а он сдавленно стонет в мое ухо. Мои руки лежат на его плечах, пока он толчками проникает еще дальше. Ох, как же глубоко! Кристиан вбивается в меня, уткнувшись лицом в мою шею, я чувствую его хриплое дыхание у своего горла. Внутри нарастает знакомая тяжесть. Господи, нет… только не сейчас… Мое тело не выдержит еще одного потрясения. Но выбора нет, и с неизбежностью, которая уже стала привычной, я взрываюсь ярким, мучительно сладостным оргазмом. Все, других чувств не осталось. Кристиан кончает вслед за мной, рычит, стиснув зубы, и крепко прижимает меня к себе.

      Он осторожно отстраняется и, поддерживая меня своим телом, прислоняет к кресту. Расстегнув наручники, освобождает мои руки, и мы оба опускаемся на пол. Он притягивает меня к себе, обнимает, я кладу голову ему на грудь. Будь у меня силы, я бы его потрогала, но не могу пошевелиться. Запоздало осознаю, что он по‑прежнему в джинсах.

      — Отлично, детка, — шепчет Кристиан. — Было больно?

      — Нет, — выдыхаю я.

      У меня слипаются глаза. Почему я так устала?

      — А ты ждала боли? — шепчет он, прижимая меня к себе и убирая с моего лица выбившиеся прядки волос.

      — Да.

      — Вот видишь, Анастейша, страх в основном у тебя в голове. — Он замолкает, а потом спрашивает: — Ты хотела бы это повторить?

      На мгновенье задумываюсь, усталость туманит мозг… Повторить?

      — Да, — тихо говорю я.

      Кристиан крепко обнимает меня.

      — Хорошо. И я тоже, — тихо произносит он и нежно целует меня в макушку. — Но мы с тобой еще не закончили.

      Еще не закончили! Ох, ни фига себе! Мне‑то уж точно хватит. Я совершенно вымотана и борюсь со сном, но, похоже, безуспешно. Лежу на груди Кристиана, глаза закрыты, он обнимает меня руками и ногами, и я чувствую себя… в безопасности и очень уютно. Может, он даст мне поспать или хотя бы вздремнуть? Ага, разбежалась. Кривлю губы от этой глупой мысли, поворачиваюсь и утыкаюсь носом в грудь Кристиана, вдыхаю его неповторимый аромат, но Кристиан сразу же напрягается… вот черт. Открываю глаза. Он пристально смотрит на меня.

      — Не нужно, — предостерегающе выдыхает он.

      Я краснею и перевожу взгляд на его грудь. Как же хочется провести языком по коже под порослью волос, поцеловать его! Внезапно я замечаю на его груди несколько маленьких круглых шрамов. "Ветрянка? Корь?" — рассеянно думаю я.

      — Встань на колени у двери, — командует он и садится, отпустив меня и сложив руки на коленях. В его голосе больше нет теплоты, температура упала на несколько градусов.

      Неуклюже поднимаюсь, бреду к двери и сажусь, как велено. Меня трясет, я очень, очень устала и в полном замешательстве. Кто бы мог подумать, что в этой комнате я испытаю небывалое наслаждение? И кому бы пришло в голову, что это так утомительно? Удовлетворенное тело восхитительно тяжелеет. Моя внутренняя богиня повесила на дверях своей комнаты табличку "Не беспокоить!".

      Кристиан где‑то за пределами моего поля зрения. У меня слипаются глаза.

      — Я навожу на вас скуку, мисс Грей?

      Очнувшись, резко поднимаю голову и вижу Кристиана, который стоит передо мной, скрестив руки, и сверлит меня гневным взглядом. Вот дерьмо, он заметил, как я дремала! Что теперь будет? Испуганно смотрю на него, и его глаза теплеют.

      — Встань! — приказывает Кристиан.

      Я с опаской встаю. Он глядит на меня, насмешливо скривив губы.

      — Похоже, ты обессилела.

      Застенчиво киваю и краснею.

      — Выносливость, мисс Стил. — Он прищуривает глаза. — Я еще не отделал тебя по полной программе. Сложи руки перед собой, как будто молишься.

      Я растерянно моргаю. Как будто молишься! Молюсь, чтобы ты был со мной помягче. Выполняю приказ. Кристиан связывает мои запястья кабельной стяжкой. Вот черт! Вскидываю взгляд на Кристиана.

      — Узнаешь? — спрашивает он, не скрывая улыбки.

      Ох, ни фига себе! Пластиковые кабельные стяжки из "Клейтонс". Теперь все понятно. Открыв рот, пялюсь на Кристиана, чувствуя, как тело покалывает от избытка адреналина. Что ж, он добился, чего хотел, — я полностью проснулась.

      — Вот ножницы, — говорит Кристиан и показывает их мне. — Я могу освободить тебя в любую минуту.

      Пытаюсь развести руки, проверяя путы на прочность, но пластик больно врезается в кожу, впрочем, когда я расслабляю запястья, терпеть можно.

      — Идем.

      Кристиан за руки ведет меня к кровати с четырьмя колоннами. Я замечаю, что простыни на ней темно‑красного цвета, а в углах закреплены оковы.

      — Я хочу больше, намного больше, — шепчет Кристиан мне в ухо.

      Мое сердце снова бешено колотится. О боже.

      — Обещаю, что все будет очень быстро. Ты устала. Возьмись за колонну.

      Хмурю брови. Значит, не на кровати? Оказывается, я могу развести ладони. Послушно хватаюсь за резную деревянную колонну.

      — Ниже! — командует Кристиан. — Хорошо. Не отпускай. Если отпустишь, я тебя отшлепаю. Понятно?

