Беседы с Весельчаком. Часть 20. (Писульки Эспри де Л'Эскалье)

Esprit de L'Escalier Авторская проза 5 апреля 2013 Рейтинг: 0 Голосов: 0 557 просмотров
 Беседы с Весельчаком. Часть 20. (Писульки Эспри де Л'Эскалье)

Какое время на дворе, таков Мессия.

 

 

 

Фронтовые истории.

«Беззвучный набат».
Во время войны Герою опять «очень захотелось»… Ну, прямо невмочь… Жену свою… «увидеть». Устроил ей фальшивые воинские документы, и приехала она к нему. Описание это наличествует почти документально в его же книге в главе, только что упомянутой.
Естественно? Конечно! Для вашей животной сущности, трудно вам, самкам и самцам, долго без партнёра существовать! Можно ли его за это осуждать? Ни в коем случае! Кому не хотелось на фронте жену или мужа поиметь? Да только наш Герой всех учит, не щадя живота своего воевать за Родину, ещё и явреев треклятых непрерывно попрекает, что не по — евонному за Родину боролись, вот, не как он, образец отваги, мужества и самоотверженности! А те, явреи, то есть, де «за Ташкент воевали». В общем, для других, ежели явреи особенно, всегда у «Героя» находится некое слово горестно-упрекающей правды! Не для себя же!!! Ха-ха-ха!

А трюк этот с женой «кому-то» всё-таки стал известен! И позвали «Героя» в «отдел» и показали ему «дело». Правда, присовокупили, что честным сотрудничеством с «органами» он свою вину, если не искупить, то хотя бы несколько загладить перед Родиной сможет. Посоветовали… Научили, как врагов затаившихся за ушко, да на солнышко советского правосудия вытаскивать!
А дальше, история фронтовая – уже вторая...

Рассказывая о своём аресте и его причинах, Палисандр Икаевич предлагает внимательному сочувствию нашему вот такой пассаж: Написал он, в 1944 году своему товарищу школьному письмо (оба – офицеры, оба – с высшим образованием, оба – в действующей армии, на фронте, война идёт ещё!), в котором де, критически отзывался о Том Самом, Главнокомандующем, Военном Гении всех Времён и Народов! И вот за это и его, и его товарища, (через год!) плохие дяди из СМЕРШа арестовали и навесили сроки: товарищу – получателю крамольного письма – 10 лет, ему, писателю этого письма – 8!
Экая жестокость по отношению к честным и по-детски наивным офицерам Советской Армии! Родившись в 1918 году, и не в далёкой от советского быта и его «особенностей» Америке, а в Советской России, и прожив в ней 26 лет, пройдя комсомол, может и партию, читая газеты и участвуя в «стихийных» собраниях, гневно осуждающих злостные происки врагов народа, наблюдая за всеми показательными процессами 34-38 годов, где старые большевики, «вожди» партии, каялись принародно во всех возможных и невозможных преступлениях и строго требовали для себя никак не меньше, чем смертной казни, и, конечно, заслуженно её получали, думается, нетрудно понять, (если уж не полный идиот, а наш герой никак идиотом не был), что творится в родной стране, что можно говорить и писать, а что нельзя! Ничего нельзя, кроме славословия Вождю и Учителю! А уж с фронта-то, где все письма обязательно, не выборочно, так, наугад, а в обязательном порядке, перлюстрируются, ну можно ли такие письма писать другу, отлично понимая, что ставишь под неизбежный удар и себя, и его! А вот наш герой – решился, написал! И продолжал писать целый год. И тогда почему, если это не было заведомой провокацией, получил меньше, чем тот, чья вина состояла лишь в получении писем и недоносительстве?
Значит, где-то здесь ложь заключена: за письмо ли? А если за письмо, то тоже, автору провокационного письма дают срок меньший, чем адресату! А оно и было провокацией, по-заданию!
И тут «система» вроде бы «наградила» за разоблачение ещё одного врага, навесив разоблачающему, за службу, срок поменьше! А, может, старый, «женин» грешок, не забыт? И недаром даже жену Герой припомнил и изобличил в своих чистосердечных показаниях Органам.
Скостили чуток! За доброхотную «помощь следствию» и за «сотрудничество», см. выше! Вот так «Герой» в «жертвах» сталинского террора оказался...

В одной из своих замечательных книг Правдуницын «честно» описал процесс его вербовки, но столь же «честно» добавил, что завербовать его завербовали, то есть стучать он согласился, но НА ДЕЛЕ же, Палисандр Икаевич, остался девственно чист перед товарищами по несчастью, ибо НЕ СТУЧАЛ!
Теперь, — сказал Галакт, — Возьмите другую замечательную книгу того же автора и прочтите главу 48, «Двойник», про честного Руську Доронина, которого тоже завербовали. А он возьми, да правдиво расскажи (тоже честно!) сотоварищам об этом и даже указал метод, как стукачей в Шарашке разоблачить! Но тут же пишет автор, что:
«Событие с Руськой долго волновало шарашку. Мальчишке поверили. Верили ему и позже. Но, как всегда, у событий был свой внутренний ход. Шикин требовал материалов. Руське приходилось что-нибудь давать. Он обходил своих доверителей и жаловался:
Господа! Вообразите, сколько стучат другие, если я вот месяца не служу – а как Шикин жмёт! Ну, войдите в положение, подбросьте матерьяльчика!»

