Блог клуба Светлана Монахова

Почему-то всё не так за окошком -
В ноябре ещё трава зеленеет,
Подсыхая по чуть-чуть, понемножку.
Наша, северная, так не умеет.

Засыпает её снег по макушку,
Обнимает стекловидною кашей.
И тогда - бери в продмаге чекушку,
Да по маленькой, с закускою нашей:

Просолённым огурцом желтоцветным,
Да картошкой, рассыпной, бархатистой,
Да черняжкой - не батоном багетным,
С постным маслом как подсолнух лучистым...

Что же делать, если холодно, братцы,
Даже в куртке на пуху из гагары?
Можно, скажете, южнее податься
И оставить навсегда север старый.

Только кто же будет греть эту землю,
Это море и степенные реки,
И леса, что по-дремучему дремлют,
Если нет - её - души - в человеке?

Полсотни пережитых мною лет
Придут. И день, сокрытый за горами,
Испуганно заплещется гурами
Среди таких же рыб, где рыбы нет –

В смятенной, поседевшей голове,
В которой вечно путаются цифры -
Скрываются за грифы и за шифры…
Но нет проблемы возраста в уме.

Помашет паспорт мне, упав с моста.
Я не успела юностью напиться,
Но зрелостью сумею насладиться.
Ведь я не та, что в зеркале, не та!

Все чувства приумножу и сожгу
В горячей топке жизни настоящей.
Она уже, увы, не будет слаще,
Но зная это, всё же убегу

От старости. Даёшь синоним страсть!
От пресности – побольше «Чили»-перца.
Пока ещё пыхтят насосы сердца,
Себе не дам я заживо пропасть!

Распотрошился лёгкий снег по дворам,
Его безумный ветер долго вращал.
Потом забросил, и забился под храм,
Где местный батюшка о грешном вещал,
А бомж помятый восседал на крыльце –
Из шапки зимней выгребал "пятаки",
И на его, давно немытом, лице
Глаза сияли цвета горной реки.

О чём он думал? О тепле очага,
Постели, мало-мальски годной для сна,
О том, что ноет, и давненько, нога,
Или о том, что поскорей бы весна,
Когда земную ткань проколет трава,
И будет нежиться в прозрачных лучах,
И мать-и-мачехи цветы в острова
Сольются в северных белёсых ночах?

Собаки грызли чьи-то кости, урча,
Народ рассыпался – кто в дом, кто в кино,
Голубоглазый брёл за ними, ворча…
И только ветру было всё всё равно.

Где ж вы, деревянные сараи?
Я жива, а вас простыл и след.
Мы когда-то с ваших крыш летали,
Как шрапнель взрывая рыхлый снег.

Помнятся с начёсом шаровары,
В шариках скатавшегося льда,
Тёплой печки дымные угары,
Круглый стол, на нём - сковорода...

Милые девчоночьи секреты -
Фантик под бутылочным стеклом,
Куколок картонных туалеты,
Зуб молочный с узеньким дуплом...

Хмурые соседи коммуналки,
Комната одна на четверых,
Виртуозность скачек на скакалке,
Паруса верёвок бельевых,

В баню коллективные походы -
Тазиков парад, шлепки и визг...
И колонка, где мы брали воду,
И подолы мокрые от брызг...

Где ж вы без моторов карусели -
Лёгкие "Гигантские шаги",
Вёрткие шершавые качели,
На коленях йодные круги?

Где вы аньки, ленки и серёжки,
Что кричали бойко под окном,
Рупором сложив свои ладошки:
"Светка, выходи быстрей, мы ждём!"

Где же ты, облупленный "Орлёнок", -
Грёзы безлошадной детворы,
"Хвостики" из братьев и сестрёнок?
Где ж вы, наши детские дворы?