      — Да, господин.

      — Хорошо.

      Он встает сзади, хватает меня за бедра и слегка приподняв, двигает назад, так что я наклоняюсь вперед, держась за колонну.

      — Не разжимай руки, Анастейша, — предостерегает Кристиан. — Я возьму тебя сзади, очень жестко. Опирайся на колонну, чтобы удержаться на ногах. Поняла?

      — Да.

      Он шлепает меня по заду. Ой… больно!

      — Да, господин, — торопливо бормочу я.

      — Раздвинь ноги.

      Кристиан встает сзади и, удерживая меня за бедра, отодвигает мою правую ногу.

      — Вот так‑то лучше. Потом я разрешу тебе поспать.

      Какой еще сон? Я тяжело дышу и не думаю ни о каком сне. Кристиан нежно гладит меня по спине.

      — У тебя такая красивая кожа, Анастейша, — выдыхает он и целует меня, оставляет дорожку легких, как перышко, поцелуев вдоль позвоночника.

      Его ладони обхватывают мою грудь, он зажимает пальцами соски и осторожно тянет. Я не могу сдержать сдавленный стон, все мое тело отзывается, оживает в ответ на его ласку.

      Кристиан нежно покусывает и посасывает мою кожу на пояснице, тянет за соски, и я крепче вцепляюсь в колонну с изысканной резьбой. Вдруг он убирает руки, я слышу знакомый шелест фольги и вижу, как Кристиан отбрасывает ногой джинсы.

      — У тебя такая очаровательная, сексуальная попка, Анастейша Стил. Я столько всего хочу с ней сделать!

      Кристиан ласкает мои ягодицы, потом его руки скользят вниз, и он проникает в меня двумя пальцами.

      — Как здесь влажно! Вы не разочаровываете меня, мисс Стил! — шепчет он, и в его голосе слышится удивление. — Держись крепче, детка, это будет недолго.

      Он берет меня за бедра, встает между моих ног, и я готовлюсь к резкому толчку, но Кристиан наклоняется и наматывает мою косу на руку, крепко удерживая мою голову. Очень медленно он входит в меня и одновременно тянет за волосы… о‑о‑о, какая наполненность! Все так же медленно он выходит из меня, стискивает бедро другой рукой, а потом резкий толчок сотрясает мое тело, и я едва не заваливаюсь вперед.

      — Держись, Анастейша! — рычит он сквозь стиснутые зубы.

      Я крепче вцепляюсь в колонну, подмахиваю ему, пока он безжалостно вбивается в меня снова и снова, больно впиваясь в бедро пальцами. Руки ноют, ноги подкашиваются, кожа на голове саднит от того, что Кристиан тянет меня за волосы… но я чувствую, как изнутри поднимается знакомое ощущение. О, нет… впервые я боюсь оргазма… если я кончу… то потеряю сознание. Кристиан движется резкими, грубыми точками на мне, во мне, хрипло дышит, стонет и мычит что‑то нечленораздельное. Мое тело отзывается… что? Я чувствую себя на грани. Неожиданно Кристиан вбивается очень глубоко и замирает.

      — Давай, Ана, для меня! — выдыхает он.

      Услышав свое имя, я не могу больше сдерживаться, тело наполняет сладостное ощущение, которое словно затягивает меня в водоворот, я взрываюсь, и реальность исчезает.

      Постепенно прихожу в себя и понимаю, что отключилась прямо на Кристиане. Он распростерт на полу, я в восхитительной посткоитальной истоме лежу сверху, спиной к нему, и смотрю в потолок. "Ой… карабины", — думаю я рассеянно, о них я забыла. Кристиан утыкается носом в мое ухо.

       — Подними руки, — тихо говорит он.

      Мои руки словно из свинца, но я послушно вытягиваю их вперед. Кристиан взмахивает ножницами и цепляет кабельную стяжку.

      — Я объявляю эту Ану открытой, — провозглашает он и перерезает пластик.

      Хихикаю и растираю запястья. Чувствую, как улыбается Кристиан.

      — Какой прекрасный звук, — задумчиво говорит он.

      Внезапно он садится, не выпуская меня из рук, и я оказываюсь у него на коленях.

      — Это я виноват, — говорит он, разворачивая меня так, чтобы ему было удобно растереть мои затекшие руки и плечи. Он нежно их массирует, постепенно возвращая к жизни.

      О чем это он?

      Я поворачиваюсь к Кристиану, пытаясь понять, что он имеет в виду.

      — Что ты так редко смеешься.

      — Я вообще мало смеюсь, — сонно бормочу я.

      — Да, мисс Стил, но от вашего смеха душа наполняется радостью.

      — Какой изысканный комплимент, мистер Грей, — говорю я, с трудом разлепляя глаза.

      Его взгляд теплеет, и он улыбается.

      — Я бы сказал, что ты оттрахана по полной программе, и теперь тебе нужно поспать.

      — А вот это совсем не комплимент, — шутливо ворчу я.

      Кристиан ухмыляется, бережно снимает меня с колен и встает, великолепный в своей наготе. Я сразу же жалею, что почти засыпаю и не могу вволю им полюбоваться. Он натягивает джинсы прямо на голое тело.

      — Не хочу напугать Тейлора или миссис Джонс, — бормочет он.

      Хм… они наверняка знают, что он за извращенный ублюдок. Меня очень занимает эта мысль.

      Кристиан помогает мне встать на ноги, ведет к двери, на которой висит серый вафельный халат, и терпеливо одевает меня, словно маленького ребенка. Я не могу поднять руки. Когда я одета и пристойно выгляжу, Кристиан нежно целует меня в губы и кривит рот в улыбке.