Руська ДОЛЖЕН БЫЛ стучать!

Кстати, обратите внимание на то, как Автор изящно изъясняется, когда речь заходит о «стуке» Руськи (уж не себя ли он тоже заодно обеляет?) «… У событий был свой внутренний ход» — ну, прямо, как будто речь идёт не о заведомом и осознанном доносительстве, а неких вечных и тайных законах Вселенной, нами не постигнутых, и событиях, нам неподвластных. Некие «космические течения», миллиардолетние движения звёзд и Галактик, конечно, смертным недоступные для наблюдения и понимания! В общем: «Пути Господни неисповедимы!»

А Руська стучал, причём на лучших своих друзей! Не стучать он не мог, коль скоро согласился! Стук – это служба за льготы со стороны тюремщиков! Хочешь остаться в Шарашке, хочешь получать чуть больше послаблений в режиме, да мало ли средств давления на тело и психику человека у профессиональных палачей, вот и отрабатывай! Задаром никто ничего не получает в той системе! Вот и написался у Правдуницына ненаучно-фантастический роман про него самого, стучать согласившегося, да «не стучавшего», и правдивый, без фантастики, рассказ про Руську Доронина, согласившегося и вынужденного стучать!
Бытие определяет сознание!

Затем автор снова вешает лапшу на уши читателям. Рассказ о том, что его, пойманного на наглой лжи ЗЭКа, (На лжи и кому? Товарищам — заключённым? Нет! Органам!) делают за это начальником над придурками. Он лжёт офицеру Госбезопасности, и за вот такую ложь (будучи тут же изобличён в ней!), тот делает его не просто бригадиром (должность явно «придурочная»), а выше!!! Начальником над бригадирами! Тут нас хочет Автор уверить, что «Органы» то ли из большого внутреннего благородства, то ли из-за, ну, полной неорганизованности, не знали, что, переводя ЗЭКа из одной тюрьмы в другую или в лагерь, надо вместе с ним его «данные», хоть часть его дела, пересылать! Прибывает де заключённый на новое место, а «материала» на него нет, ну невинный агнец, случайно попавший в «систему»! И ответственные товарищи на местах, такие же честные, добрые и наивные, конечно, верят каждому его слову! Сказал, что он невиновен и местное начальство его тут же на свободу! Не верите? А почему верите предыдущему? Вместе с ЗЭКом путешествует и его дело, и то, что в месте предыдущего пребывания он «согласился сотрудничать с органами», это же крайне важно для всей «системы»!
Нет,- уверяет Автор,- Ничего такого не было – ничего о ЗЭКе не знают на новом месте и верят всему, что он скажет!
Опять ненаучная фантастика, поверьте, друзья, ежели очень хочется! За такой проступок — наглую ложь офицеру НКВД – не просто на «общие», а ещё и в карцер полагается по логике «системы»! Но когда врёшь вдохновенно и самозабвенно, сам начинаешь во враньё своё верить и, если есть талант, а тут бог Автора не обделил, то хочется и читателям верить во всю чушь. Как в истину в последней инстанции! Как в ложь в последней инстанции!

Пойдём по его страницам дальше, — говорит Галакт.
«Истребительно-трудовые» — так игрой слов Автор превращает лживое название советских лагерей в то, чем они были на самом деле. Умно! Точно! Разяще! И вот, дальше, Автор рассказывает ещё одну фантастическую историю о том, как много он, находясь в лагере, работал в сфере писательства: учил наизусть длиннейшие отрывки из своих повестей, пьес, стихов, поэм, рассказов, записывал микробуквочками на тончайшей бумаге неприметно для других – стукачей, охранников и просто болтунов. Для того, чтобы всё это делать не в фантастике, а в лагерной реальности, нужны силы (чисто физические), и какое питание нужно иметь для восстановления этих сил, и время отдыха, а где в истребительных ТРУДОМ лагерях еду и силы взять да сохранить? И какое освещение надо иметь, крохотными буквочками записывать целые повести? И за каким столом с увеличительным стеклом часовщика нужно сидеть, чтобы этот сизифов труд совершить в нормальных-то условиях, не в лагере!? И это всё после совершенно изнуряющего рабочего дня? И пальцы рук после грубой, тяжёлой, обдирающей в кровь работы, даже и не на общих, как могут сохранить они тонкость осязания, точность вырисовывания каждой буквочки? И часами писать, вместо отдыха, когда изнурённое тело и мозг тоже ни на что не способны, кроме как рухнуть на нары и заснуть от изнеможения. А вот Автор наш всё, что он описывал, мог отлично совмещать! И необходимое, ох, как необходимое, одиночество от вечно снующих глаз доносчиков. Где он мог такое найти – только в комнате привилегированного придурка! А за что ему такая честь от начальства? За «услуги», да, да, те самые, которые он, якобы, не оказывал, хотя и удостоен был чести быть принимаемым у кума, и, наверно, не один раз в столетие, а гораздо чаще!
Опять тот же убийственный симптом вранья – запямятовал, что писал, что врал раньше или где-то ещё!

