Блоги

Моя семья – моя обитель.
Мой дом, мой замок, мой покой.
Убереги, Господь Спаситель
Ее от нечисти лихой.
Убереги нас от соблазнов,
И сохрани от бурь и бед.
Спаси от зависти и сглаза.
А, если нужно, дай совет.
Моей семье я всем обязан.
Не знаю, как благодарить,
Тех, с кем душой и сердцем связан,
И узелок не разрубить.
В семье мы все как будто прутья,
И в веник связаны тугой.
Сплелись, да так, что не раскрутишь
Опасны. На пути не стой.
Пока мы вместе, друг за друга
Нас поломать никак нельзя.
В беде мы все стоим упруго.
Мы клан, мы племя, мы семья!

Мама на папу глядит,
Улыбается,
Папа на маму глядит,
Улыбается,
А день самый будний,
Не воскресенье,
И за окошком – не солнце,
А вьюга,
Просто такое у них
Настроение,
Просто они
Очень любят друг друга.
От этой любви
И легко, и светло.
Мне с папой и мамой
Так повезло!

Папу с мамой берегу
Папа жалуется:
– Что-то
Утомляюсь от работы…
Мама тоже:
– Устаю,
На ногах едва стою…
Я беру у папы веник –
Я ведь тоже не бездельник,
После ужина посуду
Сам помою, не забуду, –
Папу с мамой берегу,
Я же сильный,
Я смогу!

Семья – это счастье, любовь и удача,
Семья – это летом поездки на дачу.
Семья – это праздник, семейные даты,
Подарки, покупки, приятные траты.
Рождение детей, первый шаг, первый лепет,
Мечты о хорошем, волнение и трепет.
Семья – это труд, друг о друге забота,
Семья – это много домашней работы.
Семья – это важно!
Семья – это сложно!
Но счастливо жить одному невозможно!
Всегда будьте вместе, любовь берегите,
Обиды и ссоры подальше гоните,
Хочу, чтоб про нас говорили друзья:
Какая хорошая Ваша семья!

Воскресенье - вот везенье!
Воскресенья так нужны!
Потому что в воскресенье
Мама делает блины.
Папа к чаю чашки моет.
Вытираем их вдвоем,
А потом мы всей семьею
Чай с блинами долго пьем.
А в окошко льется песня,
Я и сам запеть готов,
Хорошо, когда мы вместе,
Даже если нет блинов.

У Вовы двойка с минусом -
Неслыханное дело!

Он у доски не двинулся.
Не взял он в руки мела!
Стоял он будто каменный:
Он стоял как статуя.

— Ну как ты сдашь экзамены?
Волнуется вожатая. -

Твою семью, отца и мать,
На собранье упрекать
Директор будет лично!

У нас хороших двадцать пять
И три семьи отличных,

Но твоей семьей пока
Директор недоволен:
Она растить ученика
Не помогает школе.

— Ну при чем моя семья? -
Он говорит вздыхая. -
Получаю двойки я -
И вдруг семья плохая!

Упреки он бы перенес,
Не показал бы виду,
Но о семье идет вопрос -
Семью не даст в обиду!

Будут маму упрекать:
«У нас хороших двадцать пять
И три семьи отличных,
А вы одна — плохая мать!» -
Директор скажет лично.

Печально Вова смотрит вдаль,
Лег на сердце камень:
Стало маму очень жаль…
Нет, он сдаст экзамен!

Скажет маме: «Не грусти,
На меня надейся!
Нас должны перевести
В хорошее семейство!»

Как же легко мне взвесить
Век мальчуганий твой:
Десять, всего лишь десять
Августов за тобой!

Августов, где канавы –
Раем для лягушат,
Где вечерами травы
Чудищами кишат!

Помню я, кожей помню,
Весь твой чудесный век.
В небе - такие комья
Сахарные, как снег!

Мир светоносный, горний
Саженцами проткнут,
Но у деревьев корни
В сырость земли растут…

Августов звонких стаю
Поздний сентябрь сожжёт…
Знаю я, мальчик, знаю,
Что тебя в жизни ждёт!..

В строгих законах мира -
Несправедливых - нет!
Что же проносят мимо
Августы дымный след?

Что же так трудно взвесить
Век расчудесный твой? -
Эти безгрешных десять
Августов… не со мной.

Не подобрать божественного слова –
Гирляндой повисает алфавит,
Когда однажды память моя снова
Игрушечное детство разглядит.

По ссадинам зарёваных коленок,
Тряпичным куклам с угольками глаз,
По стёклышкам красивым для обмена
Я вспоминаю каждую из вас.

У коврика с рисованным сюжетом,
В ладошках день отыгранный зажав,
Вы станете играть со снами где-то,
Косички по подушкам разметав…

Дотронусь до пушистой головёнки
Одной из ваших внучек и слеза,
У времени рассасывая плёнку,
Вдруг обнаружит мамины глаза…

Кто сказал, что с тобой не похожи?
Кто придумал, что будут нас ближе?
Как бы жизнь не сгибала нас ниже,
Мы родные и близкие всё же.