      — А теперь в кровать, — говорит он.

      Ой, нет… только не это…

      — Чтобы спать, — успокаивает Кристиан, заметив мое выражение лица.

      Внезапно он подхватывает меня и, прижав к груди, несет по коридору в комнату, где чуть раньше меня осматривала доктор Грин. Мое сердце стучит у его груди. Я совершенно без сил. Даже не помню, когда я так уставала. Кристиан откидывает одеяло, укладывает меня на кровать и, к моему удивлению, ложится рядом и прижимается ко мне.

      — Спи, моя красавица, — шепчет он и целует мои волосы.

      Я не успеваю отпустить ехидное замечание потому, что проваливаюсь в сон.

      Глава 19

      Мягкие губы касаются моего виска, оставляя цепочку легких, нежных поцелуев, и какая‑то часть меня желает повернуться и ответить, но в основном мне хочется спать дальше. Со стоном зарываюсь в подушку.

      — Анастейша, проснись! — мягко уговаривает меня Кристиан.

      — Нет, — буркаю я.

      — Через полчаса нужно выходить, чтобы не опоздать на ужин у моих родителей.

      Похоже, ему весело. Неохотно открываю глаза. За окном смеркается. Кристиан склонился надо мной и пристально смотрит.

      — Давай, соня, поднимайся! — Он снова целует меня.

      — Я принес тебе попить. Жду внизу. И только посмей уснуть, тебе тогда не поздоровится, — угрожает он беззлобным голосом.

      Кристиан коротко целует меня и уходит, а я, сонно моргая, остаюсь в прохладной, почти пустой комнате.

      Я неплохо отдохнула, но отчего‑то нервничаю. Вот черт, у меня же встреча с его родственниками! Он только что отходил меня стеком и связал кабельной стяжкой, которую я же ему и продала, а теперь мне предстоит встретиться с его родителями. Кейт тоже впервые их увидит, — что ж, по крайней мере, она меня поддержит. Вращаю плечами. Они затекли. Сейчас требование Кристиана насчет личного тренера вовсе не кажется нелепым, наоборот, выглядит вполне разумным, если я собираюсь быть на уровне.

      Медленно вылезаю из постели и вижу, что мое платье висит на шкафу, а лифчик — на стуле. Где же трусики? Заглядываю под стул. Ничего. Вдруг я вспоминаю, что Кристиан спрятал их в карман своих джинсов. Краснею при воспоминании — мне стыдно даже думать об этом! — о его непристойном поступке. Хмурю брови. Почему Кристиан не вернул мне трусики?

      Украдкой пробираюсь в ванную, сгорая от стыда из‑за того, что на мне нет белья. Вытираюсь после приятного, но такого недолгого душа, и вдруг меня осеняет: Кристиан сделал это нарочно! Хочет, чтобы я смутилась и попросила свои трусы обратно, а уж он решит, вернуть мне их или нет. Моя внутренняя богиня ухмыляется. К чертям собачьим… в эту игру могут играть двое. Решаю, что не буду просить Кристиана, не дождется. Следовательно, придется идти на встречу с его родителями без исподнего. Анастейша Стил! Мое подсознание осыпает меня упреками, но я его не слушаю потому, что страшно довольна собой — вот Кристиан взбесится!

      Вернувшись в комнату, я надеваю бюстгальтер, влезаю в платье и обуваю туфли. Расплетаю косу, торопливо причесываюсь и только потом смотрю, что за напиток мне оставили. Он бледно‑розового цвета. Что это? Клюква и газированная вода. М‑м‑м… восхитительный вкус и прекрасно утоляет жажду.

      Торопливо бегу в ванную и смотрюсь в зеркало: глаза горят, щеки разрумянились, вид слегка самодовольный из‑за выходки с трусами. Спускаюсь вниз. Я уложилась за пятнадцать минут. Неплохо, Ана.

      Кристиан стоит у панорамного окна, одетый в серые фланелевые брюки, которые я обожаю: они так сексуально висят на его бедрах. Само собой, на нем белая рубашка. Интересно, у него есть одежда другого цвета? Из динамиков льется негромкий голос Фрэнка Синатры.

      Кристиан поворачивается ко мне и улыбается. Он выжидающе смотрит на меня.

      — Привет, — тихо говорю я, на моем лице играет загадочная улыбка.

       — Привет, — отвечает он. — Как ты себя чувствуешь?

      Его глаза радостно блестят.

      — Хорошо, спасибо. А ты?

      — Великолепно, мисс Стил.

      Он так и ждет, что я продолжу разговор.

      — Фрэнк. Вот уж не думала, что ты поклонник Синатры.

      — У меня эклектичный вкус, мисс Стил, — негромко говорит Кристиан, идет ко мне грациозной походкой леопарда, и от его пристального взгляда у меня перехватывает дыханье.

      Фрэнк проникновенно поет старую песню, одну из рэевских любимых — "Колдовство". Кристиан медленно проводит по моей щеке кончиками пальцев, и его прикосновение отдается у меня глубоко внутри.

      — Потанцуй со мной, — предлагает он хриплым голосом.

      Вытащив из кармана пульт, он делает музыку громче и протягивает мне руку, веселый взгляд его серых глаз полон обещания и страсти. Кристиан совершенно обворожителен, и я поддаюсь его чарам. Протягиваю ему руку. Он лениво улыбается, прижимает меня к себе и, положив руку мне на талию, начинает слегка покачиваться.