В ещё одном своём романе повествует Автор, как в одиночку против целой Империи Зла воевал и победил таки! А на тех же страницах перечисляет десятки имён, (а сколько не перечисляет) людей, самоотверженно помогавших ему в этой борьбе и часто не так уж защищённых известностью и вниманием прессы (на Западе), как он! Так как же, в одиночку или не в одиночку? И женщина повесилась лишь потому, что хранила рукописи Автора, и её это лично вообще не касалось? А Ростроповича с Вишневской выслали, фактически, после периода травли, из СССР, просто так, за то, что сказали автору «Здрасьте» на приёме в Кремле? Или за то, что четыре года жил Автор у них на даче? В привилегированном подмосковном районе? (Там-то именно и плодил детишек своих с подходящей для этой цели самочкой.) Вот так он и воевал ОДИН против всей Власти! Что искать свидетелей? Читайте только его собственноручные вирши, в них самообличения (невольного, конечно, ведь он писал в расчёте на Иванов, не помнящих родства, публика – дура, всё проглотит, всё забудет!) больше, чем в «клевете на него» во всех работах «потёмщиков».

Или ещё — Галакт рассмеялся, — Ну, прямо душещипательное, из глаз ваших слёзовыжимательное признание Автора, что не только свою жизнь готов был за Правду отдать, но и жену молодую не пощадить, и детей-младенцев, если надо, тоже в пылающий зев Ваала Имперской Власти кинуть. Снова, только правда святая ему дорога, всего дороже, а остальное – суета-сует! Прямо сверхчеловек, ничто его не сломит, даже такие страшные жертвы! С молодой женой обо всём договорился и получил её согласие на жертвование детьми их малолетними!
Да какая нормальная мать, кроме той дамочки, которая на знаменитом суде Соломона, сказала: Рубите «моего» ребёнка пополам! Какая нормальная мать в системе ваших же животных ценностей, приоритетов и инстинктов, согласится отдать своих младенцев на зверское убийство? Только извращенка-изуверка, аморальная и бесчувственная тварь на это согласится! А он сам, чего тогда так спешил этих детишек производить? Ведь за предельно краткий биологический срок троих зачал, жена-то молодая, ещё и не будучи «женой», из одной беременности в другую почти без перерывов переходила и всё это, когда КГБ его, якобы, как дикого зверя травил и всех-то поубивать угрожал? Смельчак Правдуницын, да и только – вон, КГБешники у дверей дома стоят, всех арестовать и порешить готовятся, — а он, Герой наш, в это самое страшное время детей плодит рьяно, без устали и страха! Либидо не теряет, сразу видно – фронтовик!!! А то, что этот рассказ – так, откровенное враньё, на публику, подтверждается ещё и тем, что их детишки, подрастя, горой за таких вот папашу и мамашу стоят! Ведь, по вашей логике, они, повзрослев и поняв, на что их обрекли в младенчестве нежно любящие родители, должны были бы их обоих за такое сатанинство возненавидеть! Ан нет, прямо боготворят своих изуверов – родителей. Ибо знают: всё, что написал в автобиографическом сочинении «Копался поросёнок под дубом» их папочка — ложь от начала и до конца! Для дураков-читателей! Параша, чернуха! Значит, и оснований для переживаний нет!