Я твоими ногами ступаю,
По тобою избитой дороге...
Пусть отчаянье и тревоги
Не приводят бессмысленно к краю.

Когда нужно мне, ты всегда рядом
От счастливых минут до озноба.
И на всё для тебя я готова.
Лишь бы жизнь не казалась нам ядом.

Улыбайся.! Улыбка родная
Оптимизмом берет, женской хваткой.
Да и женщина ты - загадка.
И загадка для нас непростая...

И спасибо тебе за заботу.
И спасибо за то, что ты близко.
И пусть жизнь твоя будет без риска.
Быть сестрой моей - это работа...

Бездумный взгляд в зарешечённое окно.
На первых этажах — решётки.
А небо в клеточку мерещилось давно...
Жаль, что не пью я водку.

Сестре пишу. Нестроен слог письма,
но не с кем поделиться наболевшим...
Кто, как она — сестра моя
меня поймет, утешит.

Леденеешь без любви ты,
и сгораю от любви я.
Я на родине, как с мачехой, живу.
И тебя она — не сберегла.

Но что бы ни было, в сердцах она светла.
Её Отчизною зовём доныне.
Мы ей простим, что в горе предала.
Судьба моя, любовь моя — Россия.

Леденеешь без любви ты,
и сгораю от любви я.
Я на родине, как с мачехой, живу.
И тебя она — не сберегла...

Конь-огонь, конь-огонь
По стерне несется прытко
Умирать вошло в привычку,
Вся недолга – между строк.
Жизнь катИтся осолонь
На судьбы хребтине гибкой.
И полоски, словно лычки,
Кажут звание и срок.

Выстроив воспоминанья,
Имя лишь табу подвергну.
Звездами укрыто тело,
Чтоб на чувственность распять.
А потом, себя сминая,
Невозмездно кану в бездну.
Только бы хватило пепла -
Для рождения - опять…

Несть болезни, несть печали,
Со святыми упокой…
Постояли, помолчали
Со склоненной головой.
Тихо певчие допели,
Кто-то лоб перекрестил,
Помянули, посидели
У родительских могил.
Кто ты был? Богач иль нищий-
Суета земная, прах.
На смиренном на кладбище
Все равны в своих правах.
Бюст из мрамора, гранита,
Деревянный скромный крест…
Нет пред Господом «элиты»,
И в раю не купишь мест.
Против Бога не попишешь,
Грустно побрели домой,
Не по нам сегодня, слышишь,
Со святыми упокой!

Так в шутку называл отца,
На что сердился он... Отец
Седоголового «мальца»

Все к дисциплине приучал,
К порядку. Cам был образцом,
Геройски боль терпел, молчал,
Не жаловался... Нет, ни в чем

Мне никогда не превзойти.
Осталось – вспоминать о нем.
Прости, отец. За все прости, --
Шепчу и ночью я и днем.

За то, что я порой небрит,
Не упражняюсь по утрам
И потерял «товарный вид».
За то, что туп был и упрям

В сопротивлении всему.
А ты мне доброго желал,
Что было мне не по уму.
И вот я сиротою стал.

Я верую в бессмертье душ.
Там, по заслугам он, боец
Вознагражден, отец и муж,
Недостижимый образец!

Еще одна вдова,
Еще одно сиротство...
Седая голова,
Лучистые глаза...
Закончилось его
Геройское отцовство.
И выросла трава
И высохла слеза.

Подержанный рабай,
По-русски по бумажке
О доблести давай
Его и доброте...
А маме, мне с сестрой
Секунды эти тяжки.
Прощай отец, прощай... –
И все слова – не те.

Поставлены цветы
К подножью обелиска
И камешки легли
На черный монолит.
Гляди, отец, гляди,
С него на нас, мы близко.
Такой красивый ты,
Костюм удачно сшит...

Метели и дожди
Просыплются, прольются...
Гляди, отец, гляди,
Кто навестить придет...
Господь, вознагради
Его – и пусть зачтутся
И подвиги отца и доблестный уход...

Только двое нас с тобой, папа, -

Друг по другу горевать-плакать.

Уходить-то, умирать тошно,

Оставаться - умирать тоже.

Я тебе не уступлю – дудки!

Нынче утром ветер дул жутко.

И берёзы, о былом плача,

Не заметили, что день начат.

Ты его возьми клубком в руку,

Я тебе ещё рожу внуков.

И наполнится наш дом смехом,

И вернётся нам добро – с верхом!

Только жить да поживать – слышишь?

Ведь счастливые с тобой

мы же?..

Внезапно очнулись в попорченной памяти
Июльское небо и сельский вокзал,
Где ты, неприметный, как нищий на паперти,
Почти что бессловно меня провожал.
Как давеча продал корову по-скорому,
Наскреб по сусекам в дорогу гроши
И, вслед пробегая по гравию чёрному,
Кричал:"Ты, пожалуйста, дочка, пиши!"
А я-то, привычные рамки уродуя,
Вживаясь в непознанный мир день за днём,
Вовсю упивалась недетской свободою
И лишь иногда вспоминала про "дом";
Я жизнь не боялась растрачивать попусту -
Тот самый запас исчерпаемых сил,
Который ты, точно таская из пропасти,
Ко мне на подносе буквально носил.
Да кто бы подумал, спустя десьтилетия,
Чего наслаждения стоили мне? -
А ты, укрываясь заслугами этими,
Улегся под каменный крест на холме.