      Кладу другую руку ему на плечо и улыбаюсь, заразившись его игривым настроением. Кристиан ведет меня в танце. Господи, как же хорошо он танцует! Мы движемся от окна до кухни, потом назад, кружась и поворачиваясь в такт музыке. Кристиан превосходно ведет, и я успеваю за ним без малейшего труда.

      Мы скользим вокруг обеденного стола, к роялю и туда‑сюда вдоль стеклянной стены, за которой, словно темная и волшебная декорация к нашему танцу, сияет огнями Сиэтл, и я не могу сдержать счастливого смеха. Кристиан улыбается мне с последним аккордом музыки.

      — Нет милее колдуньи, чем ты, — повторяет он слома песни и нежно меня целует. — Ну, мисс Стил, ваши щеки немного порозовели. Спасибо за танец. Вы готовы ехать к моим родителям?

      — Всегда пожалуйста, и да, я с нетерпением жду встречи с ними, — отвечаю я, задыхаясь.

      — У вас есть все, что вам нужно?

      — О да, — отвечаю я сладким голоском.

      — Вы уверены?

      Собираю всю свою решимость под его пристальным удивленным взглядом и беспечно киваю. Лицо Кристиана расплывается в широкой ухмылке, и он качает головой.

      — Хорошо. Раз уж вы так решили, мисс Стил.

      Он хватает меня за руку, берет с барного табурета пиджак и ведет меня через вестибюль к лифту. Многоликий Кристиан Грей. Пойму ли я когда‑нибудь этого переменчивого человека?

      В лифте я украдкой поглядываю на Кристиана. На его красивых губах играет легкая улыбка, похоже, он втайне посмеивается. Боюсь, что надо мной. О чем только я думала? Собираюсь встретиться с его родителями — и не надела трусов! Мое подсознание злорадно ухмыляется: "А я ведь говорило!" В относительной безопасности квартиры эта идея казалась забавной и соблазнительной, а теперь я почти на улице и БЕЗ ТРУСОВ! Кристиан смотрит на меня, и между нами снова пробегает разряд. Веселое выражение сползает с лица Кристиана, он хмурится, глаза темнеют… вот черт.

      Внизу двери лифта открываются. Кристиан трясет головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и жестом истинного джентльмена приглашает меня выйти первой. Кого он обманывает? Никакой он не джентльмен. У него мои трусики.

      В большом внедорожнике "Ауди" подъезжает Тейлор. Кристиан распахивает передо мной заднюю дверь, и я забираюсь в машину со всей элегантностью, которую только позволяет фривольное отсутствие белья. Слава богу, платье Кейт доходит до колен и плотно облегает тело.

      Машина несется по трассе I‑5, мы с Кристианом молчим, нас сдерживает спокойное присутствие Тейлора. Настроение Кристиана почти осязаемо, оно меняется и постепенно мрачнеет, пока мы катим на север. Кристиан о чем‑то размышляет, глядя в окно, и я чувствую, как он отдаляется от меня. О чем он думает? Не могу спросить. О чем можно говорить, когда с нами Тейлор?

      — Где ты научился танцевать? — робко спрашиваю я.

      Он поворачивается ко мне, выражение его глаз невозможно прочитать в мелькающем свете фонарей.

      — Ты уверена, что хочешь знать? — тихо отвечает он.

      — Да, — выдавливаю я.

      — Миссис Робинсон любила танцевать.

      Мои худшие опасения подтвердились. Она хорошо его выучила, и эта мысль меня удручает — я‑то ничему не могу научить. У меня нет особенных умений.

      — Должно быть, она хорошая учительница.

      — Хорошая, — тихо говорит Кристиан.

      Мне кажется, что по голове бегают мурашки. Неужели ей досталось все самое лучшее? Пока Кристиан не стал таким закрытым? Или она помогла ему раскрыться? Он может быть таким забавным и милым. Я невольно улыбаюсь, вспомнив, как он держал меня в объятиях и мы кружили по гостиной, так неожиданно. И еще у него мои трусики.

      Да, и Красная комната боли. Я машинально растираю запястья — вот что делают с девушками тонкие пластиковые полоски. Этому тоже она научила Кристиана, или испортила его, зависит от точки зрения. Хотя он вполне мог оказаться в Теме и без миссис Робинсон. Я вдруг понимаю, что ненавижу ее. Надеюсь, мы никогда не встретимся, иначе я не отвечаю за свои действия. Такой сильной ненависти я еще не испытывала, тем более к человеку, которого ни разу в жизни не видела. Я смотрю в окно невидящим взглядом и упиваюсь своей иррациональной злобой и ревностью.

      Мысленно возвращаюсь к сегодняшнему дню. Учитывая, что мне известны предпочтения Кристиана, думаю, он обошелся со мной мягко. Хочу ли я это повторить? Не могу даже притвориться, что нет. Конечно, хочу, если он попросит, — при условии, что будет не очень больно, и это единственный способ остаться с ним.

      В этом‑то вся суть. Я хочу остаться с Кристианом. Моя внутренняя богиня облегченно вздыхает. Я прихожу к мнению, что она в основном думает не мозгом, а другой важной частью своего тела, которая сейчас выставлена напоказ.

      — Не нужно, — бормочет Кристиан.

      Нахмурившись, я поворачиваюсь к нему.

      — Что не нужно?

      Я к нему не прикасалась.

      — Не нужно слишком много думать, Анастейша. — Он берет мою руку, подносит к губам и нежно целует костяшки пальцев. — Чудесный был день. Спасибо.

      Он снова со мной. Я растерянно моргаю и смущенно улыбаюсь. Кристиан такой противоречивый. Я задаю вопрос, который давно меня мучает:

      — Почему ты использовал кабельную стяжку?