(Кстати, одного ребёнка он — таки готов был пустить под нож тоталитарной власти Советов: 13-ти-летнего сына своей молодой жены от первого её брака, не своего биологического сына, разумеется! Им – то наш Герой рисковал смело и величаво, используя ребёнка в качестве посыльного и транспортировщика запрещённых в СССР книг Автора! Не верите? Почитайте мемуары Андрея Дмитриевича Сахарова, где он рассказывает про мальчика Митю, принесшего им от «Героя» книгу, приклеенную лейкопластом к детской спине! И любящая маманя против этого не возражала! А если бы КГБ схватил мальчика, нашли бы у него книгу? Что, погладили бы мальчика по головке и с книгой пустили бы дальше гулять, да запрещённую литературу разносить по адресатам?)
И вот вам эта история о «тотальном самопожертвовании», лживая от начала до конца, преподносится как некое откровение, слёзы из вас выжать, и вы дружно слёзы и сопли начинаете пускать, жаль-то детей, жаль мать молодую и жаль «Героя»! Эффект достигнут, можно лгать дальше!
А они оба – и изуверы и лжецы!
Наконец, через несколько страниц им написанного вранья, попадает наш самоотверженный «Герой» сам в преддверье тюремной системы, противостоящей ему ( конечно же, ему одному!!!) Империи Зла. Что он делает, этот отважный, собой, женой и детьми своими жертвующий, (в книжице, читатель, только в книжице!) «Герой»? А запихивает в карманы ломти хлеба, зная по арестантскому опыту, что когда ещё получит следующую «пайку»! С арестантской точки зрения – разумно? Вне сомнения!!! Прав арестант! Да только не укладывается его практичная забота о желудке своём в только что провозглашённые патетические лозунги о готовности всем-всем, и детьми тоже, пожертвовать!
Опять, концы одной лжи не увязываются с новой ложью, вот же беда! Опять сам себя в Прокрустово ложе уложил, да не укладываемо, что-то торчит, что-то обрубать или растягивать для правдоподобия надо! Не от себя же отсекать-то, по мясу живому резать? А вот уложим кого-нибудь из ближних, да друзей давних, а чего, по ним резать не больно, не по себе же!

Правдуницын и Бог.

Палисандр Икаевич представляется всем и каждому как человек, глубоко верующий в Бога.
В своих книгах он говорит об этом или устами своих любимых героев или сам об этом открыто заявляет, ну, например, в уже упоминавшейся, автобиографической книге «Копался поросёнок под дубом». В нём нечасто (Не поминай имя Господне всуе!), но вполне ясно и отчётливо говорится о попытках Автора понять Божий Промысел. Для чего он, Господь наш, послал ему то-то, или, нечто иное? Подход трезвый, нет просьб бессмысленных к Богу, а именно острые, напряжённые умственные усилия понять – для чего ниспосланы на него те или иные испытания и как он должен правильно понять и отреагировать на это своими собственными деяниями. Следует заметить, что подход такой – несомненно, разумный и конструктивный! Если, конечно, был на самом деле, а не добавлен позже!
Вопрос же состоит в другом: является ли такой подход признаком истинной веры или чем-то, веру заменяющим?
Во всех вопросах, которые Палисандр Икаевич задает в мыслях Богу своему, он старается найти определённую логику, целенаправленность, совет, указание, приказ. То есть он тем самым считает Бога существом, чьи действия строго логичны (в человеческом понимании и восприятии логики), целенаправленны и доступны для человеческого понимания, если серьёзно и глубоко задуматься над смыслом «послания». Тем самым Прадуницын совершает два отклонения от истинной веры: Сказано — неисповедимы пути Господни! То есть человеку вообще, принципиально невозможно понять замыслы Божьи и способы реализации этих замыслов! И второе: Правдуницын требует от Бога экспериментальные подтверждения того, что он, Автор, правильно или неправильно понял Божье послание. Таким образом, он действует не как человек верующий, а как умный испытатель — экспериментатор, проводящий по подсказке Божьей некие опыты и сравнивающий результаты с выдвинутой им гипотезой. То есть, «я понял, тебя, Боже, вот таким образом и совершаю такое вот действие. Теперь твой черёд дать мне ответ по проведённому эксперименту – верно ли или неверно я понял твой намёк!»
Снова подчеркнём, что подход Автора, вполне разумный, логичный и практичный. Беда, однако, что истинная вера ни в каких логических «экспериментальных» подтверждениях НЕ НУЖДАЕТСЯ!!!
Quintus Septimius Florens Tertullian — один из «отцов церкви», живший в Карфагене с 160 по 230 год н.э. дал квинтэссенцию веры (любой, не обязательно христианской): Credo, quia absurdum! Верую, ибо абсурдно!
То есть, ясно указал на примат веры над разумом, интеллектом. И знание для верующего даётся не в логическом понимании деяний и намерений Господа Бога, а в откровениях. Вера – не наука и опытных доказательств правильности своей не ищет, не нужны истинно верующему ни «чудеса», ни подтверждающие или опровергающие предположение эксперименты. Между тем, как раз так мыслит и действует Палисандр Икаевич.
Такой подход, слегка напоминающий рыночные отношения людей, у Правдуницина – идёт из его лагерного прошлого.
Согрешил — стучал на ближних в угоду низким телесным удобствам, ловчил, искал «лёгкие» пути за счёт товарищей, их здоровья и самой их жизни, и получил наказание от Бога — опухоль! Думалось, что рак! Даже об одиннадцатой заповеди (вдобавок к тем, десяти) помышлять стал, для себя: Не Стучи! Не Стучи!!
Страшно, больно, тяжко! Умирать, не посадив дерева ни одного, сына не родив (то бишь, не зачав, (вот уж, великий, непосильный каждому смертному труд, — со смехом добавил Галакт, — вынашивать и рожать-то должна женщина!) Как и почти каждый человек, молился в мыслях Богу, просил, давал обеты, плакал, только дай, Боже, исцеление!
Стали лечить его радиацией, гормонами и прочими средствами. Лечили рак, а вылечили не рак!
Чудо! Божья благодать вдруг снизошла на грешника. ИСЦЕЛИЛСЯ!!!
Теперь по принципу «товарного обмена» (отношения Автора с Богом, как уже было сказано, – чисто рыночные) — пришёл черёд и Палисандру Икаевичу выполнять обещанное, ведь не скупясь «тогда», в страшную пору наступающей на него болезни, каких только обетов не надавал!
Стал «верующим», имел талант незаурядный литературный – поставь и его на службу Богу-исцелителю! Поставил! И продолжал лгать, и лгать, и лгать!
Как тот скорпион в притче о нём и лягушке. Умолял лягушку перевезти его, скорпиона, на другой берег реки. Лягушка боялась – «ужалишь ты меня»! Скорпион клялся и божился (наш Герой тоже!), логически ей доказывал, что не резон ему жалить лягушку, ему бы только на тот берег попасть. Уговорил… Поплыла лягушка со скорпионом на спине, на середине реки он её ужалил! Лягушка, умирая, захлёбываясь, ему прошептала: Зачем ты это сделала??? Ведь теперь мы оба утонем!!! Скорпион ей в ответ: Я НЕ МОГ ИНАЧЕ!!!