В тот день солнце так же неистово светило,
Ссущая в беспомощных дедов мужчин -
Да только, выходит, я поздно заметила
Вокруг твоих глаз разветвленья морщин.
Теперь только, глядя сквозь время ушедшее,
На то, как вдвоём на платформе стоим -
Пойму, что я - новая, взрослая женщина
Отца погубила совсем молодым.
Ты, папа, во мне человека выращивал,
Но жил, оставаясь скоплением черт.. -

Пока муж случайно не выискал в ящике
Ни разу не посланный мною конверт.

Свеча поминальная... Новые сутки
Живу без отца... Так и жить мне теперь...
Последние дни беспросветны и жутки --
Ушел и прикрыл невозвратную дверь...

Еще я в уход его вовсе не верю...
Лишь кнопку звонка надавлю – и опять
Улыбкой отца все печали развею...
Ушел... На кого мне теперь уповать?

И тяжесть потери все резче и гуще
Корежит мне душу – и нечем унять...
Всесильный Владыко, Всеблагий и Сущий!
Молю добротой его душу принять...

Любые слова в этом горе – пустые.
Еще не исплаканы слезы мои,
Не все по печали стоят запятые,
Не все порасставлены точки над «i»…

Наверное всхлип этот станет прологом
К рассказу о праведной светлой судьбе...
В сиянье любви предстает перед Богом
Мой светлый предтеча в житейской борьбе.

Я верю в бессмертье души безраздельно.
Эпоху свою на Земле отслужив,
Теперь безтелесно, светло, надземельно
И в сердце сыновьем, как прежде, он жив...

В полдень на углу 4-й Вест
Я встречал отца. Он ждал машину.
С каждым днем посадка и отъезд
Все трудней была, но в нем мужчину

Боль не побеждала. Он терпел.
В восемнадцать лет с войны калекой
Возвратясь, два года он успел
Воевать и стало трудной вехой

Возвращение в простую жизнь...
Он и этот одолел экзамен.
Голодал. Учился. «Продержись! –
Сам себе внушал, когда глазами

Только мог деликатесы есть.
Нарисованные на витрине.
Сын солдата, знал он долг и честь.
В двадцать лет заботою о сыне

Сверх иных уже обременен.
До последних дней был мне опорой.
Книги корректировал мне он.
И терпел презлой недуг, который

Разрушал его и разрушал...
Только раз признался маме:
-- Больно... –
Он терпел – и жить нам не мешал...
Жалобами...
Оглянусь невольно,

Не стоит ли на 4-й вест
Мой отец, как прежде у подъезда...
Сиротливо пуст его подъезд –
Горечи моей святое место...

Сергей Михалков
- Мой папаша - ларинголог,
В общем, ухогорлонос.
- Ну, а мой отец-геолог,
Ищет медный купорос.

- Мой – работает на елках
В масках всяческих зверей…
- Зайца может, или волка?
- Может даже медведЕй.

- Мой – с утра сдает посуду
И с соседом водку пьет.
А потом: я, мол, не буду,
Больше пить…наверно - врет.
Но он добрый и хороший…
Мне бинокль подарил…
(Пусть чуток не вышел рожей.
Все смеются – крокодил).

- Ладно, твой-то - лишь напился.
Мой – же - вовсе растворился,
Как мне мама говорит...
Ей Степан благоволит…
Дядя Степа, он высокий…
Он еще товаровед.
Он мне делает уроки
И котлеты на обед,
Когда мамы нету дома.
В общем, он у нас толковый.

- Дворник мой, его лопата
Во дворе скребет снежок!
- Инженер мой… хоть зарплата
Лишь на чай и пирожок.
В воскресенье мы ватагой
С ним ходили в зоопарк…

Лишь Володька – бедолага.
Его «предок» - олигарх.

Папы учат, чистят уши,
Исправляют краны, души,
Льют чугун, готовят яства,
Даже лечатся от пьянства…
И с детьми играют в прятки…

Лишь магнат чужие бабки
Загребает и не спит.
У него болезный вид…

В душной, тревожной, ночной тишине
давит тревога на грудь.
Сердце, как чайка на тихой волне,
тоже не может уснуть.

Тоненькой свечки горит огонёк,
в небо молитва летит:
"Дай ему силы на сотни дорог,
злую беду отведи".

Ветер качнул старый клён второпях,
бросилась тень на часы.
Дева Мария качает дитя.
"Боже, помилуй, спаси".

В комнате, где он учился ходить,
чудится голос его.
В небе обкусанный месяц дрожит,
словно большой поплавок.

Дождь застучал. Догорает свеча,
а за окном всё светлей.
Матери часто не спят по ночам –
матери ждут сыновей.

Кажутся им почему-то всегда
ночи страшнее, чем дни.
"Дева Мария, ночная звезда,
Боже, спаси, сохрани!"