      Он ухмыляется.

      — Просто, удобно, и ты испытала новые ощущения. Кабельные стяжки — довольно жесткое приспособление для фиксации, а мне это нравится. — Он слегка улыбается. — Очень действенный способ удерживать тебя там, где твое место.

      Я краснею и бросаю встревоженный взгляд на Тейлора, который невозмутимо ведет машину, не сводя глаз с дороги. Ну и что мне на это ответить? Кристиан с невинным видом пожимает плечами.

       — Все это часть моего мира, Анастейша.

      Он стискивает мою ладонь, затем отпускает и вновь отворачивается к окну.

      Ах да, его мир, и я хочу туда войти, но не на его же условиях? Не знаю. Он не упомянул этот чертов контракт. Размышления не придают мне бодрости. Выглядываю в окно и вижу, что пейзаж за стеклом изменился. Мы переезжаем через мост, вокруг — чернильный мрак. Темная ночь отражает мое внутреннее состояние, она словно обволакивает меня и душит.

      Смотрю на Кристиана, и наши взгляды встречаются.

      — О чем призадумалась? — спрашивает он.

      Я хмуро вздыхаю.

      — Неужели все так плохо?

      — Хотела бы я знать, что у тебя на уме.

      Кристиан довольно ухмыляется.

      — А я — что у тебя, — тихо говорит он и замолкает, пока Тейлор гонит машину сквозь ночь к городку Белвью.

      * * *

      Уже почти восемь, когда "Ауди" выруливает на подъездную дорожку к особняку в колониальном стиле. Дом с вьющимися розами над дверью великолепен. Он как будто сошел с картинки.

       — Ты готова? — спрашивает Кристиан, когда Тейлор останавливается у внушительной парадной двери.

      Я киваю, и Кристиан одобряюще сжимает мою ладонь.

      — Для меня это тоже впервые, — шепчет он, затем лукаво улыбается. — Держу пари, ты жалеешь, что на тебе нет трусов.

      Я краснею. Совсем про них забыла. К счастью, Тейлор выходит, чтобы открыть мне дверь, так что наш разговор ему не слышен. Хмуро смотрю на Кристиана, а он широко ухмыляется в ответ. Отворачиваюсь и вылезаю из машины.

      Доктор Грейс Тревельян‑Грей стоит на крыльце, ждет нас. Она выглядит элегантно‑утонченной в бледно‑голубом шелковом платье; рядом с ней, полагаю, мистер Грей — высокий, светловолосый и, как Кристиан, по‑своему красивый.

      — Анастейша, ты уже знакома с моей матерью Грейс. А это мой отец, Кэррик.

      — Мистер Грей, рада с вами познакомиться.

      Я улыбаюсь и пожимаю ему руку.

      — Я тоже рад, Анастейша.

      — Для вас Ана.

      У него добрые голубые глаза.

      — Ана, как приятно снова встретиться с вами! — Грейс приветливо обнимает меня. — Заходите скорей.

      — Она здесь?

      Из дома доносится визгливый крик. Я бросаю на Кристиана встревоженный взгляд.

      — Это, должно быть, Миа, моя младшая сестренка, — говорит он почти сердито, но не совсем.

      За словами Кристиана таится глубокая привязанность, это заметно по тому, как смягчается его голос и щурятся глаза, когда он произносит ее имя. Похоже, он ее обожает. Для меня это откровение. В ту же минуту Миа собственной персоной врывается в холл. Она примерно моего возраста, высокая, фигуристая, с черными как смоль волосами.

      — Анастейша! Я столько про тебя слышала! — Она бросается мне на шею.

      Вот это да! Я невольно улыбаюсь, покоренная ее безграничным энтузиазмом.

       — Зовите меня Ана, — бормочу я, когда она тащит меня в огромный вестибюль с полами из темного дерева, старинными коврами и широкой изогнутой лестницей на второй этаж.

      — Он никогда не приводил домой девушек, — сообщает Миа, ее глаза оживленно блестят.

      Я вижу, как Кристиан закатывает глаза, и вопросительно поднимаю бровь. Он недовольно прищуривается.

      — Миа, успокойся, — мягко увещевает Грейс. — Здравствуй, милый.

      Она целует Кристиана в обе щеки. Он смотрит на нее с теплой улыбкой, затем обменивается рукопожатием с отцом.

      Мы все идем в гостиную. Миа по‑прежнему держит меня за руку. Комната просторная, со вкусом обставлена мебелью в кремовых, коричневых и светло‑голубых тонах, очень уютная и стильная. Кейт с Элиотом устроились на диване, держат бокалы с шампанским. Кейт соскакивает, чтобы меня обнять, и Миа наконец отпускает мою ладонь.

      — Привет, Ана! — расцветает Кейт радостной улыбкой, потом церемонно кивает Кристиану. — Кристиан.

      — Кейт. — Он держится с ней так же официально.

      Я хмурюсь, глядя на них. Элиот хватает меня в охапку. У нас что, неделя "обними Ану"? Я не привыкла к столь бурным проявлениям симпатии. Кристиан встает рядом и обнимает меня — кладет ладонь мне на бедро и притягивает к себе. Остальные не сводят с нас глаз. Честно говоря, это меня нервирует.

      — Выпьете что‑нибудь? — Похоже, мистер Грей пришел в себя. — Просекко?

      — Да, пожалуйста, — в один голос отвечаем мы с Кристианом.

      Ох… до чего же странно получилось. Миа хлопает и ладоши.

      — Они даже говорят одно и то же! Я принесу.