Впрочем, тут — то, наш герой как раз поступил иначе:

Притча о хладнокровном скорпионе.

(Речь Скорпиандра Иксодовича на общем сборе всех скорпионов.)

Друзья!
Давайте–ко сравним, нас – скорпионов и этих лягушек. Да, да, я понимаю возмущение почтенной публики скорпионов, собравшихся в этом зале: как вообще можно нас сравнивать с ними?! Но, преодолеем отвращение, и совершим сей мысленный подвиг. Мы – скорпионы, сразу рождаемся именно теми, какими мы пребываем на протяжении всей нашей жизни – хоть и маленькими, но всё же скорпионами! Скорпион! — Это звучит гордо! А они, лягушки эти – из какой-то «икры» — головастики! Твари несообразные с Божьим Промыслом! Ни рыбы, ни лягушки! Ни богу свечка, ни чёрту кочерга! Зем-но-вод-ные, одним словом! Мерзость, да и только! А дальше эти головастики в лягушек превращаются! И что получается. Головастики хоть плавать, как рыбы, умели, а эти? Все животные плавают, ходят, бегают, ну, летают, наконец, а эти – прыгают! Иначе даже передвигаться не умеют. И как прыгают? Тяжело, неизящно, толстым брюхом об землю шлёпают! Никакого сравнения с нашей походкой! Мы – ходим прямо вперёд или назад, или даже боком можем переступать! Они даже представить себе такое не могут! Наша походка – это походка балерин, на пуантах, сплошные па-де-де, па-де-па и 32 фуэте (fouettes en tournant.) У нас ног – то шесть, и все как из благородного дерева выточенные – стройные, тонкие, изящные и сильные. А у них, лягушек, всего четыре лапы, да ещё и с перепонками между пальцами!
А манеры за столом! Мы деликатно берём еду клешнями и отправляем её в рот, а они – всё прямо ртом и хапают! Ни культуры, ни воспитания, едят – смотреть противно. Губы у них толстые и трубочкой, прямо как этих, ну, сами понимаете, КОГО я имею в виду… Шамкают, шлёпают ими, сюсюкают, не говорят, а квакают! Но даже квакают они совершенно немелодично, а как – то картаво! Опять – сами понимаете, на кого я намекаю! Мушек золотокрылых заглатывают, хищники! Да, верно, верно, мы тоже наших мушек едим, но как? Деликатно, не торопясь и, кроме того, они, мушки, ведь наши дальние родственники, тоже из класса насекомых. Так что у нас с ними отношения, можно сказать, семейные – «всё остаётся в семье»! Сор из избы не выносим. А эти земноводные, толстогубые да пучеглазые. И видят гораздо хуже нас! А почему? Да потому, что они всё норовят на двух стульях как бы сидеть – мол, и вода нам – мать родная и суша тоже. И вот результат – ни в воде они не могут быть как рыбы, дёргают своими лапами, а плавать — то по-настоящему не умеют, ни по суше ходить! Это всё их характер врождённый – как бы изловчиться, как бы всех других животных облапошить, только и думают! У головастиков хоть хвост рыбий был, а у взрослых лягушек даже этого нет! Вот, мы – скорпионы, когда идём, пританцовывая, что над головой у нас? Да острое, как меч, жало. Мы со стороны прямо на Георгия – Победоносца или Михаила –Архангела похожи! У них тоже меч или копьё в поднятой руке над головой блестит! Недаром организацию нашу, скорпионов чистокровных, мы «Союзом Михаила – Архангела» назвали! Ведь правильно, ведь уместно?! Или, как правильно скорпионы чёрного цвета свою секцию в нашем союзе тоже окрестили верно «Чёрной сотней», хотя конечно это явное преуменьшение, нас там, в этой «сотне» десятки и даже сотни тысяч наберётся!
А о нашей природной способности к написанию книг я уже и не говорю. Как мы, скорпионы, книги, рассказы да романы пишем? Правильно, жалом аккуратно, каждую буковку выводим. Ядом в качестве чернил пользуемся. А почерк у нас – каллиграфия! Скорпионья каллиграфия – умение писать книги жалом и ядом!
(Да вы понимаете, что такое кубические сантиметры, вислоухие?!.. — подумал я, когда в журнальчике одном, я потом о нём расскажу подробнее, меня эти редакторы спрашивали, почему я так тесно пишу — без просветов, с двух сторон и так мелко!)