Давай поедем в Питер, дорогой!
Возьмём билеты в ложу боковушек,
Набьём баул шинкованной едой,
И кофе будем пить из чайных кружек,
И восторгаться лесом за окном,
Закатным солнцем, стриженным под нолик,
Полями в одеянии льняном...
В глаза друг другу глянем через столик.

Мы так давно не виделись с тобой,
Хотя живём под общей, старой, крышей,
Но как-то позабыли про любовь.
Она меж нами в тапочках неслышно
Ступает,
                   а когда-то в каблучках
Летала по счастливейшему дому
С калейдоскопом,  в розовых очках…
Всё незаметно стало по-другому.

Давай поедем в Питер, дорогой!
Туда, где, расходясь, мосты сомкнутся,
По-юношески выгнувшись дугой,
Где наши руки вновь переплетутся.

Дождь иглой проникает под кожу,
Словно рыжая ржа в "Жигули".
И душа моя в день непогожий,
Чертыхаясь плывёт от земли,
Балансируя в коконе тела
Парусиной сырых рукавов.
Словно птица на лужу слетела
На потеху глазастых дворов.
Тянут шлейфы промоченных брючин,
Не дают убежать – улететь.
Мне бы лодку в ладонях уключин –
Парой вёсел искусно вертеть,
Баркаролу дурашливо петь
И грести от неистовой тучи.

Петербургской коммуналки
Гулко цокает подъезд.
Аммиачный дух из арки -
Пивоманов манифест

И затёртый мрамор лестниц
Тряпкой из бэу рейтуз,
И свистящий шепот сплетниц
Вдоль перил-гипотенуз.

Где-то брякают кастрюли,
Где-то бьют по шляпке гвоздь,
Где-то словом полоснули
И прошили им насквозь.

Кто-то тайно чертит планы,
Ненавидя всех старух...
Коллективные капканы -
Эпицентры заварух.

Одуванчиков зимоцветы -
Прошлолетние сушняки,
Поднебесные вторчерметы.
С них давно уже стёрты меты
Парашютов, как со щеки
Имитация поцелуя,
Где фальшиво начало лю...
В продолжении "Вас люблю я",
Окончании "не люблю"...
Эти пАрные слоги тонко
Перемолоты в датах лет,
Упокоены в кофемолке
И мерцают во мраке полки
Антресолей, которых нет,
На парадах чужих планет,
В мишуре новогодней ёлки.

К вершине опасен путь прямой,
Но ты не боишься - ты герой -
Тебе ещё нет и четверти из ста.
И рвётся душа на личный пик,
Дыхалка кончается, сводит лик,
Но тот орёл с монеты неспроста.

Лавина сошла за той горой.
Тебя любит Бог и ты живой,
Лишь пятки узнали, что такое страх.
Но ты видишь цель и рвёшь вперёд -
Твоя высота тебя зовёт,
И ты за неё готов разбиться в прах.

Салютом взлетит трёхцветный флаг,
Под небом замрёт усталый шаг,
Но радость продлится ровно пять минут.
Отныне ты раб земных высот...
И что же людей туда несёт?
За что же они равнины так клянут?

Когда почувствуешь себя в западне,
Садись на велик - и айда в горизонт
С походным другом - рюкзаком на спине
И плащ-палаткою на всякий сезон.

Крути педали к разноцветным лугам,
Где распевается кузнец-менестрель,
Посадку ищет ошарашенный шмель
И звуки тянутся к тугим облакам...

Ты покачнёшься и завалишься в стог,
И будто лёд сорвётся с летних вершин -
Тебя отпустит хваткий город-бульдог
И нежность брызнет из обмякшей души.

И все сомнения о чём-то, о ком
Такими мелкими покажутся вдруг.
И распадётся перепаянный круг,
И ты как в детстве - по траве босиком,

В дыму костра, его домашнем тепле,
Хлебнёшь из фляги, мысли пустишь в расход,
И перепачкавшись в медовой смоле,
В обнимку с ёлкой встретишь юный восход.