      Она выбегает из комнаты. Я густо краснею, потом смотрю на Кейт с Элиотом, и до меня вдруг доходит, что Кристиан пригласил меня только из‑за Кейт. Наверняка Элиот пригласил ее домой легко и охотно, а Кристиан оказался в ловушке — я бы все узнала от самой Кейт. Я хмурюсь. Кристиана вынудили позвать меня. Неприятное и угнетающее открытие. Мое подсознание глубокомысленно кивает, на его лице написано: "Наконец‑то ты догадалась, дурочка!"

       — Ужин почти готов, — сообщает Грейс и выходит вслед за Мией.

      Кристиан смотрит на меня и хмурится.

      — Садись, — приказывает он, показывая на плюшевый диван.

      Я послушно выполняю приказ, аккуратно скрестив ноги. Кристиан садится рядом, не касаясь меня.

      — Мы разговаривали о нашем отпуске, Ана, — дружелюбно произносит мистер Грей. — Элиот решил на недельку слетать с Кейт и ее семьей на Барбадос.

      Смотрю на Кейт, и она улыбается мне, широко распахнув глаза. Она просто светится от восторга. Кэтрин Кавана, где ваше достоинство?

      — А вы собираетесь отдохнуть после университета? — спрашивает мистер Грей.

      — Я подумываю о том, чтобы съездить в Джорджию, — отвечаю я.

      Кристиан бросает на меня изумленный взгляд, пару раз мигает, затем его лицо вновь приобретает бесстрастное выражение. Вот дерьмо! Я же ничего ему не сказала.

      — В Джорджию? — переспрашивает он.

      — Там живет моя мама, мы с ней давно не виделись.

      — И когда ты туда собираешься? — негромко осведомляется он.

      — Завтра поздно вечером.

      Миа неторопливо входит в гостиную и вручает нам бокалы с бледно‑розовым просекко.

      — За ваше здоровье! — мистер Грей поднимает бокал.

      Весьма уместный тост для человека, жена которого работает врачом. Я улыбаюсь.

      — Надолго? — не отстает Кристиан, его голос обманчиво мягок.

      Вот черт… похоже, он в ярости.

      — Еще не знаю. Зависит от того, как пройдут завтрашние собеседования.

      Он стискивает челюсти, и на лице Кейт появляется выражение, свидетельствующее о том, что она вот‑вот вмешается в разговор. Она сладко улыбается.

      — Ана заслужила отдых, — многозначительно говорит она Кристиану.

      Почему Кейт так враждебно к нему настроена? В чем дело?

      — У вас завтра собеседования? — спрашивает мистер Грей.

      — Да, в двух издательствах, по поводу стажировки.

      — Желаю удачи.

      — Ужин на столе, — объявляет Грейс.

      Мы встаем. Кейт и Элиот выходят за мистером Греем и Мией. Я хочу последовать за ними, но Кристиан останавливает меня, резко схватив за локоть.

      — И когда ты собиралась мне сказать, что уезжаешь? — спрашивает он.

      Кристиан говорит спокойно, хотя явно сдерживает гнев.

      — Я не уезжаю, а собираюсь повидаться с матерью, и я только подумываю об этом.

      — А как насчет нашего соглашения?

      — Между нами еще нет никакого соглашения.

      Кристиан сердито прищуривает глаза, потом, похоже, приходит в себя. Он отпускает мой локоть, берет меня под руку и выводит из комнаты.

      — Этот разговор еще не закончен, — шипит он с угрозой, когда мы входим в столовую.

      Бред собачий. Было бы из‑за чего из трусов выпрыгивать… лучше бы мои вернул. Я смотрю на него свирепым взглядом.

      Столовая напоминает мне об обеде с Кристианом в отеле "Хитман". Над столом из темного дерева висит хрустальная люстра, на стене — зеркало в тяжелой резной раме. Стол накрыт белоснежной льняной скатертью и полностью сервирован, посредине стоит ваза с бледно‑розовыми пионами. Потрясающее зрелище.

      Мы занимаем свои места. Мистер Грей сидит во главе стола, я — справа от него, а Кристиан усаживается рядом со мной. Мистер Грей берет открытую бутылку красного вина и предлагает Кейт. Миа садится рядом с Кристианом и крепко стискивает его ладонь. Он ласково улыбается.

      — Где ты познакомился с Аной? — спрашивает Миа.

      — Она брала у меня интервью для студенческого журнала.

      — Который редактирует Кейт, — вставляю я в надежде увести разговор от себя.

      Миа улыбается Кейт, которая сидит напротив, рядом с Элиотом, и они начинают болтать о студенческом журнале.

      — Вина? — предлагает мне мистер Грей.

      — Да, пожалуйста, — улыбаюсь я.

      Мистер Грей встает, чтобы наполнить остальные бокалы. Украдкой гляжу на Кристиана, он поворачивается и смотрит на меня, склонив голову набок.

      — Что? — спрашивает он.

      — Пожалуйста, не злись на меня, — шепчу я.

      — Я не злюсь.

      Я не отвожу взгляд. Кристиан вздыхает.

      — Ну хорошо, злюсь.

      Он на миг закрывает глаза.

      — Так, что руки чешутся? — встревоженно спрашиваю я.

      — О чем это вы шепчетесь? — интересуется Кейт.

      Я краснею, а Кристиан бросает на нее взгляд из серии "Не суйся не в свое дело, Кавана!". Кейт неловко ежится.

       — О моей поездке в Джорджию, — спокойно отвечаю я, надеясь сгладить их взаимную враждебность.

      — Как вел себя Хосе, когда вы были с ним в баре в пятницу?