То есть и по форме и по содержанию у нас из под жала литературные шедевры выходят, только читай и зачитывайся! А лягушке где до такого изящества мысли и почерка! С её то перепончатыми лапами! Ни изящества письма, ни фантазии! Лягушки же эти – лапой своей перепончатой, ну, что, скажите, окромя грязи по бумаге размазывать могут? Может, скажете вы, они хоть книги наши читают? У которых нюх на наши чернила, яд, то бишь, не шибко чувствительный, те нас читают и даже мастерством нашим писательским восхищаются. А есть и некоторые, «встречающиеся», которым запах яда нашего страсть как не нравится, так те гадости про наши книги рассказывают, де, разит от них шовинизмом, национализмом и ещё там измами всякими. Вот вы, скажите, запах этот ощущаете? Правильно, запах есть, но какой – наш, здоровый, чистый, ясный, прозрачный и свежий, как поцелуй младенца! А этим, отдельным лягушкам толстогубым он почему-то не нравится! А почему? Потому что яд наш, чернила наши, правдой дышат и так же пахнут! А лягушки (некоторые) правду нашу скорпионью не выносят! Как и, впрочем, яд наш тоже!
Я вижу клешню поднятую? Товарищ, вопрос какой задать хочет? Давай! Спрашивай – отвечаем!
Уважаемый товарищ Скорпиандр Иксодович, нам рассказывали, что Вы реку широченную переплыли, правда это или нет? И, если правда, то как? Мы ведь, скорпионы, хоть и совершенны почти во всём, да плавать всё же не очень умеем, точнее, вообще не умеем, как камень на дно… Поясните, пожалуйста!
Охотно отвечаю на вопрос любознательного товарища из публики. Есть здесь и небольшой секрет, но мы же «среди своих», все вокруг скорпионы, так что расскажу, как было.
Стою я на берегу реки, хочу к вам переплыть, просветить вас, новую жизнь в вас вдохнуть, ведь чую, моими ножками и жалом сама Рука Божья водит! Она — то меня к реке этой и подтолкнула, мол, иди смело вперёд, народ свой из тьмы вытаскивай и просвещай. Так вот, стою и думаю, как бы мне через реку перебраться! Щепок подходящих нет поблизости, да и вдруг перевернётся она, и не дойду я до братьев своих, погибну. Не себя жаль, а вас! Ведь не смогу я тогда народ свой спасти, страну нашу обустроить, государственность нашу сохранить!
Вдруг вижу, на берег лягушка вылезает. Я к ней, мол, помоги на тот берег перебраться! Лягушка, вот странно как, даже не спросила плату за перевоз, а говорит мне, что просто боится! «Знаю я вас, скорпионов, возьмёшь и ужалишь, и вместе утонем! Не хочу рисковать!» Ну, раз она про плату не спрашивает, а платить мне нечем, я сразу охмурять её взялся, на честность свою и благородство, природное своё, скорпионье, нажимаю. Да зачем, — говорю ей, — Мне тебя жалить, что я – идиот, что ли? Или неблагодарный? Мне на тот берег, ну, позарез как попасть нужно и всё! Я ведь не просто скорпион, а человек порядочный и писатель знаменитый, но читатели – то мои, на том берегу живут, а другие по скорпионьи не читают! Лягушка задумалась – я сразу понял, что про писательство своё ей ввернул очень удачно! Я, — говорит она, — Тоже читать умею. Дай-ка мне твой рассказик почитать, — говорит лягушка. — Если ты писатель, я сразу это увижу и тогда помогу тебе. Дал я ей рассказик про «Один пень...» прочитать. Прочитала быстро и, вижу, ей понравилось. И к запаху яда нашего она, видно, нечувствительна была. Да, — говорит, — Верю теперь, что ты писатель! Так значит, не ужалишь меня, обещаешь?
Да я чем хочешь могу тебе поклясться, -отвечаю.- Хочь Христом, хочь Иеговой или, ежели хочешь, улыбкой Будды бронзового!
Согласилась лягушка, взяла меня на спину и переплыла через реку! Там, на берегу, мы и распрощались как друзья. Она даже сказала, что связи свои в издательстве использует, книжку мою издать поможет! И, должен признать, действительно, помогла! Журнальчик один (для энтеллихенции!!!) его опубликовал. «Новь и Мир» называется! Или «Новый мор», не помню.
А как же, — растерянно спросил интересующийся товарищ из зала, — Неужто Вы ужалить её не хотели, эту тварь-то поганую? Мы ведь, скорпионы, люди честные, натуру нашу не скрываем! Жалим, гибнем, но не сдаёмся?!
Конечно хотел, — усмехнулся Скорпиандр Иксодович, — Да только я натуру свою, когда нужно, перебороть могу, в отличии от всех вас! Зачем мне было тогда тварь эту жалить, когда она мне так пригодилась?
А вот теперь – встречу, ни в жисть щадить её и весь род её не буду!
Жальте их, братья, кровопийц наших, где можно и где нельзя! Господь все нам простит! Он — с нами!

