Предисловие к «Путешествиям Гулливера»

Esprit de L'Escalier Авторская проза 28 мая 2017 Рейтинг: 0 Голосов: 0 704 просмотра
Предисловие к «Путешествиям Гулливера»




Тетралогия Джонатана Свифта «Путешествия капитана Гулливера», впервые изданная в Англии в 1726 году, издавалась в России несчётное количество раз. В моей библиотеке имеется эта книга 1980 года издания с предисловием некого А.Г. Ингера и примечаниями А.А. Аникста.

Не говоря пока о самой книге, считаю своим долгом отметить и высокое качество предисловия и примечаний. Сразу видно, что оба эти добавления написаны людьми толковыми, эрудированными и мыслящими. Оба вполне достойны автора по уровню анализа и комментариев.

В умном и интересном предисловии Ингера, в части посвящённой пребыванию Гулливера в стране разумных лошадей, мне бросилась в глаза такая его фраза:




«И если у нас и возникает на миг впечатление, будто Свифт всерьез любуется этим унылым вегетарианским раем, то лишь потому, что, наблюдая следствия извращения разума в цивилизованном обществе, он готов подчас в пылу полемического задора предпочесть даже этот бесцветный, но бесхитростный добродетельный мир. Однако мгновение спустя вступает в действие отрезвляющая ирония Свифта, и он преподносит нам диковинное зрелище: кобыла, которая ловко вдевает нитку в иголку.»




Несколько слов об «извращении разума». Такой термин часто используется Свифтом в этой части для описания поведения людей. Дело в том, что Свифт триста лет тому назад не подозревал даже, что в наше время появится замечательный учёный-антрополог Раймонд Артур Дарт, который выдвинет гипотезу о каннибализме определённого вида обезьян, теперь уже несуществующих, который и был тем замечательным механизмом, приведшим двуногих тварей к так называемому разуму (которого нет и в помине). А та интеллектуальная способность, благодаря которой человек стал главным и самым жутким паразитом на Земле, родилась в жесточайшей борьбе за СВОЮ жизнь в стаде каннибалов. И развивался не «разум», а сатанинская жестокость, хитрость, коварство, безжалостность, безнравственность, которые и способствовали выживанию самых изощрённых в ЭТИХ качествах тварей и потому передающих свои замечательные гены другим поколениям, им же подобным, и ещё более преуспевающим в этом! Так что никакого «извращения» разума у людей нет! Это и есть тот, жизненно необходимый потомкам каннибалов, «разум»!




Но главное внимание я обратил на словосочетания: «Унылый вегетарианский рай» и «Этот бесцветный, но бесхитростный добродетельный мир».

Что лучше может охарактеризовать образ мышления каннибала???

В четвёртой части своего повествования Свифт противопоставляет отвратительных человекоподобных йеху разумным лошадям. Между делом замечая, что, в соответствии с одной весьма правдоподобной гипотезой, принятой в этом обществе разумных лошадей, эти мерзкие нечистоплотные твари, йеху, являются потомками некой человеческой пары, когда-то попавшей в страну Гуигнгнмов. Весьма многозначительное замечание Свифта.

Но вернёмся к словам Ингера. Он, сам того не замечая, ТОЖЕ видит мир без войн, злобы, насилия, убийств, лжи, обмана, коварства, грязи, пожирания трупов убитых существ как «УНЫЛЫЙ ВЕГЕТАРИАНСКИЙ РАЙ, бесцветный, хоть и добродетельный». Не хватает Ингеру цвета льющейся крови животных и людей, цвета трупов, цвета лицемерия и фальши в словах и делах двуногих.

Каким «йехуобразным» отвращением и презрением веет от этих слов Ингера. Он-то, в отличие от Свифта, совсем не восторге от страны разумных лошадей. В нём, как раз, бурлит и клокочет спесь йеху – ибо чувствует он именно к ним зоологическую, инстинктивную симпатию, ибо они НЕ ЛОШАДИ по образу и подобию своему, а всё-таки ЛЮДИ!!! Унылая бесцветность лошадиного мира ему представляется таковой из-за отсутствия крови, отсутствия трупов, которые можно пожирать в сыром, варенном и жаренном виде.

Ингер комментирует повесть как самый типичный йеху, будь он грамотным, начитанным и прочитай он Свифта, комментировал бы эту часть «Путешествий Гулливера». Я почти уверен, что сам Ингер сделал это совершенно непроизвольно, не желая задеть Свифта или с целью как-то принизить звучание острейшей сатиры Свифта. Ибо наш рептильный мозг незаметно, но неуклонно, диктует нам некие НОРМЫ поведения. Это в генах наших и крайне трудно избавиться от этого неслышного, но орущего из каждой нашей клетки рёва предков – ящеров и каннибалов. Ингер передаёт нам, читателям, не столь свой РАЗУМНЫЙ подход к написанному, сколь чисто ВКУСОВУЮ, ЕГО ВКУСОВУЮ, оценку четвёртой части «Путешествий». И с его генетической, йеху – каннибальской точки зрения, мир без всех перечисленных атрибутов чисто ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО бытия за последние два миллиона лет представляется и унылым и бесцветным!

Вот, как много могут сказать о душе человека всего несколько фраз литературного анализа!

28 V 2017

Похожие статьи:

Авторская прозаА они уже здесь!
Авторская прозаСвятой Престол и языкознание.
Авторская прозаПтахи, пташки, птички, пичужки
Авторская прозаНе ходите, дети, в Космосе искать...
Авторская прозаТрёхлинейная бинтовка Мосина.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Свежее в блогах

Они кланялись тем кто выше
Они кланялись тем кто выше Они рвали себя на часть Услужить пытаясь начальству Но забыли совсем про нас Оторвали куски России Закидали эфир враньём А дороги стоят большие Обнесенные...
Говорим мы с тобой как ровня, так поставил ты дело сразу
У меня седина на висках, К 40 уж подходят годы, А ты вечно такой молодой, Веселый всегда и суровый Говорим мы с тобой как ровня, Так поставил ты дело сразу, Дядька мой говорил...
Когда друзья уходят, это плохо (памяти Димы друга)
Когда друзья уходят, это плохо Они на небо, мы же здесь стоим И солнце светит как то однобоко Ушел, куда же друг ты там один И в 40 лет, когда вокруг цветёт Когда все только начинает жить...
Степь кругом как скатерть росписная
Степь кругом как скатерть росписная Вся в траве пожухлой от дождя Я стою где молодость играла Где мальчонкой за судьбой гонялся я Читать далее.........
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет А я усмехнулся играя Словами, как ласковый зверь Ты думаешь молодость вечна Она лишь дает тепло Но жизнь товарищ бесконечна И молодость...