      Твою ж мать, Кейт! Я округляю глаза. Что она творит? Кейт тоже округляет глаза, и я вдруг понимаю, что она хочет, чтобы Кристиан меня ревновал. Как мало она знает! А я‑то думала, что все обойдется.

      — Прекрасно, — бормочу я.

      Кристиан наклоняется ко мне.

      — Злюсь так, что руки чешутся, — шепчет он. — Особенно сейчас.

      Его голос убийственно холоден.

      О нет! Я неловко ерзаю.

      Грейс вносит два блюда, за ней входит хорошенькая девушка со светлыми косичками, одетая в аккуратное бледно‑голубое платье. Она несет стопку тарелок. Найдя взглядом Кристиана, она вспыхивает и смотрит на него из‑под густо накрашенных ресниц. Это еще что такое?

      Где‑то в недрах дома звонит телефон.

      Мистер Грей извиняется и выходит из столовой. Грейс хмурится.

      — Спасибо, Гретхен, — вежливо благодарит она. — Поставьте поднос на столик.

      Гретхен кивает и уходит, бросив исподтишка взгляд на Кристиана.

      Значит, у Греев есть прислуга, и эта самая прислуга беззастенчиво пялится на моего потенциального доминанта. Замечательный вечер, лучше не бывает. Хмуро смотрю на свои руки, сложенные на коленях.

      Возвращается мистер Грей.

      — Милая, это тебя. Из больницы, — говорит он Грейс.

      — Начинайте без меня, — улыбается Грейс, передает мне тарелку и выходит.

      Еда изумительно пахнет — чоризо и гребешки с жареным красным перцем и луком‑шалот, посыпанные петрушкой. Несмотря на то, что желудок сводит из‑за скрытых угроз Кристиана, потаенных взглядов хорошенькой мисс Белокурые Косички и отсутствия нижнего белья, я очень голодна. До меня вдруг доходит, что этот голод вызван послеобеденной физической нагрузкой, и я смущенно краснею.

      Через несколько минут возвращается Грейс, она хмурит брови. Мистер Грей наклоняет голову набок… совсем как Кристиан.

      — Что‑то случилось?

      — Еще один случай кори, — вздыхает Грейс.

      — Неужели?

      — Да, и опять ребенок. Четвертый случай за месяц. Если бы только родители делали детям прививки! — Она печально качает головой, затем улыбается. — Я так рада, что наши дети почти не болели. Слава богу, у них не было ничего тяжелее ветрянки. Бедняга Элиот.

      Она садится на свое место и ласково смотрит на Элиота. Тот увлеченно жует, но морщится под ее взглядом и неловко ерзает.

      — Кристиану и Мие повезло. У них ветрянка была в легкой форме, обошлись парой пузырьков.

      Миа хихикает, а Кристиан закатывает глаза.

      — Пап, так ты видел игру "Сиэтл Маринерс"?

      Похоже, Элиот жаждет перевести разговор на другую тему.

      Закуски восхитительны, и я сосредотачиваюсь на еде, пока Элиот, мистер Грей и Кристиан обсуждают бейсбол. В кругу семьи Кристиан кажется таким спокойным и уравновешенным. Мой мозг лихорадочно работает. Чертова Кейт, какую игру она затеяла? Неужели он меня накажет? Я мысленно содрогаюсь. Я еще не подписала этот контракт. А, может, и не подпишу. Останусь в Джорджии, там Кристиан меня не достанет.

      — Как вы устроились в новой квартире? — спрашивает Грейс.

      Ее вопрос отвлекает меня от противоречивых мыслей, чему я страшно рада. Рассказываю о нашем переезде.

      Когда с закусками покончено, появляется Гретхен, и я вновь жалею, что не могу прикоснуться к Кристиану, пусть бы увидела: хотя в нем и пятьдесят оттенков зла, он мой и только мой. Она убирает со стола и все время трется около Кристиана, что мне весьма не нравится. К счастью, он не обращает на нее внимания, но моя внутренняя богиня буквально пылает, и не в хорошем смысле.

      Кейт и Миа поют дифирамбы Парижу.

      — Ана, ты была в Париже? — спрашивает Миа невинным голосом, вырывая меня из ревнивых фантазий.

      — Нет, но очень бы хотела там побывать.

      Ну да, из всех людей за этим столом только я не выезжала за пределы Штатов.

      — Мы провели медовый месяц в Париже.

      Грейс улыбается мистеру Грею, который отвечает ей улыбкой. Я почти смущена. Они явно без ума друг от друга, и я на миг задумываюсь: как это расти, когда оба родителя рядом?

      — Прекрасный город, — соглашается Миа, — если не считать парижан. Кристиан, ты должен свозить Ану в Париж.

      — Думаю, она предпочитает Лондон, — мягко говорит Кристиан.

      Ой… он помнит. Кристиан кладет руку мне на колено, его пальцы поднимаются вверх по моему бедру. Мое тело сразу же отзывается. Нет… только не здесь и не сейчас. Я вспыхиваю и стараюсь отодвинуться от него. Его рука сжимается на моем колене, удерживая меня на месте. В отчаянии беру бокал с вином.

      На горячее — говядина "Веллингтон", так, по‑моему, это называется. Возвращается крошка мисс Европейские Косички, стреляет глазками и виляет бедрами. К счастью, она расставляет посуду и уходит, хотя, вручая тарелку Кристиану, явно задерживается рядом с ним. Он вопросительно смотрит на меня, когда я провожаю Гретхен взглядом.

      — Что там с парижанами? — спрашивает сестру Элиот. — Неужели они не поддались твоим чарам?