Волкодав – прав, а жидоед – нет!

Возвращаемся к Герою.
Наш Герой вот так именно с Богом и с «друзьями» (евреями и неевреями) поступил и продолжает по сей день считаться верующим христианином! Но только на поверхности своего утилитарного, товарообменного и «инженерного» подхода к вере, то есть, он был и остался «вероподобным». Хорошо ритуалы усвоил (не имеющие к вере никакого отношения, ибо религия и вера, как гений и злодейство – две вещи несовместные. Вера – состояние души. Религия – паразитирование Хитрых Мира Сего на этом состоянии. То есть чисто человеческое обжуливающее изобретение, один из бесчисленных человеческих институтов, обслуживающих тотальный паразитизм, вашу ЖИЗНЬ!)
Из ритуалов да религиозных словес и трюков, ему сильно понравился и как-то с нутром его слился метод иезуитства: с притворной скоромностью, постно глазки лживые потупив, вроде как бы каясь, обвинять своего противника в несуществующих грехах, ересях и прочем. За что и на костёр можно было бы поволочь!
Обиделся Правдуницын на писателя некоего, не скажет честно, за что, в чём его тот обидел, где неправ в упрёках Палисандру Икаевичу. Нет! А с постной скорбью, потупившись, греховность земную свою извечную как бы признавая, сказал:
«Перед ним я, кроме того, что существую, ещё и виноват тем, что совет ему непрошенный дал...»
Вот так и врезал писателю вредному! Сразу дал понять доверчивому читателю-дураку, что писатель этот, — монстр, смерти ТАКОМУ ГЕНИЮ и ТАКОМУ ВЕЛИКОМУ ЧЕЛОВЕКУ желает! (Ведь сказал же Пророк «я… виноват тем, что существую»!) И мало, что тот хочет погибели для Правдуницына, он ещё и сволочь неблагодарная – Палисандр Икаевич ему совет (хоть и непрошенный, да ведь от души идущий, от сострадания христианского, от сердца, помочь и только, желая) даёт, а тот, писака злобный, ещё ж и добродетеля своего бранью грубой кроет и ненавистью к нему пышет, а потому и пасквили на добрейшего, чистейшего и благороднейшего ближнего своего сочиняет! Так что форму проявления своей (нет, не веры) религиозности Пророк усвоил отлично. Хоть Православие с Орденом Иезуитов вроде и не общается, но почему добро такое не подобрать отдельно взятому православному, если всегда в хозяйстве употребить можно? Вот и применяет! По назначению!
(Одного из своих сыновей Палисндр Икаевич Игнатом назвал. Сознательно или неосознанно в честь основателя Ордена Иезуитов Игнация Лойолы! В 1534 году тот создал «Общество Иисуса». (Орден Иезуитов). А уже в 1540 году Папа Павел III утвердил официально этот орден и названачил Лойолу его «генералом».)

Так Палисандр Икаевич и уладился со своим Богом сосуществовать!
А верой здесь и не пахнет! Ты мине – я тебе! Но всегда с лживой оговоркой! И весь припев!