       — Нет. А уж мсье Флобер, чудовище, на которое я работала! Настоящий тиран, обожает доминировать.

      Я давлюсь вином.

      — Анастейша, все в порядке? — вежливо спрашивает Кристиан и убирает руку с моей ноги.

      Он снова говорит с юмором. Слава богу. Я киваю, он осторожно стучит меня по спине и не убирает руку, пока я не прихожу в себя.

      Мясо восхитительно. К нему подали сладкий картофель, морковь, пастернак и зеленую фасоль. Еда еще вкуснее от того, что Кристиан сохраняет хорошее настроение до конца ужина. Подозреваю, что его радует мой аппетит. Греи обмениваются дружелюбными репликами, тепло и беззлобно поддразнивают друг друга. За десертом — лимонным силлабабом — Миа забавляет нас рассказами о своих приключениях в Париже и в какой‑то момент переходит на французский язык. Мы озадаченно пялимся на нее, а она на нас, пока Кристиан на таком же беглом французском не объясняет ей, что случилось. Миа весело смеется. У нее заразительный смех, и вскоре мы все весело хохочем.

      Элиот разглагольствует о своем последнем строительном проекте — новом экологичном жилом комплексе к северу от Сиэтла. Бросаю взгляд на Кейт. Она внимает каждому слову Элиота, ее глаза светятся любовью или вожделением. Я еще не разобрала, чем именно. Он улыбается ей, между ними проносится молчаливое обещание. Элиот словно говорит: "Позже, детка", и это очень сексуально. Я бы сказала, чертовски сексуально, один взгляд на эту парочку вгоняет меня в краску.

      Вздыхаю и украдкой смотрю на Пятьдесят Оттенков. Он такой красивый, я бы могла любоваться на него часами. У него на подбородке легкая щетина, и у меня сводит пальцы от желания прикоснуться к ней, почувствовать на своем лице, груди… между ног. Я смущенно вспыхиваю. Кристиан смотрит на меня и берет за подбородок.

       — Не кусай губу, — хрипло говорит он. — Я сам хочу ее укусить.

      Грейс и Миа собирают бокалы из‑под десерта и уходят на кухню, а мистер Грей, Кейт и Элиот обсуждают преимущества использования солнечных панелей в штате Вашингтон. Кристиан, притворяясь, что увлечен беседой, вновь кладет руку мне на колено, его пальцы скользят по моему бедру вверх. У меня перехватывает дыхание, и я сжимаю ноги, пытаясь остановить его руку. Кристиан самодовольно ухмыляется.

      — Давай я покажу тебе окрестности, — предлагает он в открытую.

      Знаю, что должна согласиться, но я ему не доверяю. Прежде чем я успеваю ответить, он встает и протягивает мне руку. Беру ее и чувствую, как глубоко внутри сжимаются мышцы в ответ на жадный взгляд потемневших серых глаз.

       — Извините, — говорю я мистеру Грею и вслед за Кристианом выхожу из гостиной.

      Кристиан ведет меня по коридору в кухню, где Миа и Грейс складывают тарелки в посудомоечную машину. Мисс Европейские Косички нигде не видно.

      — Я хочу показать Анастейше задний двор, — невинным голосом сообщает Кристиан матери.

      Та с улыбкой машет нам рукой, в то время как Миа возвращается в столовую.

      Мы выходим во внутренний двор, вымощенный серыми каменными плитами, которые подсвечиваются вмонтированными в них светильниками. Там стоят серые каменные кадки с растениями, в углу — шикарный металлический стол и несколько стульев. Кристиан ведет меня через двор и вверх по ступеням на лужайку, которая спускается к заливу. О боже… до чего красиво! На горизонте сияет огнями Сиэтл, холодная и яркая майская луна прочертила на воде серебристую дорожку к молу, где пришвартованы две лодки. Возле мола — эллинг для лодок. Необыкновенно живописный и умиротворяющий вид. Я любуюсь им, открыв рот.

      Кристиан тянет меня за руку, мои каблуки увязают в мягкой траве.

      — Постой, пожалуйста, — прошу я, с трудом ковыляя за ним.

      Он останавливается и с непроницаемым выражением лица смотрит на меня.

      — Мои каблуки. Мне нужно снять туфли.

      — Обойдешься, — говорит он, подхватывает меня и взваливает на плечи.

      Я громко верещу от неожиданности и получаю увесистый шлепок по заду.

      — Не ори! — рычит Кристиан.

      О нет… похоже, все плохо. Мое подсознание упало на колени и дрожит. Кристиан в ярости — возможно, из‑за Хосе, Джорджии, моей голой задницы или из‑за того, что я кусала губу. Господи, его так легко разозлить!

      — Куда мы идем? — выдыхаю я.

      — В эллинг, — резко отвечает он.

      Я повисла вниз головой, почти касаясь его бедер, а он целеустремленно шагает через лужайку, залитую лунным светом.

      — Зачем? — Я едва дышу, подпрыгивая на его плече.

      — Мне нужно побыть с тобой наедине.

      — Для чего?

      — Хочу отшлепать тебя, а потом оттрахать.

      — Почему? — хнычу я.

      — Знаешь, почему, — шипит он.

      — Я думала, ты человек настроения, — умоляюще выдыхаю я.

      — Анастейша, ты даже не представляешь, какое у меня сейчас настроение!

      Твою ж мать!

Страницы: << < 1 2 3 4 > >>

Комментарии

никак
никак 26 апреля 2018 в 11:38
анализ бы ещё
Денис
Денис 25 апреля 2018 в 05:14
Кто автор?
Все комментарии