Теперь о юдофобии. Она в вашем Правдуницыне, как заноза, долгие десятилетия сидела! Не «перековался» он вдруг, вот в такую мерзкую личность, как «человек», он был ею всегда! Но он не простак: всё, о чём думает, сразу на стол не вываливает! Это душонка опытного ЗЭКа и иезуита! ( Недаром же: Умри ты сегодня, а я – завтра!) Он не спешил свой антисемитизм напоказ выставлять, невыгодно было тогда, в начале пути, его в «истинности голой» выказывать. Евреи из числа его «друзей» могли бы пригодиться! И прав оказался Пророк! Далеко вперёд заглядывал! (Даром, что ли Пророком считался?) Ведь если бы не дурак «Левушка Рубин-Копелев», если бы не дура, Анна Самойловна Берзер, в «Новом Мире», что было бы с его рукописью «Один Пень Дивана Анисовича»? Не смотря, её бы выбросили в корзину, а Правдуницын после нескольких неудачных попыток что-то напечатать, тихо спился бы у себя в Рязани! Они, своей чуткостью к его таланту, использовав свой талант обходить препятствия, и немалый, дали литературную всероссийскую жизнь этому «Пню...» а с ним и славе Правдуницына всемирной. Да и мало ли евреев – дураков помогали на протяжении десятилетий Совруницыну? Ну, и он, конечно, отблагодарил их, как это должен был сделать порядочный и благородный человек (в том же стиле, которым только что детьми своими малолетними так готовно швырялся) – написал двухтомный, по – иезуитски змеино-извивающийся, пасквиль на всех евреев. А почему молчал раньше? Если к жидам такой ненавистью прикипел? Ведь десятилетия молчал! А потому, что раньше НЕВЫГОДНО ЭТО было!!! Кто, по-большинству, в Самиздате писал, перепечатывал да распространял его творения? Явреи! Кто стал бы тысячами в нерусскоязычном зарубежье его, Палисандра Икаевича, книги скупать-то, тиражи, и, соответственно, оплаты гонораров самому автору, поддерживая? Опять они самые! Явреи! И переводы, и распространение по библиотекам всех западных университетов кто делал? Опять же, по большинству, всё те же! Явреи!
Вот и не позволял Правдуницын душе своей во всей красе обнажиться! Клиентов-покупателей и распространителей лишиться! А это же – денежки, те самые, которые он-то, конечно, презирал, зато в явреях жажду к ним только и видел, и их за это – за ушко да на солнышко!
Ну, а когда «экология» окружающая изменилась, «изменился» и Автор наш, то есть открылся, снял свою руку со своего же горла и пропел ту песню, которую давно в груди удерживал. Но, если открыто бы написал, что хотел, всё слишком просто и жалко получилось бы, а ежели по-иезуитски, постно глаза потупив, вроде бы и сожалея, что правду-матку должен сказать, не хочет, а надо, так у книжицы сразу и солидность появится, серьёзно так Пророк, де написал, объективно, напраслину не сеял, а только ПРАВДУ горькую его же сердцу. Да теперь его книжица эта станет на столетия Библией всех юдофобов! Ведь кем написана? Каким – нибудь безвестным Сергеем Нилусом, полуанонимным автором «Протоколов Сионских Мудрецов», нет! Одиозным Гитлером? Нет! САМ Правдуницин, честнее которого нет человека на Земле, ЭТО НАПИСАЛ! Значит – правда! А по сути, да по стилю, да по наборам грубой лжи – Библия погромщика, а «погромщики света не ищут».

Резюмируя,- спросил Галакт, — Сподручно ли Пророку, Уму, Чести и Совести Нашей Эпохи Лжецом, Стукачём да Зоологическим Антисемитом оказаться?
А почему бы и нет?

Какое время на дворе –
Таков Мессия!

Каков ваш Мир,
Такова и «Совесть» его!


Похожие статьи:

Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 1
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 2 и Глава 3
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 7, Глава 8, Глава 9
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть I. Глава 4, Глава 5, Глава 6
Авторская прозаВеЛюр. Книга первая. Часть II. Главы 1-2
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Свежее в блогах

Они кланялись тем кто выше
Они кланялись тем кто выше Они рвали себя на часть Услужить пытаясь начальству Но забыли совсем про нас Оторвали куски России Закидали эфир враньём А дороги стоят большие Обнесенные...
Говорим мы с тобой как ровня, так поставил ты дело сразу
У меня седина на висках, К 40 уж подходят годы, А ты вечно такой молодой, Веселый всегда и суровый Говорим мы с тобой как ровня, Так поставил ты дело сразу, Дядька мой говорил...
Когда друзья уходят, это плохо (памяти Димы друга)
Когда друзья уходят, это плохо Они на небо, мы же здесь стоим И солнце светит как то однобоко Ушел, куда же друг ты там один И в 40 лет, когда вокруг цветёт Когда все только начинает жить...
Степь кругом как скатерть росписная
Степь кругом как скатерть росписная Вся в траве пожухлой от дождя Я стою где молодость играла Где мальчонкой за судьбой гонялся я Читать далее.........
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет А я усмехнулся играя Словами, как ласковый зверь Ты думаешь молодость вечна Она лишь дает тепло Но жизнь товарищ бесконечна И молодость...